В кузнице было темно и прохладно, но стекольщик загодя запасся углем и договорился с местным кузнецом, что тот не станет ему мешать. Кузнец – неторопливый крепыш с рыжей щетиной – не особенно утруждал себя какой-то работой. Оно и понятно: лошадей в деревне было немного, а хозяйских скакунов подковывали в замке. Брин осторожно положил сумки со стеклом в углу и принялся разжигать огонь в горне.
– Нам нужны деньги, так что ты будешь это делать, понял? – Айнен нависла над целителем, который внезапно почувствовал себя очень маленьким и слабым.
– Но я не хочу… – Он нашел в себе смелость возразить.
– И почему же? – вклинилась в разговор Эри. – Для Айн ты делаешь это постоянно, так почему не можешь для других?
– Не хочу… – упрямо повторил Лин.
– А меня это не волнует, – жестко заявила Айнен, тряхнув юношу за плечо. – Ты ешь нашу еду и одеваешься за наши деньги. Так что будь полезен.
Она сунула целителю в руки небольшую деревянную табличку и подтолкнула его к выходу из дома.
– Пройдись по рынку. Если там тебя запомнят, то клиенты сами повалят к нам в дом, – напутствовала Лина Эри. – И подумай, среди клиентов могут попасться очень даже симпатичные дамочки!
Она хихикнула.
Парень ответил на это обиженным взглядом и обреченно пристроил табличку себе на шею. На ней изящным почерком Айнен была выжжена надпись: «Услуги целителя: скверные болезни, переломы и раны». Медленно, давая колдуньям возможность передумать, Лин потопал к двери. Но женщины были абсолютно бесчувственны. Целитель громко вздохнул и вышел из дома.
Умом он понимал, что хозяйки правы. Все это время он жил за их счет, учился, одевался и даже развлекался, а денег больше не становилось. Выход на заработки был вопросом времени – колдуньи перебивались от заказа к заказу, щедро соря деньгами и не отказывая себе ни в чем, пока эти самые деньги не заканчивались. Но к услугам наемниц никто не спешил прибегать, а траты возросли. Все это Лин повторял себе раз за разом, но легче не становилось. Он смущенно опускал глаза каждый раз, когда к нему кто-то обращался, и начинал невразумительно мямлить, когда дело доходило до взимания платы. Воспоминания о том, как он был прикован к деревне с ее ежедневными бытовыми кошмарами, тяготили юношу. И, несмотря на то что компания колдуний подарила ему массу новых ярких переживаний, избавиться от теней прошлого не удавалось.
Лин поджал губы.
На этот раз он не сбежит. Он сделает то, чего хотят его хозяйки. Его хозяйка…
Он не хотел разочаровывать Айнен, ведь та была так внимательна к простому целителю… Хотя ее постоянные подколки порядком действовали юноше на нервы.
Еще раз поправив табличку – тонкие веревки давили на плечи – Лин припустил к базарной площади.
В доме напротив дрогнула штора, словно кто-то прикрывался ею от посторонних взглядов.
Джош не любил тяжелую работу. С детства он был худым и слабым, за что его нещадно гнобили деревенские мальчишки, и сейчас ничего не изменилось. Узкие плечи и тощая грудь закрывали дорогу во все пристойные мужские профессии, а заниматься шитьем парню не позволяла гордость. В конце концов Джош сбежал в город, предполагая, что там проще будет найти непыльную работенку, и оказался прав. Таскать кошельки на рынке, выполнять всякие скользкие поручения да время от времени петь в тавернах действительно было проще, чем, к примеру, мастерить столы или печь хлеб. Но такой заработок был куда рискованнее.
Сейчас Джош ежился при одной мысли о том, что ему предстоит сделать. Не то чтобы на этот раз дельце было особенно мерзким или сложным. Подумаешь, присматривать за парочкой ведьм и их малолетним любовником, себя Джош малолеткой не считал, делов-то! Но вот отчитываться перед заказчиком была та еще задачка. Парень неизменно терял присутствие духа, являясь на эти встречи. Бледный, длинноволосый и дорого одетый мужчина излучал абсолютную власть, да такую, что Джош перед ней не просто был мелкой сошкой… Для нее он не существовал вообще.
Но делать было нечего. Деньги он взял, дело выполнить пообещал. К тому же заказчик был весьма щедр: не только выдал ему звонкую монету на расходы, но еще и оплатил жилье напротив дома, за которым нужно было шпионить. Можно бы и потянуть время – комната была очень неплохой, куда лучше тех притонов, в которых доводилось ночевать Джошу, но парень нутром чуял, что не стоит рисковать.
Судя по всему, колдуньи действительно оказались на мели. Бурные попойки, которые устраивала рыжая, случались все реже, а потом прекратились вообще. Покупки, которые раньше за монетку носили мальчишки с рынка, таскал белобрысый паренек. Да и прачка реже получала заказы. Джошу даже не надо было следить за женщинами в трактирах, чтобы понять, что те начали сильно экономить. А теперь они отправили своего служку с каким-то поручением… Сомнений не оставалось – это именно та ситуация, которой с нетерпением ожидал загадочный Лиу.
Джош выждал еще немного и вышел из дому. До прихода ежедневного экипажа в соседний Хорнхолд оставалось еще несколько часов, которые парень потратил на то, чтобы подкрепиться и припрятать большую часть денег, полученных на текущие расходы. Отдавать их заказчику он не собирался, да и не сомневался, что тот не потребует лишнее обратно. Лиу был расточителен.
Полтора часа тряски по ухабистой дороге, и парень оказался в городе. Хорнхолд практически не отличался от Охтеда – очередной городишко на перекрестке торговых путей. В этой местности таких городов было много, и они постепенно разрастались, сближаясь друг с другом. Земли здесь были плодородными, а лорды-правители – довольно миролюбивыми, так что поток жителей из менее благополучных районов не иссякал. Такому авантюристу, как Джош, это было только на руку: в больших городах, где люди не знают друг друга в лицо, было куда проще мошенничать, чем в деревеньках, где соседи приходились друг другу если не братьями, то племянниками точно. Парень спрыгнул с подножки экипажа и нырнул в толпу. Встречи с Лиу обычно проходили в небольшом, но довольно изысканном борделе в центре Хорнхолда. Кого попало туда не пускали, и Джош порадовался, что сегодня оделся поприличнее. Он нечасто наведывался сюда, так что глупо было бы ожидать, что привратник его помнит.
Несмотря на все опасения, парень без проблем миновал неприветливого громилу у входа. Тот наградил его весьма гнусным взглядом, но безмолвно отступил, открывая дверь.
Бордель встретил Джоша обилием бархатных драпировок и пунцового плюша. Приглушенное освещение скрадывало общую замызганность обстановки, а мебель в холле выглядела целой и даже довольно изящной. Тяжелые занавеси колыхались от движения, люстра, уставленная свечами, освещала комнату дрожащим светом. От этого мельтешения и, не в последнюю очередь, от приторных благовоний, дымящих из курильницы в углу, у Джоша разболелась голова. Увернувшись от двух хихикающих полуобнаженных девиц в блестках, парень наконец добрался до полускрытого в драпировках столика хозяйки. Худая старушка, которая до появления посетителя была погружена в чтение, сняла с носа новомодные очки и одарила Джоша вопросительным взглядом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
