Читаем без скачивания Цветная схема - Найо Марш

Гонт в халате ожидал на веранде.

«Слишком мрачное и пышное одеяние, — подумал Дикон. — Как бы ни сложилась судьба платья, какова бы ни была следующая реакция Барбары, патрон получил награду, когда девушка, пробежала через пемзовый пригорок, положила посылку на столик на веранде и стала звать свою мать».

— Привет, — сказал Гонт. — У вас день рождения?

— Нет. Что-то произошло, и я не могу понять, что именно.

Барбара освободила коробку от дождевика. Ее натруженные домашней работой, еще не высохшие после дождя руки слегка дрожали. Девушка сняла оберточную бумагу.

— Там фарфор? Вы так осторожно его трогаете.

— Нет. Это… мои руки!

Барбара побежала с веранды в ванную. Саймон с хлебом медленно миновал пригорок и скрылся в доме.

— Вы сказали им, что написать? — спросил Гонт Дикона.

— Да.

Девушка вернулась, продолжая громко окликать свою мать. Миссис Клейр и полковник появились с такими выражениями на лицах, будто ожидали какую-то новую катастрофу.

— Барби, не кричи так громко, дорогая, — произнесла встревоженная миссис Клейр, взглянула на знаменитого постояльца и неопределенно улыбнулась. Ее муж и брат никогда не расхаживали по веранде в экзотического вида халатах, но она начала формировать некий дополнительный запас манер для Гонта. Дикон не преминул заметить, что Гонт обращался с ней нежно и обходительно, словно с собственной матерью.

Барбара сняла с коробки крышку. Ее родители, издав непонятные звуки, уставились на платье. Девушка взяла конверт.

— Разве это может быть для меня? — спросила она, и Дикон заметил в ней боязнь заглянуть внутрь послания.

— Боже милостивый! — воскликнул полковник. — Что ты там еще купила?

— Я не купила, папа. Это…

— От тети Винни. Как мило, — произнесла миссис Клейр.

— Почерк не тети Винни, — вдруг заметил ее муж.

— Нет, — подтвердила Барбара, разорвала конверт, и оттуда на черное платье выпала большая открытка. Надпись зелеными чернилами была сделана поперек каким-то пышным и явно женским почерком. Девушка громко прочитала текст: «Если вы примете этот дар, значит, цена его огромна». Все, — сказала Барбара, и ее родители приняли недовольный и упрямый вид.

Откуда-то появился Саймон и повторил свое предположение насчет того, что тетя выслала чек в магазин Окленда.

— Но она никогда не бывает в Окленде, — резко возразил полковник. — Как может женщина, живущая в Пуне, отправить чек в магазин, когда ни разу не слышала о Новой Зеландии? Абсурд.

— Должна сказать, — заявила миссис Клейр, — хотя это очень мило со стороны дорогой Винни, думаю, не очень красиво загадывать нам подобные загадки. Ты должна, конечно, сейчас же написать ей и поблагодарить, Барби.

— Но я повторяю, Агнес, посылка не от Винни.

— Откуда мы можем знать, дорогой, если она не написала свое имя? Именно это я имею в виду, когда говорю, что было бы лучше, если бы Винни вложила внутрь, как обычно, маленькую записочку.

— Почерк не ее. Зеленые чернила и цветистая фраза! Странно.

— Наверное, она хотела сделать нам сюрприз.

Полковник неожиданно с потерянным видом пошел прочь.

— Нельзя ли взглянуть на платье? — спросил Гонт. Барбара достала наряд из коробки, и листы папиросной бумаги упали с него на пол. Три звездочки на юбке снова засверкали. Это было чудесное скромное платье. — Прелесть, — произнес Гонт. — Лучше и пожелать нельзя. Вам нравится?

— Нравится? — Девушка взглянула на актера, и ее глаза наполнились слезами. — Оно так изумительно, что я не могу поверить в его существование.

— В коробке лежат еще какие-то вещи, не так ли? Давайте я подержу платье.

Гонт помог Барбаре, и та встала коленями на стул, лихорадочно изучая остальное содержимое посылки. Дикон, чьи указания предоставили Саре Снэйп полную свободу действий, убедился, что она прислушалась к его словам. Орехового цвета атлас был мягким и плотным, а кружева — умеренно пышными. Кажется, в коробке лежал полный комплект белья. Барбара завернула его обратно, достала исключительно интимный предмет одежды, тут же спрятала и густо покраснела. Ее мать встала между дочерью и Гонтом.

— Может быть, тебе лучше отнести посылку в дом, дорогая? — произнесла она с укоризной.

Девушка с коробкой бросилась к дверям, и, к совершенно очевидному смущению миссис Клейр, за ней последовал Гонт с платьем. Курьезная сцена нашла свое продолжение в столовой. Барбара колебалась между восторгом и смущением, когда актер действительно начал обследовать содержимое посылки, в то время как миссис Клейр пыталась отвлечь его внимание сбивчивыми пояснениями по поводу дальнего родства Винни, являющейся тетей и крестной матерью одновременно. Дикон продолжал наблюдать за происходящим, а Саймон читал утреннюю газету. В маленьких коробках были обнаружены туфли и чулки.

— Благослови мою душу! — весело воскликнул Гонт. — Настоящее приданое!

Полковник Клейр внезапно возник на пороге.

— Вероятно, это Джеймс, — предположил он и снова стремительно исчез.

— Дядя Джеймс! — вскрикнула Барбара. — Мама, дядя Джеймс мог это сделать?

— Вероятно, Винни написала Джеймсу… — начала миссис Клейр, но Саймон из-за газеты напомнил:

— Она с ним незнакома.

— Знакома, — отважно возразила его мать.

— У тебя в руке телеграмма, — сказал юноша. — Почему ты ее не читаешь, ма? Может, она как-то связана с одеждой для Барби.

Все уставились на миссис Клейр, пока она читала телеграмму. Выражение ее лица говорило о смущении, сменяемом животным страхом.

— О нет! — воскликнула наконец женщина. — Еще одного мы принять не можем. О, дорогой!

— В чем дело? — спросил Саймон.

— Телеграмма от Септимуса Фоллса. Этот господин сообщает, что приезжает на две недели полечить люмбаго. Как же мне быть?

— Отказать.

— Не могу. Здесь нет обратного адреса. Просто сказано: «Пожалуй ста, приготовьте одну комнату пятницу, организуйте лечение люмбаго, остановлюсь две недели. Септимус Фоллс». Пятница… Пятница?! — вскричала миссис Клейр. — Что же нам делать? Это сегодня…

3

Мистер Септимус Фоллс прибыл поездом и на такси в половине пятого за несколько минут до приезда доктора Акрингтона, который забрал свою машину в Хэрпуне. Какими-то титаническими усилиями Клейры подготовились к принятию нового постояльца. Саймон перебрался в свой домик, Барбара в его спальню, а комната девушки была предназначена для мистера Фоллса. Гость оказался англичанином среднего возраста, высоким, но немного сутулым и тяжело опирающимся на трость. Он имел приятную внешность, хорошие манеры и часто остроумно шутил.

— Извините, что не прислал вам предупреждение раньше, — сказал мистер Фоллс, слегка морщась от боли, когда поднимался по ступенькам, — но это несчастное обострение болезни случилось со мной вчера вечером внезапно. Мне приходилось видеть ваше объявление в газете, и мой лечащий врач согласился с моей идеей попробовать термическую терапию.

— Но мы не давали объявления в газеты, — заявила миссис Клейр.

— Уверяю вас, что одно я видел. Если только по какой-то случайности я не приехал в другие «Горячие Источники» Wai-ata-tapu. Ваша фамилия Квестинг, надеюсь?

Миссис Клейр побагровела и вежливо ответила:

— Моя фамилия Клейр, но вы не ошиблись. Могу я проводить вас в вашу комнату?

Мистер Фоллс извинился, поблагодарил хозяйку и добавил, что пока может ковылять сам. Кажется, его восхитила весьма сомнительная прелесть комнаты Барбары.

— Если бы вы знали, — произнес он дружеским тоном, — как сильно выросла во мне ненависть к удобствам. Я живу в отелях уже шесть месяцев и стал таким заплесневелым от всевозможных традиций, что, уверяю вас, выдержал настоящую борьбу, перед тем как заставить себя носить галстук в горошек с костюмом в полоску. Повсюду одни трудности. Но теперь… — гость взглянул на предметы мебели Барбары, которые она под непродолжительным влиянием местных журналов раскрасила в несколько первобытные цвета, — здешняя обстановка вернет меня к нормальной жизни навсегда.

Водитель такси внес багаж мистера Фоллса, делившийся на два вида. Три абсолютно новых чемодана соседствовали с удивительно маленьким, сильно потертым и сплошь покрытым наклейками. Миссис Клейр никогда не видела так много наклеек. В дополнение к почти стертым названиям английских и континентальных отелей на крышке теснили друг друга новозеландские имена. Гость проследил за взглядом женщины и сказал:

— Вы, видимо, думаете, что я «месье путешественник, который неспособен принести пользу своей родине», и так далее. На самом деле такая страсть терзает какого-то другого Фоллса. Хотите вечернюю газету? Новости — это, как всегда, все.