Раньше эти слова понимались как свидетельство того, что Матфей написал арамейское Евангелие, собрав устные предания о словах и делах Господа. Это предположение Шлейермахера помогло сторонникам гипотезы двух источников интерпретировать слова Папия как указание на текст, по структуре подобный вот этому самому гипотетическому Q. Творцы теории решили, что этот самый источник и упоминается у Папия, и логии, которые соединил Матфей, это его следы. Кроме того, Шлейермахер предположил, что Папий, говоря о произведении Марка, имеет в виду не наше каноническое Евангелие от Марка, а более ранний вариант этого текста. Так впервые была принята гипотеза так называемого прото-Марка. Почему потребовалась эта гипотеза? Да потому, что если предположить, что не было другого Евангелия от Марка, кроме канонического, и им два других Евангелиста — Матфей и Лука — пользовались, то как объяснить поразительное расхождение, скажем, в той же самой притче о злых виноградарях. Допустим, оба они пользуются текстом от Марка, но согласно друг с другом изменяют концовку. Допустим даже, что они изменили концовку потому, что знали, что Господь умер вне стана, вне стен Иерусалимских, и сочли необходимым показать, что Он под образом сына из этой притчи имел в виду Себя. Таким образом, первоначальный текст Марка изменился, получив дополнительную преобразовательную нагрузку — сын убивается вне стен виноградника, как и Господь Иисус Христос убит был вне стен Иерусалима. Но этим примеров все не исчерпывается. Как объяснить, например, что и Матфей и Лука решили опустить эпизод в Гефсиманском саду с юношей, который бежал (под этим юношей традиционно подразумевают самого Евангелиста Марка), оставив в руках преследователей свой плащ? Как объяснить и другие характерные только для Марка эпизоды? Для чего двум Евангелистам понадобилось их так согласно опускать? Тогда и говорят: был такой источник, которым они пользовались — прото-Марк, и в нем было все несколько иначе. И если мы это все реконструируем, то там уж точно будет все четко, и с этим прото-Марком противоречий никаких нет. Так вынуждено и возникла теория прото-Марка.
Следующим шагом по созданию этой гипотезы была статья филолога Карла Лахмана. Он пришел к выводу, согласно которому последовательность повествования исходного Евангелия лучше всего сохранилась у Марка. Это наблюдение стало для протестантов решающим доводом в пользу первенства Евангелия от Марка. Вот это наблюдение, довольно любопытное.
Итак, смотрите, как рассуждал Лахман. Если сопоставить последовательность перекоп, которые имеются у всех трех синоптиков, то обнаруживается, что последовательность этих общих для всех трех Евангелистов перекоп совпадает у Матфея и Луки лишь в тех случаях, когда тот же порядок наблюдается у Марка. Это действительно любопытный факт. А если последовательность этих перекоп не совпадает, то тогда и у Марка порядок совсем другой. И Карл Лахман приходит к выводу, что Матфей и Лука смотрели на Марка и пользовались его порядком изложения, но что-то от себя добавляли. И вот, пользуясь тем же доказательством от последовательности, которым пользовался Грисбах, Лахман приходит совсем к другому выводу. Грисбах, как вы помните, смотрел сначала на Марка и сопоставлял его последовательность с Матфеем. Он заметил, что если у Марка порядок перекоп совпадает с Матфеем, то тогда он совпадает и с Лукою. Из этого Грисбах заключил, что Евангелист Марк пользовался и Матфеем, и Лукой. А теперь Лахман рассуждает наоборот: находит совпадение порядка у Матфея и Луки, затем сравнивает с Марком — порядок совпадает. Отсюда вывод: Матфей и Лука пользовались Марком как источником.
Конечно, все это несерьезно: смотрят либо с одной стороны, либо с другой и гипотетически предполагают то одно, то другое — прямо противоположное.
Вам это необходимо знать потому, что все эти протестантские выводы сейчас слишком сильно укоренились в европейской богословской науке и повсюду пользуются уважением. Конечно, сама колоссальная работа, которую проделали протестантские исследователи, заслуживает уважения. Среди них множество настоящих, квалифицированных специалистов. Но, увы — эта самая протестантская закваска переквашивает все их тесто, и все портит.
В начале XX в. возникла еще одна гипотеза, продолжающая гипотезу двух источников. Ею занялся Р. Бультман в 20-30-е гг. нашего века. Сейчас выходят одна за другой книги некоего С. В. Лёзова, который является адептом этого самого Бультмана — «История и герменевтика в изучении Нового Завета», «Канонические Евангелия» — одна вышла в прошлом году, другая в позапрошлом. Названия, согласитесь, очень заманчивые (герменевтика — это наука о принципах толкования евангельского текста, а самим толкованием занимается наука экзегетика). На протяжении такого солидного тома проповедуется теория Рудольфа Бультмана — знаменитая и очень почитаемая теория анализа формы. Метод анализа форм — Formgeschichten — это выражение сейчас встречается повсюду.
В чем тут принцип? Они бросились на поиски тех форм евангельской традиции, которые существовали до ее фиксации в Евангелиях — на поиски того, чего мы найти никак не можем. До сих пор никак не удается найти ни прото-Евангелия, ни прото-Марка, ни источника Q (источника логий). И вот здесь Бультманом выдвигаются такие задачи.
Во-первых, надо разделить традицию и редакцию. Редакцию, которая зафиксирована в наших текстах, нужно отделить от той традиции, которая ей предшествовала. Надо восстановить тот облик этих перекоп, который они имели до включения в Евангелия. Необходим анализ формы отдельных перекоп в их дописьменном виде, т. е. прежде определения их жанра (жанры перекоп — это притчи, чудеса, поучения Господни и т. д.). Необходимо изучение отдельных жанров раннехристианской традиции об Иисусе Христе для того, чтобы разыскать первоначальные образы текстов, которые зафиксированы в наши перекопы. Необходима попытка проследить историю материала традиции от его возникновения до его окончательной фиксации в Евангелиях. Такой по существу волюнтаристский, надо сказать, подход подкреплен мощнейшей научной базой, но при этом все это, конечно, может быть оспорено.
Современник Р. Бультмана, эмигрировавший из России заслуженный профессор, доктор богословия Николай Никанорович Глубоковский (он тогда преподавал в Болгарии, в Софии, на богословском факультете Университета) написал книгу «Евангелия и их благовестие о Христе Спасителе и Его искупительном деле», где разбирает эти гипотезы, о которых я говорил. К сожалению, он не успел обратиться к методу анализа форм, который возник в 20-е гг. Эта работа непростая. На основании последних достижений науки (имейте в виду, что евангельская наука за последние 60 лет, что прошли с опубликования этой брошюры, не стоит на месте) Н. Н. Глубоковский старается вернуть сознание к первоначальной церковной традиции, и показать, что ничто по существу не может ей серьезно противоречить. Речь идет о теории и гипотезе взаимного пользования синоптиков, причем он настаивает на именно том порядке, который сохранился у нас в каноне: Матфей, Марк, Лука. На этом о синоптической проблеме мы закончим, и перейдем к общей характеристике Евангелий.
Сейчас стала доступна книга еп. Кассиана (Безобразова) «Христос и первое христианское поколение». Я недавно прочел хулиганскую статью одного петербургского «ученого» (он считает себя православным), который обозвал еп. Кассиана отступником и диаконом сатаны, утверждая при этом, что еп. Кассиан сознательно коверкает текст Нового завета в своем переводе, о котором я вам говорил, и в своих работах по Евангелию он тоже является отступником. Это, по крайней мере, может быть названо хулиганством, а на самом деле это явление очень тяжелого порядка, когда в еретики записывают и о. Александра Шмемана, и о. Иоанна Мейендорфа и прочих русских зарубежных богословов. Это очень распространенное, очень пагубное явление, которое замыкает российское богословие на самом себе. Это совершенно недопустимый обскурантизм. Трезвость нужна в отношении ко всякому творению и учению — в том числе и в отношении книг еп. Кассиана. Но нельзя быть хулиганом и именовать епископа Кассиана отступником и диаконом сатаны.
Достоинство книги еп. Кассиана состоит в том, что это пока единственный учебник по Новому Завету — не бесспорный, конечно, но единственный, удовлетворяющий современному менталитету учебник. В этом учебнике я вас всех прошу прочитать соответствующие статьи о Евангелиях: Мф. — с. 278, Мк. — с. 303, Лк. — с. 324, Ин. — с. 348. Попутно замечу, что еп. Кассиан является приверженцем той самой протестантской теории, что первым по написанию Евангелием было Марково. Это частное мнение не может испортить достоинств его учебника в части изложения прочего материала. И заметьте, что порядок изложения материала о Евангелиях у него именно канонический.
