бы все равно послала Кэма сама. Ясно? Ты не сделала ничего плохого. — Она резко сглатывает, кивая. — Он не...
Я даже не могу заставить слова вырваться изо рта. Они слишком тяжелы. Слишком душераздирающие. И если она скажет мне, что он это сделал, то Кэм будет последним, о ком нам придется беспокоиться, потому что меня будут судить за убийство всех участников вечеринки за то, что они не остановили это.
Ответчик: Лейкин Бланшар.
Преступление: Массовое убийство.
Признание вины: Виновна и нисколько не сожалеет.
Но, к счастью, Мали качает головой. — Так далеко он не зашел, но он продолжал пытаться. Я притворилась, что делаю глоток, чтобы он перестал уговаривать меня выпить, и, видимо, он решил, что это лишь вопрос времени. — Она делает паузу, чтобы сделать глубокий вдох и выдох. — Он начал целовать мою шею, и я попыталась оттолкнуть его, но он намного больше меня. Я не могла заставить его сдвинуться с места. А когда я сказала «нет», что не хочу ничего с ним делать, он сказал, что мне просто нужно успокоиться. Что он сделает так, чтобы мне было хорошо. А его рука продолжала скользить по моей ноге. Я сжала бедра, но это его не остановило.
— В конце концов мне удалось отпихнуть его от себя и позвать Хизер. Ему это не очень понравилось. Он закрыл мне рот рукой и сказал, чтобы я заткнулась. А потом он схватил мою грудь и сжал ее так сильно, как только мог.
Мой взгляд опускается к ее груди. Ее майка не имеет слишком глубокого выреза, но я вижу намек на синяки в форме пальцев, которые начинают формироваться.
— Я знала, что если я не уйду оттуда, он это сделает. Он собирался изнасиловать меня, и вокруг не было ни одного человека, который мог бы его остановить. Он начал говорить мне, что знает, что я всегда тайно хотела его, и что если я пытаюсь сказать ему, что это не так, то я просто дразню его. Ему было все равно, что я плачу, и что я постоянно пытаюсь отбиться от него. Его было не переубедить. Поэтому я сделала единственное, что могла.
— Я потянулась назад, схватила лампу, стоявшую позади меня, и изо всех сил ударила ее по его голове. Не знаю, удалось ли его поранить. Не было никакой возможности подождать, чтобы узнать это. Я только слышала, как он кричал и называл меня сукой, когда я выбегала из дома так быстро, как только могла.
То, что он не успел зайти дальше, несомненно, радует, но это не значит, что она не сломалась. Сексуальное насилие не обязательно должно быть изнасилованием, чтобы вызвать травму.
— Как только я вышла на улицу, меня вырвало. Но у меня не было возможности уехать. Я выпила и была слишком взволнована, чтобы вести машину, поэтому я позвонила Кэму. Он был на соседней улице и сказал, что будет через секунду. Когда он подъехал, я почувствовала огромное облегчение, но когда он увидел меня, его глаза потемнели. Тогда я поняла, насколько растрепанной я выгляжу. Моя майка была задрана с одной стороны, и я плакала.
— Он спросил меня, что случилось, но я не собиралась ему рассказывать. Я сказала, что просто хочу домой. Но тут из дома вышел Айзек, взглянул на нас обоих и рассмеялся. Он пробормотал что-то о том, что мы - пара, созданная в аду, и что Кэму следует быть осторожным, потому что я - отъявленная стерва. И тогда Кэм последовал за ним обратно в дом.
Из того, что я услышала, ни одна часть меня не злится на брата. Он поступил так, как поступил бы любой полуприличный парень. И даже если это повлечет за собой какие-то последствия, я не стану ждать от него даже намека на извинения.
— Мали, — говорю я, когда она плачет. — Мне нужен ответ «да» или «нет», хорошо? Айзек все еще жив?
Она смотрит на меня в ответ, совершенно испуганная. — Я не знаю.
И тогда она начинает рыдать.
Все ее силы, которые она пыталась сохранить, рушатся в этот момент. Она падает вперед, ударяется о пол и, плача, падает мне на колени. Мне остается только беспомощно наблюдать за тем, как она царапает кожу, пытаясь избавиться от его прикосновений.
Я даже не замечаю, что Кэм переместился, пока он не оказывается рядом со мной и не встает на колени - наушники давно забыты на кровати. Он выглядит таким же беспомощным, как и я, когда его руки нависают над ней. Он не хочет прикасаться к ней, вдруг она этого не хочет, но он хочет что-то сделать.
— Кэм. — Хейс привлекает его внимание. — Ты убил его?
Мой брат смотрит на меня, а затем снова на своего лучшего друга. — Нет.
Мы с Хейсом выдохнули в унисон. Значит, обвинения в убийстве нам не грозят. Если Айзек выдвинет обвинения, Кэму грозит тюремный срок - как за первое нападение, так и за это. Но, по крайней мере, ему не грозит провести за решеткой всю оставшуюся жизнь.
Его взгляд падает на Мали, и я клянусь, что вижу, как часть его души ломается. — Но я должен был.
Мали наконец-то удалось заснуть в моей постели. Я помогла ей принять душ и дала пижаму - достаточно легкую, чтобы не было больно после того, как она натерла кожу. Она определенно не в порядке, но как она может быть в порядке?
Я накидываю на нее одеяло и поворачиваюсь, чтобы увидеть Хейса, стоящего в дверях. Он был ответственным за присмотр за Кэмом, пока я заботилась о Мали. Он был нужен мне, чтобы выяснить, что именно произошло, когда Кэм вошла в дом.
— Она в порядке? — спросил он.
Оглядываясь на свою лучшую подругу, я чувствую ее печаль, как свою собственную. — Нет, но я надеюсь, что она будет в порядке. Со временем. — Я отвожу взгляд и провожу пальцами по волосам. — Как Кэм?
— В убийственном настроении, — отвечает он, и я знаю, что это даже не преувеличение. — Он сказал, что он был без сознания, когда уходил, и сильно избит, но им удалось выбраться оттуда до приезда копов. Судя по всему, никто на вечеринке даже не пытался удержать Кэма от убийства. Возможно, он бы так и
