обнаруживаю на какой большой высоте сижу. Боже, страх высоты настигает паникой и покалыванием в пятках. Я чувствую мощное дыхание лошади, она осторожно переступает по земле. Вибрация её сильного тела передается и мне. Мои колени начинают дрожать, а рот пересыхает, требуя порцию влаги.
— Ты хорошо сидишь? — встревожено спрашивает Дин и берет Строптивую за узду.
Кивнув головой, я чувствую прилив бешеного адреналина. Я сижу верхом на очень опасной кобыле, которая смиренно поддается мне. Это просто невероятно! Мое дыхание учащается, когда кобыла делает первый шаг.
— А ты разве не прокатишься? — удивленно спрашиваю я у, идущего рядом с уздой, парня.
— Я боюсь, что Строптивая может схитрить.
Я слегка глажу лошадь по шелковистой гриве и хитро улыбаюсь.
— Я думаю, ты её просто не так понимаешь.
Парень тут же поднимает на меня свои ярко-голубые глаза и ехидно ухмыляется. С такой высоты я пристально вглядываюсь в его мягкие черты лица, которые, как катализатор, вызывают приступ мурашек.
— Ты хочешь, чтобы я прокатился вместе с тобой? — хитро спрашивает он и щурит один глаз.
На мой кивок, он машет кому-то рукой в сторону конюшни. Через пару секунд оттуда выводят невероятно красивого двухцветного коня. Его морду обрамляет белое шерстяное пятно. Грива такая густая, что за ней даже не видно его глаз. Он мощными копытами грациозно бьется о землю.
— Зевс, познакомься это мисс Эванз, — любезно говорит брюнет и гладит коня по мускулистой шее.
Конь наклоняет голову, будто приветствует меня.
— Мисс Эванз, познакомьтесь это Зевс, породистый рысак и мой преданный друг, — с широкой улыбкой говорит Дин.
— Здравствуйте, Зевс, — любезно кланяясь, говорю я, чувствуя себя средневековой дамой.
Дин поправляет седло и с легкостью вскакивает на коня. Мускулы его тела сразу же напрягаются, выступая красивым рельефом. От увиденного я еле держусь в седле, покрываясь легкой испариной.
— Я буду следовать рядом с тобой. Не дай бог, Строптивая натворит глупостей.
Зевс тихо топает копытами около гнедой кобылы, которая низко опустила голову. Я кидаю случайный взгляд на загорелые руки черноволосого и томно закатываю глаза.
— Как ты чувствуешь себя в седле?
— О, это просто непередаваемые ощущения, которые ни с чем не сравнить, — набираю в легкие больше воздуха, чтобы не закричать от удовольствия.
Парень любопытно разглядывает мое лицо, а я продолжаю следит за его реакцией.
— А кто этот мальчишка? — наконец спрашиваю после недолгого молчания.
— Рик? — я слегка киваю. — Он беспризорник. Я нашел его в конюшне, когда он воровал зерно. Мне стало жаль беднягу, и я его поселил здесь. Он помогает мне ухаживать за лошадьми. Хотя я от него этого и не требовал, но он сам вызвался. Я вижу, что ему нравиться работать с лошадьми.
Его слова тронули меня до глубины души. Значит, Дин и вправду бескорыстен и помогает мне от чистого сердца. Мне стало немного стыдно и неловко от того, что я думала о нем. Слегка потупляя взгляд, я стыдливо закусила губу. Щеки мои налились горячим пунцовым оттенком.
— Никогда не видел, чтобы Строптивая так спокойно себя вела, — слышу приятный темб брюнета.
— Я же говорила, что мы подружимся, — ухмыльнулась я и слегка похлопала кобылу по широкой шее.
Но видно её мой дружелюбный жест не обрадовал. Строптивая свирепо фыркнула, ударив копытом о землю, отчего та разлетелась в разные стороны. Меня тут же сковал ужас и страх ожидаемого. Гнедая кобыла громко заржала, вставая на дыбы, и ринулась вперед.
— Джорджи, нет! — только и услышала я позади панический крик.
Схватившись за узду, я пыталась хоть как-то усмирить это создание, но мои старание разозлили кобылу не на шутку. Она прибавила скорость, брыкаясь задними копытами. Строптивая быстро подскочила, свирепо фыркая мордой, отчего я с громким визгом полетела назад, ударяясь спиной о жесткую поверхность земли.
***
Я широко распахиваю глаза, передо мной высится нежно — голубое небо. Спина горит ярким ядовитым пламенем, заставляя скорчиться и закусить язык. Голова моя начинает резко кружиться от пронзающей боли в области поясницы.
— Боже, Джорджи! — я вижу, как брюнет спрыгивает с коня и быстро бежит ко мне.
Боль перерастает в леденящий страх, и я, еле шевеля ногами, пытаюсь отползти назад. Парень виновато и встревоженно подбегает ко мне. Его испуганные глаза ошарашено разглядывают меня.
— Как ты? Боже, какой я идиот! Это я виноват! Джорджи, — его голос дрожит при каждом слове.
Дин пытается наклониться и помочь мне, но я быстро отстраняюсь, преодолевая свою жгучую боль, встаю на оцепеневшие ноги.
— Джорджи, как твоя спина? Боже, мне нет прощения! Какой я болван. Я же знал…
Я пытаюсь выпрямиться, стиснув зубы, терплю невероятную боль.
— Со мной все в порядке, — я замялась, лихорадочно придумывая отмазку, чтобы только брюнет не подходил ближе.
— Ты ударилась спиной, тебе срочно нужно к врачу!
— Нет! — громко заявила я.
К врачу мне нельзя никаким образом. Это исключено!
— Не спорь, — продолжал твердить черноволосый, тревожно разглядывая меня.
— Что? — его давление мне совсем не нравится. — Мне не нужен врач!
Я скрестила руки на груди, показывая свои строптивый характер. По характеру я ничем не отличалась от гнедой кобылы, которая ускакала на другую сторону ипподрома, получив долгожданную свободу. Я недоверчиво окинула встревоженного парня.
— Ты всегда такая упрямая?
— Нет, только с тобой, — слегка скривилась в болезненной улыбке, стараясь изобразить более удовлетворенное выражение лица.
Ответная улыбка была для меня неким облегчением.
— Я все же настаиваю, тебе нужно приложить лед. У тебя ушиб спины, а это очень серьезно, — он включил заботливого папочку. — Прости меня, в этом только моя вина.
— Хватит себя винить, — недовольно шепчу, кое как глотая воздух.
Спина действительно горит и пылает. Я задерживаю дыхание, чтобы хоть как-то облегчить сильную боль.
— Пожалуй, лед мне действительно нужен…
При ходьбе моя спина болезнено пульсировала, боль переходила к ногам, которые я еле передвигала. Мой полет был верх элегантности! Надо же так опозориться.
— Ложись на живот и подними рубашку, я сейчас принесу лед, — указал мне брюнет, рассеянно поправляя подушки на мягкой кровати.
— Ты просто принеси лед, а я сама справлюсь, — укоризненно пробормотала я.
Теперь нужно смотреть в оба глаза, чтобы не допустить еще одной осечки. Это может для меня плохо кончится. Я сняла шлем, но перчатки оставила, они для меня стали своего рода защитой. Парень быстро вошел в комнату, держа в руках лед, завернутый в полотенце.
— Может тебе все-таки показаться врачу. У меня есть хороший доктор.
— Нет! Нет! — невозмутимо ответила я.
Я почувствовала, как парень присел на кровать, и от этого резко обернулась. Он насмешливо смотрел
