лампы над тумбочкой, а в углу, где сходились три стеклянных стены, стояло кресло, над которым склонялась лампа.
Тут было так много места, и так мало вещей, но большего и не требовалось. Ей не нужны были произведения искусства или роскошная мебель, когда она могла сидеть в постели и смотреть на залив. Фантастические очертания моста вырисовывались на фоне утреннего солнца.
Джулиан создал этот дом для себя. Маленький кусочек рая, куда он никого не приглашал. И она не могла его винить после того, что он ей рассказал. Очевидно, это было его убежище, и он позвал ее туда.
Переезд к нему был необходимой частью их плана. Они нравились друг другу — это было очевидно с самого начала, — и, возможно, он начал доверять ей, но, если прошлая ночь была таким огромным шагом в их отношениях, почему Джулиан не остался с ней сегодня утром?
Она вспомнила, как он избегал ее раньше. Он проделывал то же самое сейчас? Он пытался оттолкнуть ее, потому что рассказал ей слишком много о себе? Или она не понравилась ему, ведь она была совершенно неопытной?
Это было вполне возможно. Возможно, он просто поддался влечению.
Проблема заключалась в том, что для нее границы становились размытыми. Эти отношения были фиктивными, но все, что она чувствовала прошлой ночью, было настоящим. Джулиан рассказал ей о своем детстве, а она отдала ему свою девственность.
Лили нужно было уйти из этой комнаты.
Но она не знала, где ее одежда.
Она прошла к его шкафу, открыла дверь и ступила в пространство, которое осветилось, когда она вошла в него. Ряды костюмов и рубашек были аккуратно развешаны на рейлингах, часы, туфли расставлены на полках. Все выглядело идеально.
«Вот почему мне нужен контроль, Лили».
«Из-за тебя мне хочется потерять контроль!»
Она вносила хаос в его жизнь… а порядок и хаос были взаимоисключающими понятиями. У них не было ничего общего, кроме фальшивой помолвки.
Ей стало трудно дышать. Лили хотелось нестоящих отношений, но она ясно понимала, что это невозможно, и это причиняло ей гораздо больше боли, чем она могла себе представить.
Лили нашла аккуратно сложенную белую футболку и надела ее. Футболка была велика, но это ее вполне устраивало.
Лили вышла в коридор и услышала металлический звон. Она пошла на эти звуки и вскоре обнаружила спортивный зал, а в нем Джулиана. Без рубашки и мокрого от пота.
Во рту у нее пересохло, когда она посмотрела на Джулиана. В ушах у него были наушники, влажные волосы прилипли ко лбу.
Лили потянулась и вытащила один из наушников и вставила его в свое ухо. Она сморщила нос от агрессивного ритма и вставила наушник обратно ему в ухо. Джулиан усмехнулся.
Она уже собиралась уйти назад той же дорогой, когда он схватил ее за запястье и потянул к себе. Наушники он сунул в карман.
— Я надеялся, что ты поспишь подольше, — сказал Джулиан.
— Мне пора. Я должна уже быть в «Креме».
— Уверен, что тебе совсем не обязательно приходить туда так рано каждый день. Почему ты на самом деле уже на ногах?
— Тебя не было в постели. Я просто подумала… Это действительно не имеет значения. Мне надо одеться.
— Ты просто подумала, что…
Лили видела, что он не даст ей уйти без объяснений, и знала, что он поймет, если она скажет неправду.
— Я знаю, что прошлую ночь каждый из нас воспринял по-своему, — сказала она. — Наверное, тебе это было не очень приятно. Но для меня…
Жар обжег ее лицо. Джулиан очень старался не улыбаться.
— Вот что тебя беспокоит?
Он усадил ее на край скамейки и встал перед ней на колени. Лили попыталась оттянуть край футболки ниже.
— Солнышко, прошлую ночь невозможно описать словами. И ее мне было недостаточно. Я с ума по тебе схожу. И мне потребовалось больше сил, чем я предполагал, чтобы не разбудить тебя сегодня утром.
Лили открыла рот, но не произнесла ни слова.
— То, что я ушел раньше, чем ты проснулась, не имеет ничего общего с тем, как много значила прошлая ночь или как сильно я хочу тебя. Это все связано с тем, кто я есть.
— Что ты имеешь в виду? — тихо спросила Лили.
— Каждый день я просыпаюсь до восхода солнца, чтобы успеть позаниматься спортом. — Он указал на тренажеры. — Чтобы я был активен весь день. Для моей компании.
— Ты работаешь каждый день?
Но Лили уже знала ответ на этот вопрос, даже без его торжественного кивка.
— Почему ты так много работаешь?
— «Ирэс» — это все, что у меня есть. Мне нужно добиться еще большего успеха.
— Ты уже успешен. — Она прикоснулась к его щеке. — Ты не можешь каждый день работать. Тебе нужно отдыхать, делать то, что тебе нравится.
— Я делаю.
Лили не поверила ему, но все равно спросила:
— И что тебе нравится?
— Крав-мага.
— Крав?… Джулиан, это не считается!
Она поняла, как повезло Линкольну, что он покинул «Крем» живым и невредимым.
— Тебе бы понравилось, если бы я занимался чем-то другим? — спросил он, и в его глазах мелькнула искорка озорства.
— Может быть…
Он ухмыльнулся и толкнул ее на скамейку, задрав футболку на ее талии.
Прежде чем все мысли успели покинуть ее голову, у Лили появилась новая цель. Она решила помочь Джулиану прожить свою жизнь по-настоящему.
* * *
Выйдя из душа, Джулиан обернул полотенце вокруг талии, а затем взял в руки бритву, как делал каждое утро с тех
