Читаем без скачивания Vice Versa - Кира Измайлова

— Ты чудо, Луна! — он сгреб девочку в охапку и немножко подбросил вверх, насколько хватило сил.

— Поттер! — раздался за спиной хорошо знакомый голос. — Мне кажется, вам еще рано обжиматься с девочками по углам. А вам, мисс Лавгуд, давно пора спать, вы не находите?

— Да, сэр, — спокойно отозвалась та, одернула мантию, подняла сумку и удалилась, сказав: — Пока, Гарри.

Воцарилось молчание.

— Что это было, Поттер? — мрачно спросил Снейп. — Ей и двенадцати нет!

— Я поблагодарил ее за хорошую идею, — пожал тот плечами. — Сэр, вы меня за кого принимаете вообще?!

— Все так скверно? — спросил тот безо всякого перехода.

— Ну… Вроде мне удалось прикинуться, что о размерах наследства и о том, как ведется управление делами, я ничего не знаю. Это плюс. Мне запретили писать домой — это минус. Но проблема преодолимая.

— Я за вас писать не буду, Поттер, и не мечтайте!

— А и не надо, у меня есть Луна, — хмыкнул тот. — Представляете, какой роскошный получился букет? Управляющим моими делами гоблины назначили мистера Хиггса! Миссис Хиггс активно переписывается с мистером Лавгудом насчет всяких этих… мозгошмыгов. А я тусуюсь с Луной! Красиво?

— Семейный подряд, — буркнул Снейп. — Она вас не выдаст?

— Луна? Да она даже если и скажет что-то, ей никто не поверит, — хмыкнул Гарри. — Потому как, чтобы понять, о чем она говорит, надо вслушиваться, а почти никто на это не способен!

— А вы способны, значит?

— Ну раз она со мной встречается, то, видимо, да…

— М-да… Идите спать, Поттер. И постарайтесь ни во что не вляпаться хотя бы… ну хотя бы до завтра!

— И вам спокойной ночи, сэр, — хмыкнул Гарри и пошел прочь, строя планы на будущее.

Правда, дойти до спальни ему не было суждено: его окликнул портрет. Вернее, директор Блэк с портрета — сейчас он красовался на фоне какого-то пейзажа.

— Поттер, — сказал он. — Идите-ка вон за тот угол, пропустите три поворота и поднимитесь на пару ступеней. Там висит старая картина, сейчас я туда перейду.

Мысли ослушаться у Гарри почему-то не возникло.

— Значит, Поттер… — задумчиво произнес Блэк, загородив на потемневшем от времени холсте какого-то дремлющего старика. — Вашего отца я помню. Мать тоже.

Гарри почтительно молчал.

— Вы на них мало похожи, — заключил наконец бывший директор. — Не внешне, нет, лицо, глаза — это мелочи. У вас совсем другой характер. И, я бы сказал, имеется здоровый житейский прагматизм, чего у них, к сожалению, не было… Сознайтесь: проделка с банком — ваших рук дело?

— А откуда мне знать, что вы немедленно не расскажете обо всем Дамблдору? — решился Гарри.

— Я не одобряю его методов, — мрачно сказал тот. — А кроме того, напоминаю, вы мне родня, и не такая уж дальняя. И вы крестник моего непутевого потомка, дементоры его заешь!..

— Насколько я понимаю, именно этим они сейчас и занимаются, — еще более мрачно пошутил Поттер. — В этом… как его… Азкабане, вот.

Блэк переменился в лице.

— Позор! — прошептал он. — Наследники древнейшего и благороднейшего рода… Один пропал, другой в Азкабане, кузина его там же, другая — замужем за магглом, третья… ну, хоть третьей повезло.

— А кто третья? — живо спросил Гарри.

— Нарцисса Малфой, — хмыкнул портрет. — Удивлены?

— Ага! Это выходит, мы с младшим Малфоем тоже родня? Пусть даже и не ближняя?

— Да мы тут все родственники, молодой человек, — ворчливо сказал Блэк. — Разве что Принцы мало с кем роднились, ну так и что от них осталось?

— Что?

— Ваш обожаемый профессор, вот что, — фыркнул тот.

— Погодите, но он же Снейп!

— По матери — Принц.

— А-а-а… — вспомнил Гарри. — Точно. Он говорил, что его мать была волшебницей. Выходит…

— Такую семью погубили! — тяжело вздохнул Блэк и вдруг посмотрел сурово: — Вы тоже последний из рода, Поттер. Мать вашу я в расчет не беру, она магглорожденная, а вот отец… Вы поняли меня?

— В грязь лицом не ударю, не беспокойтесь, — прищурился Гарри. — Хм, а Лавгуд — достойная семья?

— Вполне. Что, уже подбираете невесту?

— Не подбираю, а выбираю, — поправил Гарри. — Разве плохо? К тому времени, когда она окончит школу, я уже встану на ноги, можно будет и пожениться. Думаю, она возражать не будет, ее отец тем более.

— Берите лучше Уизли, — ядовито сказал портрет. — Кровь чистейшая. И тоже нам родня.

— Ага, со всей семейкой впридачу? Какая свадьба без драки, да? Увольте!

— Ну-ну… — усмехнулся Блэк. — Удачи на этом поприще. Вот только…

— Да, сэр?

— У Блэков тоже не осталось наследников. Замужние женщины вообще не в счет, а последний мужчина сидит в Азкабане.

— Сэр, я так понял, его за что-то серьезное посадили…

— Мальчик, я краем уха слышал, что его посадили даже без суда! Так что сделай старику одолжение, выясни, что случилось на самом деле, и почему в камеру угодил именно этот кретин!

— Хорошо, — подумав, кивнул Гарри. — Я постараюсь, порасспрашиваю. Правда, если профессор даст мне по голове чем-то тяжелым, виноваты будете вы. Хотя с вами-то ничего не сделаешь! Ну а так… Если дело нечисто, то я почитаю делом чести вытащить крестного на свободу, каким бы долбоклюем он ни был.

— Слова не мальчика, но мужа, — фыркнул Блэк и исчез.

«Да-а… — подумал Гарри, потерев лоб. — Вот мне только расследования сейчас и не хватало!»

«Здравствуй, любитель яблок!

Ты меня не знаешь. Дальше много-много пустого места, но ты в курсе, что с ним делать. Ответ отдай маме.»

Получив это послание, написанное фиолетовыми чернилами, Терри быстро сложил два и два, вспомнил их с Гарри увлечение проявителями, с третьей попытки подобрал, наконец, нужный и смог прочесть послание.

«Привет, яблоневая плодожорка!

Мне запретили вести переписку. Ну, мы это с тобой предполагали, как ты помнишь. Придется извращаться…

В этот раз письмо тебе отправила Луна, но постоянно просить ее об этом я не могу — отследят, знают же, что мы с ней парочка. Так что она будет писать отцу, тот — твоей маме, а дальше уж разберемся. Я на всякий случай буду поступать, как в этот раз, только с разными чернилами, учти.

Директор не сумел запустить загребущие ручонки в мой сейф и обозлился. Сам-знаешь-кто тоже ходит мрачнее тучи и вчера швырнул в меня пробиркой, спасибо, пустой. Видимо, ему тоже хвоста накрутили, но за что, в толк не возьму.

Еще со мной вышел на связь один из бывших директоров, помнишь, я рассказывал, вредный такой, с портрета? Он мой родственник, как и мой крестный. А крестный сидит давно и прочно. Я сейчас пытаюсь выяснить, за что ж его так законопатили, причем без суда и следствия, потому что сдуру пообещал старику вытащить единственного наследника. Ну, если тот невиновен, конечно. (Кстати, вышло, что с Павлинышем мы тоже родня! Вот умора!) В общем, весело у меня тут…

Передавай привет родителям.

Боюсь, теперь часто писать не получится.»

«Привет, пожиратель лимонов!

Наконец-то ты объявился! Я тут чуть не рехнулся… Отец сказал: в эту вашу школу даже наши зубастые друзья не могут отчеты посылать, а тебе полагается их подписывать, между прочим, имей в виду!

Луна твоя — просто клад, если упустишь ее, я тебе не прощу! Тем более, у нас тут бизнес наладился-таки: тот парень написал рассказ, его взяли в журнал, сказали, что можно бы и серию запустить, уж больно увлекательно, так что процесс пошел.

Кстати, Марта уже позволяет носить ее сумку, по-моему, прогресс… У вас легче: народу не так много, выбор небольшой, к тому же все постоянно на глазах, а тут поди извернись!

Препода не трогай пока, думаю, ему тоже несладко пришлось. Ну, я имею в виду, больше обычного не доставай.

Насчет крестного ничего порекомендовать не могу. Без суда, говоришь? Поднимай газетные подшивки, даже самые гадостные издания смотри. Наверно, в библиотеке у вас найдется такое? И я думаю, сам-знаешь-кто должен что-то знать, сечешь? Только вот трогать его пока опасно… Работай с источниками, в общем! Информацию фильтровать ты умеешь. Если что, посоветуемся. Дело-то стоящее.

П.С. С глазами как?»

«Привет, яблоневая плодожорка!

Привет тебе от Луны, ей очень понравились те фиговины, что ты прислал, как их, капсы, что ли? Серьги себе сделала и ходит красуется. На каникулах я вас познакомлю, но попробуешь отбить — дам в глаз! Так что окучивай поживее свою Марту, сколько можно-то? Подари ей связку крышек от колы (ха-ха!), вдруг дело быстрее пойдет?

К сам-знаешь-кому я сейчас даже подойти боюсь. Не знаю, что ему насвистел директор, что у него в голове, но глаза дикие. Если я спрошу про крестного, он мне точно башку оторвет. Спасибо, пока пускает посидеть в уголке… Тут в плюс, что мне зрение сильно напрягать нельзя, так что я или занимаюсь, или на башне с Луной торчу, романтика, все такое. И пофиг, что она мне в это время мозги трансфигурацией засирает, все одно польза.