В июне 1372 г. тверской князь Михаил, соединившись с Ольгердом, вновь перешел московский рубеж. На этот раз Дмитрий Иванович успел подготовиться к нападению и выступил навстречу противнику с многочисленной армией. Но до сражения дело не дошло. Обе армии простояли друг против друга под Лубутском и разошлись в разные стороны. В 1373 г. Орда во второй раз передала ярлык на великое Владимирское княжение тверскому князю Михаилу. Дмитрий Иванович вновь не подчинился этому решению и фактически прекратил платить дань Орде. В январе 1374 г. Дмитрий Иванович заключил мир с князем Михаилом и «с любовью» отпустил к нему пленника княжича Ивана. Соглашение о мире было обусловлено отказом Михаила от титула великого князя Владимирского. Таким образом, Дмитрий Иванович стал великим князем без согласия Орды. Такие действия московского князя должны были неизбежно привести к военному столкновению с Ордой.
Между тем, в Москве было еще очень много сторонников прежней политики поддержания мира с ордынскими правителями. Противники войны с Ордой считали, что Москва неизбежно потерпит поражение, и тогда первенство среди русских князей вновь перейдет к Твери. Раскол среди московского боярства привел к тому, что двое из наиболее влиятельных политиков Москвы — Иван Вельяминов и Некомат — перебежали к тверскому князю Михаилу. Иван Вельяминов обиделся на Дмитрия Ивановича за то, что не получил должности тысяцкого, а купец-сурожанин[220] Некомат держался за «старину», опасаясь понести убытки из-за войны с Ордой. По утверждению летописей, двое перебежчиков пробрались в Тверь и поссорили между собой русских князей. К войне с Москвой подталкивали Тверь также Литва и Орда. Таким образом, вместо широкого совместного выступления русских князей против Орды началась очередная междоусобная война Твери с Москвой.
В 1374 г. Михаил вступил в борьбу за великое княжение. Он надеялся, что Орда свяжет руки Дмитрию Ивановичу и его союзникам, а Литва придет на помощь Твери. Но Михаил ошибся. В 1375 г. Дмитрий выступил против Твери «со всеми князьями русскими». Междоусобица в Орде не позволила ей поддержать Михаила. Ордынцы только перешли границу и «заставу Нижнего Новгорода побили», после чего отступили. Литовский же князь Ольгерд не решился идти на помощь Твери. Обманутый союзниками Михаил вынужден был заключить мир и признать московского князя «старейшим», а также отказаться от союза с Литвой и сношений с Ордой.
Весной 1377 г. объединенные московско-нижегородские войска предприняли поход на Булгар. Город был взят, а на булгарского князя и татарского наместника наложена дань в 3000 рублей. Это было первое за 130 лет русско-ордынских отношений нападение русских на зависимую от Орды территорию. Открытый вызов, брошенный Дмитрием Ивановичем Орде, был принят. Летом 1377 г. Мамай направил против Нижнего Новгорода войска под командованием царевича Арапшаха. Нижегородский князь Дмитрий Константинович, получив известие о походе Арапшаха, послал за помощью в Москву. Московский князь Дмитрий Иванович, «събравъ воя многы», пришел к Нижнему Новгороду на выручку. Великий князь простоял с войсками две недели в ожидании противника, но новых сведений от разведки о движении Арапшаха к русской границе не поступило. Тогда Дмитрий Иванович вернулся в Москву, «а воеводы своя остави тамо стояти с володимерцы, переславцы, юрьевцы, муромцы и с ярославцы». Видимо, вскоре после отъезда великого князя пришло известие: «яко есть татарове в поле и салтан Арапша крыется в неких местех»[221]. Не имея точных сведений о местонахождении царевича, князь Дмитрий Константинович, тем не менее, послал своего сына князя Ивана с князем Семеном Михайловичем «в воинстве мнозе» за пограничную реку Пьну. Здесь за рекой «пришла к ним весть, что царевич Арапша на Волчьей Воде». Князья этой вести обрадовались, стали готовить набег на лежащие за рекой мордовские земли, зависимые от Орды. Они настолько были уверены в своих силах, что перестали считаться с предупреждениями об опасности, «глаголюще: „Никто же может стати противу нас“»[222]. Воины совершенно забыли о соблюдении «ратного обычая» и стали «небрижением хожаху, доспехи своя на телеги своя въскладаху, а инии — в сумы, а у иных сулици еще не насажены бяху, а щиты и копья не приготовлены. А ездят, порты своя с плечь спущаху, а петли розстегавъ, аки распрели, бяше бо им варно, бе бо в то время знойно. А где наехаху в зажитьи мед или пиво, и испиваху до пьяна без меры и ездят пьяни. Поистине — за Пьяною пьяни! А старейшины их или князи их, или бояре старейшиа, вельможи, или воеводы, те все поехаша ловы деюще, утеху си творяще, мнящеся, аки дома»[223].
Мордовские князья, «видевше нестроение воинства русского», сообщили о состоянии и расположении русских войск Арапшаху, а затем скрытно «подведоша» его войска в тыл русскому войску. Русские князья, ведя наблюдение за передвижением татар в Заволжье, не удосужились даже выслать заставы в сторону Орды. Воспользовавшись этой оплошностью, Арапшах разделил свои войска на 5 полков и «внезапу из невести удариша на нашу рать в тыл». Удар был настолько неожиданным, что «рустии смятошася вскоре и побегоша». Разгром был полным. Погиб князь Семен Михайлович, а с ним множество других князей, бояр, вельмож и воевод «паде острием меча». «Князь же Иван Дмитреевич прибегоша в оторопе к реце ко Пьяне и вержеся на коне в реку и ту утопе»[224]. Вслед за тем ордынцы пошли к Нижнему Новгороду. Князь Дмитрий Константинович, оставшись без войск, «побеже в Суздаль», а горожане «разбегошася в судех по Волзе к Городцу». Арапшах взял фактически беззащитный город, сжег его и «со множеством безчисленным полоном отъидоша восвояси».
Как видно из летописей, причиной поражения русских отрядов на реке Пьяне стала беспечность русских воинов и неумение воевод организовать охранение и разведку вражеских войск. Многолетние усилия московского князя по созданию на Руси широкой антиордынской коалиции оказались напрасными. В 1378 г. русские земли подверглись новым вражеским вторжениям. Ордынцы снова подошли к Нижнему Новгороду, взяли его, подожгли и «повоевали» весь уезд. Тем временем, Арапшах во всей Волге «избил гостей русских много», а затем совершил набег на Рязань.
В том же году Мамай направил большое войско под командованием Бегича на «князя великого Дмитрия Ивановича и на всю землю Русскую». Московский князь Дмитрий Иванович учел опыт позорного поражения на реке Пьяне. Имея точные сведения о передвижении войск Бегича, он вышел ему навстречу. Переправившись через Оку, русские войска раньше, чем ордынцы, успели подойти к реке Воже и изготовиться к бою. Бегич не решился переходить реку на виду русского войска и, по словам летописи, стоял много дней. Тогда Дмитрий Иванович сам решил отойти от реки, «отдать берег» ордынцам, чтобы вынудить их к «прямому бою». Бегич попался на эту военную хитрость князя. 11 августа его конница начала переправляться через Вожу и скапливаться на ее левом, русском берегу. В этот момент русские «и удари на них: съ едину стороны Тимофей околничий, а съ другую сторону князь Данилей Пронский, а князь великий удари в лице»[225]. Войска Бегича были разбиты по всем правилам военного искусства. Бегич погиб в бою, а остатки его войска «побежали в Орду». Победа на реке Воже имела для Руси огромное моральное и военное значение как генеральная репетиция перед Куликовской битвой. Битва на Воже ослабила силы Мамая и на время избавила Русь от татарских набегов. В 1379 г. Дмитрий Иванович послал в Орду посла Кочевина, который заключил перемирие с Мамаем.
Мир с Ордой нужен был Дмитрию Ивановичу для войны с Литвой. В мае 1377 г. в разгар войны с Ливонским орденом умер литовский князь Ольгерд, вследствие чего начались внутренние междоусобицы. Ольгерд разделил землю между 12 сыновьями. Старшие сыновья, рожденные от первого брака, получили уделы в русских землях и приняли православие. Сыновья, рожденные от второго брака, получили уделы на литовской земле и остались язычниками. Младший сын, Ягайло, пользовался поддержкой языческой литовской знати и унаследовал великокняжескую корону. Во время междоусобной войны старший сын Ольгерда Андрей, который 30 лет управлял Полоцком, бежал на Русь. На его место Ягайло посадил своего брата Скиргайла. Воспользовавшись усобицей, Ливонский орден усилил натиск на литовские земли. Литва оказалась перед выбором, либо в союзе с Русью выступить против ордена, либо заключить с ним мир. В 1378 г. Ягайло отправил в Мазовию князя Скиргайло, который должен был вести переговоры с представителями католических стран и объявить о намерении литовских князей принять католическую веру и начать войну против Руси[226].
