— Пойдем, — сказал он, беря ее за руку.
Она послушно двинулась следом за ним через гостиную в спальню. Просторная комната была слабо освещена светом ламп, стоящих на прикроватных столиках. Зеленые атласные шторы на окнах были задернуты. Здесь тоже был камин — уменьшенная копия того, что в гостиной. Кремовое, отделанное кружевом покрывало на широкой кровати было приглашающе откинуто. При виде кровати, столь откровенно доминирующей в спальне, Клер неожиданно залилась краской. Она поспешно отвела глаза в сторону.
— Я решил, что, поскольку уже поздно и день был утомительным, мы можем поужинать у себя в номере, — сказал Ник.
— Хорошо, — согласилась Клер, оглядываясь вокруг. — Тогда я приму ванну и переоденусь.
— Можешь не торопиться, — сказал он. — Я воспользуюсь второй ванной.
После того, как Ник оставил ее одну, Клер наполнила ванну горячей водой, добавив ароматную соль, и с наслаждением погрузилась в воду. Ванна была нечастым удовольствием для нее. За последние годы из-за постоянной нехватки времени она привыкла обходиться душем. Сейчас она откинула голову назад и закрыла глаза. Это было восхитительно.
Освежившись и расслабившись, Клер вытерлась теплым зеленым махровым полотенцем. Потом надела тонкие кружевные трусики, светло-желтую шелковую ночную сорочку с кружевными вставками и такого же цвета пеньюар. Сунув ноги в желтые атласные шлепанцы, она тщательно расчесала волосы и нанесла на лицо легкий макияж — немного блеска для губ и небольшой штрих теней и туши, чтобы подчеркнуть глаза.
Она окинула себя взглядом в зеркале. Перед ней была красивая женщина с неуверенностью в глазах и нервной улыбкой. Женщина, готовящаяся к встрече со своим мужем. Женщина, больше всего на свете боящаяся разочаровать его.
* * *
Пока она принимала ванну и переодевалась, Ник тоже готовился к предстоящей ночи. Прежде всего, он зажег камин в гостиной, потом сделал то же самое в спальне. Он улыбнулся, услышав, как Клер напевает в ванной. Ник прошел в другую ванную и принял горячий душ. Вытершись насухо и плеснув на себя чуть-чуть одеколона, он надел темно-синий бархатный халат.
Когда прибыл ужин, Ник наградил официанта щедрыми чаевыми и отпустил, сказав, что все сделает сам. Он зажег свечи на маленьком столике у камина, откупорил шампанское, поставил компакт-диск с концертом Рахманинова и выключил верхний свет. Затем устроился в кресле и стал ждать. И вот его ожидание кончилось. Ник не мог оторвать от нее глаз. Хотя он приложил старания, чтобы заказать изысканный, соблазняющий ужин, в действительности единственным блюдом, которое он хотел попробовать, была Клер. Сейчас она выглядела еще красивее, чем в свадебном платье. Тонкая ткань сорочки и пеньюара облегала ее фигуру, очерчивая при движении все изгибы тела, вырисовывая каждую восхитительную округлость и впадинку. Когда она вышла к нему, сопровождаемая легким шелестом бледно-желтого шелка, мерцающего в приглушенном свете, его сердце рванулось вверх и замерло в восхищении.
Они не могли есть. Суп из омаров, зеленый салат, слоеные круассаны, жареный палтус в лимонном соусе, молодой картофель и свежий аспарагус едва удостоились их внимания. Зато они пили шампанское, и Ник намеренно медленно потягивал его из своего бокала, хотя тело было напряжено от подавляемого желания, и он едва мог сдерживать себя, чтобы немедленно не заключить Клер в объятия. Ник наслаждался каждым мгновением, растягивая ожидание, чтобы, потом сильнее почувствовать наслаждение.
Ему нравилось просто смотреть на Клер. Отблески пламени играли на ее лице и волосах, и она казалась юной богиней в прекрасном золотистом одеянии. Он заметил штрихи легкой косметики на ее лице и улыбнулся. Это был признак того, что она хотела ему нравиться.
Наконец шампанское кончилось. Ник поставил бокал и встал. Он медленно обошел вокруг стола и взял Клер за руку. Теплая ручка казалась маленькой и хрупкой. Он сжал ее ладонь и помог встать. Когда Ник привлек ее к себе, то почувствовал дрожь, пробежавшую по ее телу.
— Не бойся, маленькая, — прошептал он.
— Я не боюсь.
Ник улыбнулся. Затем поцеловал ее — мягким, нежным поцелуем. Руки Клер обвились вокруг его шеи, ее рот приоткрылся навстречу горячим губам. Жаркая волна окатила Ника, но он приказал себе не спешить и прервал поцелуй. Он хотел, чтобы эта первая ночь доставила удовольствие им обоим, а это означало, что он не должен терять контроль над собой. Снова взяв Клер за руку, он повел жену в спальню.
Не выпуская ее руки, Ник погасил лампы. Теперь комнату освещало только пламя камина. Не отрывая взгляда от ее глаз, он начал развязывать ленты пеньюара. Пеньюар соскользнул с плеч Клер, и она осталась в сорочке с глубоким вырезом. Пламя камина освещало ее со спины, и очертания ее тела просвечивали сквозь тонкий шелк.
Клер стояла неподвижно. Ник привлек ее к себе, и она без колебания подняла лицо для поцелуя. На этот раз, поцелуй был более страстным. Сейчас Ник уже не мог удержаться и проник в ее рот языком. Сердце начало вырываться из его груди, и он с трудом оторвал губы от влажного рта, желая целовать всю ее. Ник начал с шеи, медленно продвигаясь вниз. Нетерпеливые руки гладили Клер по спине и бедрам. Когда горячие губы достигли ее груди, и она затрепетала, его тело отозвалось ответным трепетом. Он спустил с плеч Клер тонкие бретели сорочки, и та последовала за пеньюаром.
Ник медленно окинул ее взглядом. Фигура Клер была безупречна: стройная, плавно очерченная, с плоским животом и небольшими высокими грудями. Он улыбнулся. Ее груди налились от желания, и он легко провел по ним кончиками пальцев, наслаждаясь тем, как у нее перехватило дыхание. Затем Ник наклонил голову и обхватил губами затвердевший сосок. Пальцы Клер перебирали его волосы. Он отступил назад, увлекая жену за собой, и сел на край кровати. Крепко обхватив ее бедра, он принялся покрывать поцелуями нежный живот выше линии кружевных бикини. Потом начал медленно стягивать с нее трусики, пока, наконец она не осталась, совершенно обнаженной. Только теперь Ник развязал пояс своего халата и сбросил его на пол. Он обхватил ее за талию, приподнял и уложил рядом с собой на постель. Отблески огня освещали ее тело. Ник склонился над ней. Клер коснулась его груди, легко сжав соски кончиками ногтей. Настала очередь Ника задержать дыхание.
Он взял ее руки и отвел их себе за спину, прошептав:
— Не сейчас…
Затем снова начал целовать ее тело и продолжал до тех пор, пока Клер не начала стонать от переполнявшего ее желания. Но каждый раз, когда она пыталась прикоснуться к нему с ответной лаской, он шептал: «Не сейчас». Ник решил не терять контроля над собой и знал, что если позволит Клер ласкать его, то уже не сможет дать ей того удовольствия, которое хотел. Наконец, почувствовав, что она готова, он сам направил ее руку и позволил себе на мгновение ощутить дрожь удовольствия от прикосновения ее ладони. Но это был лишь краткий миг. В следующий момент он раздвинул ее ноги и соединился с ней медленным, но сильным движением, проникая глубоко внутрь и наслаждаясь приятным охватывающим теплом. Почувствовав, как нарастает в нем напряжение, он начал движение, вовлекая ее в свой ритм. Пальцы Клер впились ему в спину, она шептала его имя, повторяя его снова и снова. Внезапно ее тело содрогнулось, она всхлипнула, и этот звук слился с его стоном, когда достигшее высшей точки желание, нашло наконец быстрый и яростный выход.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
