— Как мы вернемся? — спросила взволнованная Глассгольд.
— Мы не вернемся, — признал Реймон. — Мы будем продолжать путь к скоплению Девы. Там мы повернем процесс вспять, затормозимся, войдем в одну из составляющих скопление галактик, повысим наш тау до разумного значения и примемся разыскивать планету, где мы сможем жить.
Да, да, да! — выкрикнул он в возобновившийся прибой их голосов. Через миллионы лет, в будущем! В миллионах световых лет отсюда.
Человеческая раса, скорее всего, уже вымрет… в этом закоулке вселенной.
Ну и что, разве мы не можем начать заново, в другом месте и времени? Или лучше сидеть в металлической скорлупке и оплакивать себя, пока не одряхлеете и не умрем бездетными? Если только еще раньше мы не выдержим и не вышибем себе мозги. Я — за то, чтобы двигаться вперед, сколько хватит сил. Я достаточно вас знаю, чтобы верить, что вы согласитесь. А тот, кто не согласен, пусть будет так любезен убраться с нашей дороги.
Он спустился со сцены, держась прямо.
— Ээ… навигационный офицер Будро, главный инженер Федоров, профессор Нильсон, — сказал Теландер. — Прошу вас сюда. Леди и джентльмены, объявляю всеобщее открытое обсуждение…
Чи-Юэнь обняла Реймона.
— Ты был чудесен, — всхлипнула она.
Он плотно сжал губы. Он отвернулся от нее, от Линдгрен, посмотрел поверх голов собравшихся на замыкающие их переборки.
— Спасибо, — сдержанно ответил он. — Ничего особенного.
— О нет, это было особенным! Ты вернул нам надежду. Я горжусь тем, что я с тобой.
Он словно не слышал.
— Кто угодно мог представить блестящую новую идею. Они сейчас ухватятся за что угодно. Я всего лишь быстро завершил дело. Вот когда они примут программу, тогда начнутся настоящие треволнения.
Глава 11
Вокруг корабля непрестанно меняли конфигурацию силовые поля. Это не были неподвижные трубы и стены. Их создавало непрекращающееся взаимодействие электромагнитных пульсаций. Порождение, распространение и настройка этих пульсаций требовали контроля в каждую наносекунду, от квантового до космического уровня. По мере того, как внешние условия плотность материи, радиация, интенсивность полей, с которыми им приходилось сталкиваться, гравитационная кривизна пространства изменялись шаг за шагом, регистрировалось их воздействие на нематериальную паутину корабля. Данные вводились в компьютеры. Эти машины осуществляли тысячи одновременных преобразований Фурье как малейшую из своих задач и выдавали ответы. Генерирующие и управляющие устройства, плывущие за кормой корабля в водовороте своего собственного выходного потока результатов, делали мельчайшие поправки. В этот гомеостазис, в это балансирование на проволоке над возможностью ответа, который будет несоответствующим или даже просто запоздалым, — что будет означать нарушение и коллапс полей, уничтожение корабля — проникла команда, отданная человеком. Она стала частью данных. Впускное устройство правого борта расширилось; впускное устройство левого борта сомкнулось: осторожно, осторожно. «Леонора Кристина» развернулась на новый курс.
Звезды увидели тяжеловесное движение непрестанно увеличивающейся и уплощающейся массы, занявшее месяцы и годы, прежде чем отклонение от ее первоначального пути стало заметным. Не то, чтобы объект, на который они светили, был медленным. Это была раскаленная оболочка размерами с планету, где атомы захватывались самыми внешними окраинами ее полей и вовлекались в термическое, флюоресцентное, синхротронное излучение. Сам объект следовал позади волнового фронта, который объявлял его приближение. Но свечение корабля скоро рассеялось на протяжении световых лет. Его траектория ползла над безднами, которые казались бесконечными.
В собственном времени корабля история выглядела иначе. «Леонора Кристина» двигалась во вселенной, которая становилась все более чужой все быстрее и быстрее старящейся, более массивной, более сжатой. Таким образом, темп, при котором корабль мог поглощать водород, сжигать часть его в энергию и швырять остаток прочь в миллионокилометровом реактивном выхлопе… этот темп продолжал увеличиваться. Каждая минута, отсчитываемая часами корабля, отнимала большую часть от его тау, чем предыдущая.
На борту ничего не изменилось. Воздух и металл продолжали передавать пульсацию ускорения, компенсированное значение которого внутри корабля по-прежнему составляло постоянную одну «g». Внутренний энергетический центр продолжал обеспечивать свет, электричество, ровную температуру.
Биосистемы и круговорот органики восстанавливали кислород и воду, перерабатывали отходы, производили пищу, поддерживали жизнь. Энтропия возрастала. Люди старели с прежней интенсивностью шестидесяти секунд в минуту, шестидесяти минут в час.
Но эти часы все меньше и меньше соотносились с часами и годами, которые проходили снаружи. Одиночество тяготило.
* * *
Джейн Сэдлер выполнила балестру — прыжок вперед с выпадом. Иоганн Фрайвальд попытался парировать. Ее рапира зазвенела, ударившись о его рапиру. Тотчас же она нанесла удар.
— Touche! — признал он и рассмеялся под маской. — В настоящей дуэли этот удар насадил бы на вертел мое левое легкое. Ты сдала экзамен!
— Еще нет, — с трудом выдохнула она. — Я… я бы… задохнулась через минуту. Колени, как резина.
— На сегодня все, — решил Фрайвальд.
Они сняли маски. Пот блестел на ее лице, волосы приклеились ко лбу, дыхание было шумным, но глаза сверкали.
— Ничего себе тренировка!
Она плюхнулась на стул. Фрайвальд присоединился к ней. В такой поздний час по времени корабля они были в спортзале одни. Зал казался громадным и пустым.
— Тебе будет легче фехтовать с женщинами, — сказал ей Фрайвальд. По-моему, ты должна начать уже сейчас.
— Я? Вести женскую фехтовальную группу с моим уровнем подготовки?
— Я буду продолжать тренировать тебя, — сказал Фрайвальд. — Ты сможешь опережать своих учеников. Понимаешь, я должен начать занятия с мужчинами. И если они заинтересуются, я примусь за фехтовальное снаряжение. Кроме дополнительного количества масок и рапир нам понадобятся шпаги и сабли. Мы не можем откладывать.
Веселье Сэдлер растаяло. Она посмотрела на него изучающе.
— Это не твоя идея? Мне казалось, что ты — единственный, кто фехтовал прежде, на Земле, хочешь иметь партнеров.
— Это была идея констебля Реймона, когда я как-то высказал при нем мое желание. Он посодействовал, чтобы мне выделили фонды для производства принадлежностей. Понимаешь, мы должны поддерживать физическую форму…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
