После ухода Леона Исфома воцарилась тишина. Я в ужасе готовилась к публичному издевательству нового преподавателя надо мной в отместку за оскорбление, но ошиблась – он провёл урок как ни в чём не бывало. Может, не услышал, что я сказала про него? Хотя вряд ли.
Аудиторию я покидала в числе первых. Ужасно боялась услышать своё имя и просьбу задержаться. Но нет. Мне удалось беспрепятственно смыться.
Оставшиеся пары я кое-как записывала за преподавателями. Мысли постоянно улетали не в ту степь. Я так устала от самой себя, что как-то пропустила момент, когда желание посетить туалет от лёгкой нужды переросло в стадию “хочу – не могу”. Мне так приспичило отлить, что я вломилось в свою комнату в общежитии, на ходу скидывая верхнюю одежду прямо на пол. Разуваться тоже не стала и, практически ничего не видя перед собой, поспешила к заветной цели.
Уже получая блаженное удовольствие, я увидела, что дверь в туалет до конца не закрыла. Ну и наплевать. Моя соседка по комнате пошла на дополнительные занятия, и никто не должен был помешать наслаждаться благами цивилизации в одиночестве.
– А-а-а…, – расслабленно на выдохе произнесла я, возвращая одежду на место, закрывая унитаз крышкой и опускаясь на неё, как на табуретку.
Я нажала на кнопку слива, и вода зашумела, как водопад. Никак не привыкну к тому, что тут унитаз очищается не только с помощью воды, но и магии. Зато о ёршиках тут не знают – с такой системой очистки они не нужны.
Эх, вот если бы можно было также водой и магией очистить душу от чувства вины и неловкости. Как по мне, так это совершенно лишние для человечества чувства. Магия не поможет. Думаю, нужно сходить и извиниться.
Рассудив так, я перешла к тренировке собственно самого действа с причинением извинений. Именно причинением, потому что в душе боялась, что только разозлю этого Сияющего. Ну и фамилия у него!
“Я пришла извиниться. Послушай, не перебивай, иначе мне не хватит запала, – мысленно начала я продумывать, что скажу Риону при встрече. – Господин Сияющий… – Нет, звучит издевательски. – Господин Рион. – Нет, лучше неофициально. – Рион, я не хотела вас оскорбить. Я считаю вас умным человеком. Ведь вы преподаватель. – Нет, не то…”
Я слишком взволнована, поэтому туплю. Моя нервозность нашла выход в том, что я снова нажала на кнопку смыва. Тяжело, шумно вздохнула и стала думать дальше:
“Рион, мне жаль… Я хочу взять свои слова про то, что вы дурак, обратно”.
Нет, не то. Я зачем-то снова спустила воду. Нервы. Это всё нервы. Нужно сразу говорить самую суть, на долгий монолог меня попросту не хватит. А если сказать так:
“Я прекрасно провела вечер и вовсе не претендую на продолжение. Я всё понимаю, вы преподаватель, я адептка, и между нами ничего не может быть”.
Я в который раз нажала на смыв.
А-а-а! Как же это всё отвратительно! Дайте мне утопиться, что ли, чтобы оборвать эти душевные муки!
Я зарыдала. Тихо. Отчаянно. Безнадёжно.
Громкий стук в дверь заставил подпрыгнуть на крышке унитаза.
– Лилу, держись! Я сейчас быстро приведу лекаря!
Я узнала рокочущий раскатистый бас Риона и пулей выскочила за дверь, чтобы его остановить:
– Не надо лекаря! – я запнулась, заливаясь краской до самой макушки. – Это не то, что ты подумал.
Преподаватель по общей некромантии сгрёб меня в охапку и принялся гладить по волосам и спине. Я снова разрыдалась.
– Лилу, скажи, кто причина твоих слёз, и я порву его на клочки некроматерии.
– Ты! Ты слишком хороший!
Рион криво улыбнулся и шутливо попросил:
– А вот с этого момента, пожалуйста, поподробнее.
Он внезапно перевернул меня так, что я оказалась прижата к нему спиной, и положил мне одну руку на низ живота. Меня обдало жаром. Для разнообразия сейчас я воспламенилась не столько от смущения, сколько от возбуждения. Оно моментально разлилось по телу, принося с собой ощущение слабости, и я еле слышно произнесла:
– Рион, так нельзя. Я не могу.
Он ослабил удерживающие меня объятья.
– Лилу, что опять? Вот напасть! Если тебе надо, иди в туалет. Как жаль, что я не владею магией целительства. Некромантский дар несовместим с ней.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я поняла, что если сейчас не сообщу о возникшем недоразумении, то потом вся изведусь от мучительных воспоминаний. Хуже того, мне предстоит учиться у этого… слов нет, какого хорошего, но такого не понимающего простых вещей преподавателя.
– У меня нет никакого расстройства желудка. Я просто так нажимала на слив. Прошу прощения за то, что обозвала вас тогда на лекции. Я просто была очень смущена. Я переживала, потому что вы мне нравитесь. Вот.
Я выпалила это скороговоркой и зажмурилась.
Рион прижал меня к себе и поцеловал в затылок.
– Лилу, красавица моя. Я невероятно рад это слышать.
Угу, он рад, что я тут всю общагу не засру или…
– Я влюбился в тебя с первого взгляда, – прошептал мой слишком хороший мужчина, склоняясь к самому моему уху и щекоча дыханием кожу на шее, – но не хотел нарушать границы, ведь ты моя ученица. Вчера на балу я с трудом сдержался, чтобы не пригласить тебя ещё до твоего полёта по склону реки. Когда ты убежала с праздника, я проследил за тобой и поэтому успел вовремя. А когда ты ответила на мой поцелуй, то все преграды, которыми я себя останавливал, в одночасье рухнули. Лилу, я не смогу без тебя. Разреши мне открыто ухаживать за тобой? Ты дашь мне шанс доказать, что я смогу сделать тебя счастливой?
Ух ты, ж! Ёлки из скелето-косточек! Рион, да я и так согласна, но тебе этого не скажу, потому что нефиг. Сначала потрудись поухаживать за мной.
– Рион, ты меня уговорил. Можешь начинать, – ответила, а потом повернулась к нему лицом и утонула в голубой бездне его сияющих счастьем глаз.
Конец
