Всё, чем могли мы помочь — это стрелять из винтовок по пикирующим летунам. На этот раз нам удалось отогнать тварей, не подпустив их к беспомощным людям и зверю. Но вернуться назад и забрать своих мы сумели, только когда «черепаха» утопала достаточно далеко.
Многие были ранены, многие — убиты. Снаряжение из раздавленного фургона — испорчено. Но его можно было починить! Потом, после экспедиции. А сейчас проще было купить новое.
Но пока перед нами стояла другая задача… Найти место для лагеря, где мы могли бы починиться, отдохнуть и подсчитать потери.
Перевал взял с нас суровую плату за проход. И оставалось радоваться, что уцелел фургон, где везли Алтарь Вознаграждения. Потому что, как сказал СИПИН, с этой стороны Алтарей не будет.
А ведь нам предстояло ещё спуститься вниз. К далёкой, едва заметной от перевала долине.
Последние полкилометра до удобной стоянки, в примеченном Пилигримом распадке, баги тащили фургоны полозьями по камням. И, откровенно говоря, я просто не выдержал… Вылез и пошёл пешком, таща на руках Русого, которому повредило при падении лапу.
И всё же мы прорвались. Не без потерь, но прорвались. И это было достижение!
Глава 11
Чрезвычайно неудачная
Дневник Листова И. А.
Четыреста семьдесят пятый день. Итоги.
— Итого двадцать два человека, — вздохнул я. — Три в разведке, восемнадцать на перевале… Один баг, один фургон… Ещё три фургона требуют капремонта… Прекрасные, мать их, результаты!..
— А чего ты хотел? — спросила Кэт, подойдя сзади и прижавшись грудью к моей спине. — Ты же понимал, без жертв не обойдётся. Или это не ты хотел пройти перевал за один день⁈
Я чуть повернул голову, покосился на эту красивую змеюку, которую пригрел на своей спине… И всерьёз задумался о том, чтобы поделиться с ней наболевшим… А потом подумал, что мы с ней вместе не так долго, чтобы открывать ей сокровенное и глубокое…
А потом ещё немного подумал. И понял: да любой бы на моём месте решил, что он плохой руководитель! А кто не подумал бы — тот, возможно, и вправду так себе начальник. Всё-таки считать себя непогрешимым — это, однозначно, зло.
Но озвучивать Кэт я ничего не стал.
Ещё подумает, что я какой-то нерешительный или вообще маменькин сынок… А зачем мне это? Мне Кэт с каждым днём нравится всё больше и больше. А значит, говорить при ней глупости — не в моих интересах.
Буду молчать.
— Ты что, всерьёз хотел обойтись меньшими потерями⁈ — не дождавшись ответа, сделала выводы Кэт.
А потом поднялась на цыпочки, скользнув волнующе тёплой грудью по моей спине…
И влепила мне несильный, но обидный подзатыльник:
— Ну так и обошёлся бы! Чего теперь-то жалеть⁈
После чего вышла из палатки, качнув бёдрами и сердито пробурчав что-то себе под нос. А я остался сидеть, глядя на отчёт по потерям, принесённый Мелким…
Но этот отчёт уже не занимал все мои мысли! Теперь моя голова пыталась в срочном порядке осознать изгибы женской логики. А заодно найти на будущее тот сценарий поведения, где я не окажусь виноватым во всём — что бы этим «всем» ни было.
У меня даже проскочила мысль дёрнуть СИПИНа, чтоб прочитал мне пару десятков лекций на эту тему… Но потом другая мысль, трезвая и расчётливая, сэкономила мне кучу баллов: и что внебрачное дитя смартфона с ноутбуком может мне посоветовать⁈ Что он вообще понимает в человеческих отношениях? А уж особенно, в женщинах?
Но самый главный вывод я всё-таки сделал. Молчать при женщине — не вариант. Лучше ляпнуть глупость, чем промолчать. Ведь молчание с гарантией будет использовано против меня. И как конкретно его интерпретируют — это вопрос, ответ на который ещё более непостижим, чем какие-нибудь загадочные законы Вселенной…
Если его отразить в виде формулы, там наверняка будет ещё и куча переменных: какое сегодня у девушки настроение, как она спала ночью, не видела ли во сне чего-нибудь плохого про меня, улыбнулся ли я ей с утра достаточно приветливо…
Короче, шансов мало. В любом случае, будешь виноват.
А вот если не молчать, а ляпнуть глупость… Глупость всегда можно свалить на неудачную шутку. И отделаться ехидным взглядом из серии: «Ну ты у меня и балбес!».
Понял, принял… В паттерны поведения встроил… И снова вернулся к отчёту.
Часть снаряжения погибших удалось спасти. Его сложили в одном из фургонов, отнеся в разряд «сломанное». Хотя, если честно, половина снаряжения была ещё вполне пригодна для использования. Но коль уж СИПИНы башляют — будем пользоваться только новым, только сошедшим с Алтаря Вознаграждения!..
Не только же роботам над нами издеваться, верно? Вано наносит ответный удар!.. Слабенький, конечно, но и то хлеб. А вернее, вполне ремонтопригодный огнестрел. Который, как известно, лишним на дикой планете не будет.
В остальном, ситуация не радовала. До точки, отмеченной СИПИНом, надо было отмахать ещё километров тридцать-сорок. А три фургона не удастся нагрузить практически ничем. И вообще будет чудом, если они до цели доберутся.
Починить их мы не могли. Для ремонта нужно было дерево, а его вокруг как-то не наблюдалось. Наверно, потому что нас в этой глуши окружали только камень да песок. Чего уж там… Здесь даже Алтарь «прорастал» целых двенадцать часов! И это вместо максимальных десяти.
И да… Алтари Вознаграждения именно прорастали. Потаскав один такой, самый маленький в линейке, мы теперь это точно знали. Зато окончательно снимался вопрос, откуда эти устройства черпают материалы для производства. И почему на некоторых есть очень интересные предложения по ресурсам, а на других — только фига без масла.
Да всё по той же причине!.. Если в какой-то местности — избыток одного из ресурсов, он сразу же попадает в «эксклюзивные предложения». А все изделия на его основе становятся дешевле.
А самое главное волшебство заключалось в том, что Алтари Вознаграждения умели преобразовывать в органику те элементы, которые получали из земли. Как они это делали — я не знал.
Но ведь тут, в горах, они откуда-то брали деревянные элементы конструкций… Бинго!..
Кажется, мне в голову пришла отличная идея.
— СИПИН, а если… Если нам для ремонта фургонов понадобится дерево, мы можем заказать кучу топоров на Алтаре? И потом использовать от них только рукояти? И будет ли это считаться расходами на экспедицию? — осталось убедить СИПИНа в том, что идея у меня отличная.
— Может быть, лучше запросить у меня доступ к производству деревянных деталей, а не хитрить, пытаясь придумать, как незадокументированно использовать топоры? — с ехидцей уточнил зловредный инструктор.
Я почесал голову, в которую лезли мысли о выпуклых частях тела Кэт, недавно прижимавшихся ко мне… Попытался подумать трезво…
И в результате изменил отношение к своей идее. Нет, гениальной она не была.
Гениальным было спросить СИПИНа! И узнать о таких чудесных «скрытых» пунктах нашего взаимовыгодного соглашения.
— А что, так можно? Да? — с надеждой уточнил я.
— Хочется ответить «нет». Просто чтобы посмотреть, как ты отреагируешь! — с ещё большим ехидством сообщил СИПИН, а затем, после недолгой паузы, продолжил: — На самом деле, можно. Только сообщите, в какой форме вы хотели бы эту древесину получать.
— Стой! Стой! А если мы захотим переделать фургоны и использовать другие материалы… Это тоже можно?
И если что, это спрашивал не глупый Вано, а его хитрая «жаба».
— Можно. Но какие материалы ты хочешь использовать? И как ты потом эти фургоны будешь ремонтировать, когда вернёшься домой? Об этом ты подумал?
— Нет. Но можно же придумать долговечные материалы!.. — набравшись внутренней наглости, заявил я.
— Ну так придумайте и скажите! — мне даже показалось, что СИПИН посмеивается. — А пока разберитесь с тем, что есть.
— Ладно… Разберёмся! — пообещал я, выскакивая из палатки и ища взглядом отца Фёдора с Пилигримом.
