почти уверена, что он тоже пытается разобраться в нашем прошлом. Ломает стены и открывает запертые двери.
12.Глава
– Хочешь? – спрашивает Зоя, протягивая мне плитку шоколада.
Мы только что закончили восьмичасовую рабочую смену, вышли из душного клуба на свежий воздух и не спешим домой. Просто стоим на крыльце, вдыхая влажный осенний воздух. Сегодня ночью резко похолодало и пошёл дождь, который только недавно перестал накрапывать. Парковка перед клубом пустынная и окутана сизым туманом.
– Нет, – мотаю головой, набрасывая на голову капюшон. – Мечтаю о кофе.
Ехать в такую погоду по трассе опасно, поэтому я решила немного проветрить мозги и подышать. Зоя молчаливо присоединилась ко мне. Она, скорее всего, дожидается бармена Колю. Почему-то эти двое продолжают игнорировать то, что всем вокруг и так понятно. Они созданы друг для друга, но официальная версия в том, что они лучшие друзья.
– Мало выпила его за сегодняшнюю ночь? Я мечтаю о горячем душе и тёплом одеяле, – широко зевает моя сменщица, забыв прикрыть при этом рот. – Где там Колян?
– Его Анна задержала, – пожимаю плечом и тоже зеваю.
Вчера, когда я ушла от Виталины, была сама не своя. Села за руль и пыталась успокоиться, от нахлынувших эмоций колотило и дрожали руки. В последние недели моя отлаженная и относительно спокойная жизнь стала похожа на снежный ком. Появление Волкова, моя встреча с его больной матерью, его встреча с Алисой, предательство Виты, а дальше что? На Землю упадёт метеорит?
Не знаю, хватило ли Виталине смелости признаться Никите в содеянном, или она трусливо не взяла трубку. Меня это мало волнует. Её поступок в прошлом разрушил то, что я любила больше всего, зато теперь я знаю правду. У меня словно камень с души упал. Сейчас я постараюсь не допустить повторения. Завтра понедельник, Волков будет в универе, и мы обязательно поговорим. Поверит он мне или кому-то ещё – его проблемы. У меня есть дочь и есть прошлое, этого уже не исправить. У него тоже есть дочь… Наша дочь. Его маленькая светловолосая копия. В ней течет его кровь, и как бы мне ни было сложно это признать, но она наполовину Волкова, не только моя. Захочет ли он общаться с ней, будет зависеть лишь от него, а не от третьих лиц. Я не буду просить впустить нас в его жизнь или просить о чём-то ещё. Просто поставлю перед фактом, это будет его выбор. Да или нет.
– Какой шикарный “мерин”, – вздыхает Зоя, взмахивая рукой вправо.
Смотрю в ту сторону и замираю. Я знаю эту машину. Именно она вчера была припаркована рядом с домом бабушки и дедушки. Именно в неё запрыгнул и уехал после нашей ссоры Волков, а сейчас он сидит за рулём. Смотрит прямо на меня через лобовое стекло и кивком головы предлагает сесть к нему.
– Это за тобой? – шокировано шепчет Зойка, вертя головой. – Я думала, ты на машине, вроде видела на парковке.
– Да, вон она, – хрипло произношу я, сглатывая.
В горле вмиг пересохло, а ладони, наоборот, вспотели. Прячу их в карманы толстовки и сжимаю в кулаки, ногти больно впиваются в кожу, но я не обращаю на это никакого внимания. Смотрю на Никиту.
Нас разделяют несколько метров и стекло машины. Приехал. Опять сам. В шесть утра в воскресенье. Ему больше делать нечего, или не мог уснуть?
– Парень твой? – строит предположение Зоя. – Иди к нему, чего ждёшь? А я внутрь зайду, потороплю Коляна, совсем уже задубела стоять.
– Знакомый.
Который когда-то был самым близким.
– Пока, – говорю сменщице и подхватываю поудобнее свой рюкзак.
– Если что, я запомнила его номер! – летит мне в спину, от чего изо рта вырывается нервный смешок.
Оглянувшись по сторонам, на ватных ногах иду в сторону машины. Волков не заглушил двигатель, цепким взглядом следит за каждым моим движением, барабаня пальцами по рулю.
Останавливаюсь рядом и стучу в стекло, пока оно не опускается.
– Садись, – сипло произносит Ник, не поворачивая ко мне голову, так и продолжает смотреть в лобовое. – Я тебя отвезу.
– Я на своей, – киваю в сторону. – Можем просто поговорить. Не нужно никуда ехать.
Никита медленно поворачивается ко мне, сжав челюсти. Его всклокоченные волосы, помятое лицо и тени под глазами подтверждают мою догадку. Он не спал.
Догадался, что Алиска его дочь? Виталина рассказала? Или его мать? Вижу, что правду он всё-таки узнал. Чувствую болезненный укол совести. Жаль, что не от меня.
– Нет, мы поедем вместе, Полина, – поставленным голосом капитана футбольной команды, говорит Никита, – обязательно поговорим. Больше ты не сбежишь. Но сначала я хочу ещё раз увидеть девочку.
– Её зовут Алиса, – бормочу, забираясь в машину.
Понимаю, что с ним сейчас лучше не спорить. И он имеет право злиться, как и я имею право обижаться.
Ник на секунду прикрывает глаза, а когда распахивает их, резко вдавливает педаль газа в пол так, что меня швыряет назад, на спинку сиденья.
– Алиса… – тихо повторяет он, словно пробует и привыкает, как это имя звучит, и качает головой. – Алиса.
Какое-то время мы едем молча. Я не знаю с чего начать и несколько раз открываю рот, а потом закрываю его обратно. Слова просто не идут из меня. Никита тоже явно не настроен сейчас на разговор. Он выглядит дëрганым и несобранным. Несколько раз мы тормозим на светофорах в самый последний момент и первыми срываемся с места, как только успевает погаснуть жёлтый. Туман немного рассеивается, но видимость всё равно плохая.
Я начинаю нервничать, ведь скоро город останется позади и какое-то время нам нужно будет ехать по трассе.
– Сбавь, пожалуйста, скорость, – не выдерживаю, когда в очередной раз Волков резко газует, а я вцепляюсь в ремень безопасности.
Такими темпами мы можем и вовсе не доехать до дочери. Лучше мне было не поддаваться на его провокации, а поехать на своей машине. Я вожу как черепаха, в любую погоду.
Никита не реагирует, продолжая безэмоционально смотреть вперед.
– Ник, пожалуйста… – прошу
