Я не сдавалась: «Мне кажется, вы чем-то страшно напуганы. Очень большой контраст между той доброжелательностью, с которой вы говорили по телефону, и вашим ответом… Подпись — ваша, есть фотография этого документа, но теперь, когда Литва подлинность ваших выводов оспаривает, вас запугали. Я права? Может, еще передумаете все-таки и внесете ясность для потомков — кто все-таки в этой ситуации лжет?»
Видимо, он все-таки порядочный человек, этот Гармус, — потому что он опять ответил. С той степенью искренности, с которой мог: «Ну хватит болтать лишнего — я впервые эту бумагу слышу и вижу. И ни с кем не довелось даже разговаривать. Все».
Подлинник текста данной справки, насчитывающей пять страниц, находится в уголовном деле Генпрокуратуры Литовской Республики 10-09-057-96, том 8, лист 126-30. Подпись, гербовая печать…
Госпереворот в головах
Но речь не о нем, а о Кучерове. Собственно, эта фраза — о том, что Шимуленис был мертв, когда в него 7 раз выстрелили из разного рода оружия, — и есть ключ к разгадке причины преследования профессора, прикрытой туманными фразами уголовного дела о том, что он-де был «главным идеологом» «спланированного госпереворота». Переворачивать там было нечего — независимая Литва существовала только в мечтах, причем далеко не всех литовцев. Переворот был только в головах тех, кто задумал причислить к «антигосударственным организациям» не только компартию Литвы, но и все другие оппозиционные организации и массовые общественные движения. «Даже Славянский университет, в создании которого я участвовал в качестве декана юридического факультета! Если бы об этом не довелось прочитать в газетах — не поверил бы, посчитал бы журналистской уткой!» — изумлялся Кучеров в своих статьях, написанных буквально на коленях в тюремной камере, пытаясь донести до людей очевидное:
«Акты Верховного Совета Литвы от 11 марта 1990 года и Указ президента СССР (о юридической их несостоятельности) повлекли по меньшей мере следующие общественно вредные последствия:
население Литвы оказалось в двух пересекающихся и одновременно действующих политико-правовых системах (общесоюзной советской и сепаратистской буржуазной), расколотым на сторонников и противников этих систем и — противопоставленных друг другу властями. От этих правовых актов берет начало стремительное обострение общественно-политического кризиса, приведшего к январским событиям 1991 года. После 11 марта Литва юридически и фактически оставалась в составе Союза ССР вплоть до 6 сентября 1991-го. Декларированную независимость не признавали ни СССР, ни мировое сообщество (за исключением, кажется, Исландии). Более того, многие правовые акты Москвы принимались властями Литвы к исполнению. Поэтому утверждать, будто кто-то принимал участие в деятельности другого государства, — это наводить тень на плетень: в то время СССР и Литва составляли единое государство».
Какое там… «Победившие» давили «проигравших» с неистовством дьявола, продолжая утверждать, что Литва находилась в состоянии войны с СССР…
Только для сумасшедших
Но хотя бы кто-то, на каком-то этапе должен был заметить очевидную нелепость обвинения «красных профессоров» в заговоре с целью захвата власти с помощью дружинников? Кучеров был терпелив и с кротостью учителя в школе для умалишенных повторял доступным языком: «Известно, что военнослужащие выполняют директивы своего главнокомандующего и своих прямых воинских начальников, а не каких-нибудь «гражданских лиц». Вильнюсская ТВ-башня, которую они захватили и на которую пришли дружинники для обеспечения охраны, — вовсе не резиденция руководства Литвы. Это же надо додуматься: триумвират (Бурокявичюс, Ермалавичюс, Кучеров. — Г. С.) для захвата власти посылает вооруженных людей брать под контроль склады с бумагой и ТВ-башню вместо резиденции Верховного Совета и правительства! Не логичнее ли думать, что бряцание оружием — подлая инсценировка главнокомандующего и его окружения с целью подставить ненавистным демократам Вооруженные силы СССР под плевки вражеских критиков?»
На теле одного из погибших было обнаружено 7 огнестрельных ранений! Как человек мог одновременно получить столько пулевых ранений с разных сторон? Фото из архива Г. Сапожниковой.
Все было зря: в отличие от Кучерова у следователей не было чувства юмора… К тому же опубликовать свои аргументы в новой, независимой Литве профессор не мог. Да что там Литва — Россия с Белоруссией в то время тоже были не совсем трезвы, находясь в состоянии перманентного опьянения от «демократии». Но все-таки Кучеров писал не в пустоту — даже при том, что его заметки из тюрьмы отваживалась печатать только прокоммунистическая пресса. Для понимания того, что в действительности происходило в Литве начала 90-х, его тогдашние выводы, которые мы читаем сейчас, бесценны.
Жертвоприношение по Кучерову
«Летом 1990 года литовские средства массовой информации, как по команде, начали мусолить вопрос, как достичь «полной независимости». Мрачный идеолог «Саюдиса» Ромуальдас Озолас, русофоб и реакционер, без обиняков утверждал в своих писаниях: только пролитая кровь сплотит литовцев, поднимет их против СССР. В многочисленных публикациях доминировала мысль: армия — враг независимости, значит, жертвы неизбежны. Да и — Ландсбергис не упускал случая призвать народ к борьбе с СССР, с его армией.
Короче говоря, население Литвы психологически зомбировали, готовили к приношению жертв на алтарь свободы. В это же время спешно формировались вооруженные группы боевиков. Но если есть отрицательная идея жертвоприношения, то есть и сценарии ее воплощения.
О том, что 13 января 1991 года осуществляется сценарий жертвоприношения, свидетельствуют такие факты:
— На площади Независимости дни и ночи людей готовят к смерти: строятся нелепые баррикады, людей подначивают, радио и ТВ вдохновляет патриотическими песнями и репортажами, священник отпускает собравшимся грехи.
— Еще не было на улицах стрельбы, а литовское радио на основных европейских языках стало передавать, повторяя многократно, сообщение, будто на улицах Вильнюса льется кровь, не хватает лекарств, перевязочных материалов, донорской крови, врачей… Стало быть, это сообщение — заготовка под сценарий жертвоприношения.
— Как только двинулась мотопехота, министр охраны края Буткявичюс знал, куда она направляется, призывая безоружных людей кинуться на защиту ТВ, уверяя их, что боевых патронов у солдат нет. Опять вопрос: почему не призвать людей переждать — ведь солдаты уйдут!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
