вообще двинуться не мог… Я его за руку схватил, за собой потащил, тогда он очухался и дальше уже сам шел. Когда мы собрались это обсудить, он, кажется, ни слова не сказал, просто покивал, согласился, нам этого хватило… Но Серега вообще у нас с обостренным чувством справедливости! Был… Нам нужно еще говорить об этом?
– Нет, я услышала достаточно. Спасибо, Степа.
Он поспешил завершить вызов, пока она не придумала новый вопрос. Но беспокоился он зря: Таиса забыла о нем, как только перестала слышать его голос. Ей куда важнее сейчас было обдумать все, что она только что узнала.
Возможно, Степан ошибся, и Сергей воспринял трагедию так же, как его друзья. Но это расследованию ничего не дает, так что подобную версию можно не рассматривать.
Догадку Иванцова насчет того, что Сергей мог воспринять смерть пяти незнакомцев как личное, косвенно подтверждали перемены в поведении Зараева. Еще не настолько существенные, чтобы родители заподозрили неладное. И все равно Сергей начал нервничать, он меньше интересовался собственным будущем, он перестал заниматься спортом, вскоре он отказался от психологического тестирования. Устойчивая психика и его тип личности в целом намекали, что для этого мало чужой смерти как таковой. Тогда почему же он изменился? Таиса пока видела две основные версии, и обе ей не нравились.
Первая – Сергей был причастен к случившемуся. Возможно, поддался каким-то темным фантазиям, которые тщательно скрывал от мира. Или стал невольным участником того, что считал безобидным розыгрышем. Когда же он осознал, что из-за него погибли люди, он начал размышлять, имеет ли право жить дальше. Скорее всего, кто-то еще и давил на него, ведь он покончил с собой не сразу, но он все равно терзался от чувства вины.
Вторая версия – убить на самом деле хотели его. Он понял это быстро, получается, уже сталкивался с угрозами. И тогда он все равно считал себя виноватым, да еще и мучался от страха… Не напрасно. В марте ему удалось спастись, а спустя несколько месяцев до него добрались.
Так ведь несколько месяцев – это долго! У него были все шансы сознаться или попросить о помощи, рядом хватало людей, которые его искренне любили и хотели помочь. Которые простили бы ему даже участие в убийстве! Мать так точно простила бы…
А он все равно предпочел умереть молча, и Таиса не собиралась отступать, не узнав причину его последнего решения.
* * *
Некоторые методы самоуспокоения до сих пор неплохо работали. Например, одиночество, скорость и загородная дорога. Так Гарику проще было расслабиться, поэтому он предпочел отправиться к базе отдыха на собственной машине, хотя были способы добраться туда побыстрее.
Для последней попытки спасти свой брак супруги Крыльчук предпочли настоящую глушь. Точнее, предпочла Дарья, а ее муж не заподозрил неладное. Да и с чего бы? Даже если он уже видел ее агрессивную сторону, он все равно вряд ли подозревал, что эта худенькая женщина способна его убить. Первого мужа убила – ну так тот дурак сам виноват! Многие люди до последнего уверены, что их смерть не коснется.
Маленькие деревянные домики, расположенные на берегу озера почти идеальной круглой формы, и правда подходили на роль романтического уголка. Вокруг цветы и зелень, спокойно, тихо… а еще – безлюдно.
Такого Гарик не ожидал. Он знал, что Дарья и Валерий отправились сюда до начала туристического сезона, поэтому они уединению не удивились. Но он-то прибыл в самый пик! А база отдыха оказалась заполненной лишь наполовину, многие домики пустовали, да и публика, которая сюда все-таки добралась, поражала: какие-то пенсионеры, многодетная семья, группа не трезвеющих студентов… Разношерстная компания, объединенная, пожалуй, лишь невысокими доходами. Гарик, которому без труда удалось арендовать домик, выбранный в свое время супругами Крыльчук, был заинтригован, поэтому первым делом он отправился не искать труп, а доставать администратора.
За порядок на базе отдыха отвечала женщина лет шестидесяти, невысокая, очень полная, даже в жару закутанная в шерстяной платок. Она окинула Гарика сонным взглядом, и по выражению ее лица несложно было догадаться, что ей очень не хочется здесь находиться.
Гарик даже ожидал, что ничего толкового она ему не скажет, однако администратору было скучно до тошноты, и она без сомнений согласилась поболтать. Разговор получился недолгим, все сомнительные секреты базы отдыха оказались на поверхности, и Гарик давно бы знал их, если бы потрудился почитать отзывы отдыхающих.
Прекрасным лесом, в котором стояли домики, можно было разве что любоваться, другой пользы от него не было. Прогулкам мешал бурелом, обилие ядовитых растений, диких пчел, змей и хищных животных. Некоторым туристам удалось сфотографировать неподалеку от базы отдыха волков и медведя, после этого количество отдыхающих резко сократилось. С озером получилась примерно та же история: его воды прогревались до приемлемой температуры только в разгар лета, но именно тогда начинали цвести водоросли, так что и плавать оказалось проблематично. Насладиться озером могли разве что рыбаки, если бы нашли себе подходящее место на заросшем кустами берегу.
Клиентам оставалось лишь кочевать между небольшим пляжем и домиками. Однако на пляже озера, в котором нельзя купаться, не так уж весело. А в домиках еще тоскливей: в лесу не было интернета, и даже мобильная связь работала отвратительно.
В итоге сюда приезжали в основном те, кому не хватало денег на нечто лучшее. При этом владельцы базы отдыха оказались редкими оптимистами: они не только не продали убыточное имущество, но и весной провели здесь капитальный ремонт.
Это мгновенно ликвидировало любые преимущества, которые Гарик мог получить от изучения домика, предположительно ставшего местом преступления. Впрочем, по-настоящему расстроен профайлер не был. Если строители здесь все перебрали, но не нашли ни фрагментов тела, ни даже потеков крови, Дарья действовала очень аккуратно. Или убила мужа не в доме, это тоже вариант. В то, что она вообще не убивала Валерия, Гарик не особо верил.
Ему нужно было понять, за что взяться, с чего начать… Толковый план не придумывался. Но Гарик и не надеялся на успех: он слишком устал после долгой дороги, а горячую еду последний раз видел в Москве.
В домиках у озера были собственные кухни – для тех хозяйственных туристов, которые любили готовить сами. Но Гарик таким рвением не отличался, он предпочитал, чтобы эту нехитрую работу выполнял кто-то другой. Администратор со странным злорадством объявила, что она готовить не будет ни за какие деньги. Гарик не стал сообщать ей, что он, в свою очередь, ни за какие деньги не рискнул бы попробовать плоды ее трудов. Он просто отправился в придорожное кафе, которое заприметил до поворота к лесу.
Заведение оказалось на удивление приличное – чистое, светлое, с хорошим базовым
