Читаем без скачивания Буфет, полный жизни - Александр Макколл Смит

Девушки переглянулись.

– Да, – ответил мистер Боболого. – Они очень довольны.

Мма Рамотсве наблюдала за девушками, которые, по всей видимости, не собирались противоречить мистеру Боболого.

– Вас хорошо кормят, дамы? – спросила она.

– Отлично, – ответил мистер Боболого. – Эти девушки из баров любят повеселиться и никогда не питаются правильно. Они только пьют опасные для здоровья напитки. Когда они оказываются здесь, им дают хорошую ботсванскую еду. Очень полезную.

– Приятно слышать ваш рассказ об этом. – Мма Рамотсве явно адресовала реплику девушкам.

– Все в порядке, – отозвался мистер Боболого. – Мы всегда рады поговорить с гостями. – Он коснулся локтя мма Рамотсве и указал на коридор. – Я хочу показать вам кухню, – сказал он. – Пусть эти девушки продолжают и дальше заниматься своими делами.

Для мма Рамотсве не было ясно, в чем именно состоят эти дела, но она сдержала улыбку, когда они шли по коридору в обратном направлении, чтобы попасть в кухню. Он действительно очень раздражал, этот мистер Боболого, своей узколобостью и страстью говорить за других. Мма Холонга поразила мма Рамотсве тем, что, будучи рассудительной женщиной, всерьез воспринимала мистера Боболого как поклонника. Это казалось удивительным. Безусловно, мма Холонга с ее деньгами и положением могла бы найти кого-нибудь получше этого странного учителя, скучного и назидательного.

Они подошли к двери в кухню, где две молоденькие женщины, босые, в легких розовых халатиках, резали овощи на большой деревянной доске. В кастрюле на плите тушилось мясо – на слишком сильном огне, подумала мма Рамотсве, – и большая чашка чая остывала на столе. Как было бы хорошо, если бы нам предложили выпить чаю, подумала она, ощутив жажду, а стоявшая чашка выглядела очень заманчиво.

– Эти девушки режут овощи, – торжественно объявил мистер Боболого. – А вот там тушится мясо нам на ужин.

– Да, вижу, – откликнулась мма Рамотсве. – И к тому же вижу, что они только что заварили чай.

– Им лучше пить чай, чем крепкие напитки, – нараспев произнес мистер Боболого, неодобрительно глядя на девушек, которые от стыда смотрели в пол.

– Я с вами согласна, – сказала мма Рамотсве. – Чай освежает. Прочищает разум. Чай хорош в любое время дня, но особенно в полдень, когда так жарко. – Она помолчала и добавила: – Как сегодня.

– Вы правы, мма, – подхватил мистер Боболого. – Я большой любитель чая. Не понимаю, как это другим хочется пить что-то другое, когда есть чай. Никогда не мог этого понять.

Выражение лица мма Рамотсве означало полное понимание и поддержку.

– Да-а, рра, – сказала она с чувством, идущим из самых глубин организма. Этот ответ мог бы убедить этого человека в том, что ей необходима чашка чая. Но не убедил.

– Пить кофе дурная привычка, – продолжал мистер Боболого. – Чай лучше для сердца, чем кофе. Те, кто пьет кофе, перегружают сердце. Чай действует на сердце успокаивающе. Он заставляет сердце биться медленнее. Тук, тук. Вот как должно биться сердце. Я всегда это говорю.

– Да, – слабым голосом подтвердила мма Рамотсве. – Это чистая правда.

– Вот почему я предпочитаю чай, – произнес мистер Боболого с видом, не допускающим возражений, словно докладчик на кготла — митинге, – читающий итоговое заявление.

Они постояли в тишине. Мистер Боболого глядел на девушек, которые продолжали резать овощи с самым сосредоточенным видом. Мма Рамотсве глядела на чашку чая. А девушки глядели на овощи.

Осмотрев кухню – очень чистую, как отметила мма Рамотсве, – они вышли и уселись на веранде.

Чая так и не было, и, когда мма Рамотсве в последней отчаянной попытке сказала, что хочет пить, ей принесли стакан воды. Смирившись, она отпивала из стакана по глотку, воображая, что это ройбуш, но это не сильно помогало.

– Теперь, когда вы видели наш Дом Надежды, – сказал мистер Боболого, – вы можете спрашивать меня о нем, что захотите. Или можете высказать свое мнение. Я не против. Нам нечего скрывать в Доме Надежды.

Мма Рамотсве, подняв стакан к глазам, заметила жирные отпечатки пальцев у края. Наверное, тех девушек из кухни, решила она. Но это ее не тревожило. В конце концов, все мы оставляем отпечатки пальцев.

– Мне думается, это очень хорошее место, – начала она. – Вы проделали очень большую работу.

– Да, это так, – подтвердил мистер Боболого.

Мма Рамотсве поглядела на сад и на грядки бобов.

Большой черный навозный жук жизнерадостно катил перед собой маленький кусочек навоза с грядки куда-то к себе домой – маленькая частица природы сражалась с другой маленькой частицей природы, но это было так же важно, как все остальное в мире.

Она повернулась к мистеру Боболого.

– Мне интересно, рра, – начала она. – Интересно, почему девушки приходят сюда. И почему остаются, если им больше всего хочется стать девушками из бара?

Мистер Боболого кивнул. Ясно, что такой вопрос был неизбежен.

– Некоторые из них очень молоденькие, их сюда посылают служащие департамента по социальной работе или полицейские, видя, как они входят в бары. Этим девушкам приходится оставаться, иначе полиция отошлет их обратно в их деревню. Есть и другие непутевые девушки, их наши люди обнаруживают на автобусном вокзале или рядом с барами. Им, возможно, негде жить. Они, возможно, голодны. Их могут избить мужчины. Поэтому они готовы прийти.

Мма Рамотсве внимательно слушала. Дом Надежды, может быть, удручающее место, но это все же лучший вариант.

– Очень интересно. Большинство из нас ничего не предпринимает по этому поводу. А вы что-то делаете. Это очень хорошо. – Она помолчала. – Но как вы пришли к этому, рра? Почему вы тратите на это все свое время? Вы учитель, у вас масса дел в школе. Вместо этого вы благородно приходите сюда и отдаете все свое время Дому Надежды.

Мистер Боболого немного подумал. Мма Рамотсве заметила, что он стиснул руки. Ее вопрос выбил его из колеи.

– Я расскажу вам одну вещь, мма, – произнес он несколько минут спустя. – Но прошу вас никому об этом не рассказывать. Вы можете дать мне слово?

Мма Рамотсве безотчетно кивнула и тут же поняла, что это поставит ее в трудное положение. А вдруг он скажет что-то, о чем ей надо будет сообщить своей клиентке? Но она согласилась хранить его тайну и выполнит обещание.

Мистер Боболого тихо заговорил:

– Со мной случилась одна вещь, мма. Случилась несколько лет назад, и я об этом не забыл. После смерти жены у меня осталась дочь. Это был наш первый и единственный ребенок. Я гордился ею, как только может гордиться отец. Она была умницей и хорошо училась в средней школе Габороне.

Но однажды она пришла из школы совсем другой девочкой. Она перестала обращать на меня внимание и начала уходить из дома по ночам. Я пытался удержать ее, а она кричала на меня и топала ногами. Я не знал, что делать. Я не мог поднять на нее руку, потому что матери у нее не было, а отец не может ударить дочь, лишившуюся матери. Я пытался убедить ее, но она сказала только, что я старик и не понимаю того, что она теперь поняла.

А потом она ушла совсем. Ей было всего шестнадцать, когда это случилось. Она ушла, и я искал ее везде и спрашивал о ней у всех. Пока однажды не услышал, что ее видели за границей, в Мафикинге, а место, где ее видели, это место… – Он прервал рассказ, и мма Рамотсве тронула его руку, сочувствуя и желая поддержать.

– Вы продолжите, когда сможете, рра, – сказала она. Но она уже поняла, что он собирается сказать, и он мог бы больше ничего не говорить.

– Это был бар. Я отправился туда, и сердце у меня стучало, как молот. Я не мог поверить, что моя дочь окажется в таком месте. Но она была там и не хотела разговаривать со мной. Я накричал на нее, и человек с перебитым носом, молодой человек в модном костюме, похожий на вора, вышел и стал мне угрожать. Он сказал: «Иди домой, дядя. Твоя дочь не твоя собственность. Иди домой или плати за одну из этих девушек, как все остальные». Вот его слова, мма.

Мма Рамотсве молчала. Ее рука легла на его плечо и там осталась.

Мистер Боболого поднял голову и посмотрел на небо, в высоту над затеняющей сеткой.

– И тогда я сказал себе, что буду помогать таким девушкам, потому что есть другие отцы, вроде меня, с которыми случилась такая же ужасная вещь. Эти люди – мои братья, мма. Я надеюсь, вы понимаете.

Мма Рамотсве проглотила комок в горле.

– Очень хорошо понимаю, – сказала она. – Понимаю. Ваше сердце разбито, рра. Я понимаю.

– Да, разбито, – подтвердил мистер Боболого. – Вы правы, мма.

Мало что можно было сказать еще, и они направились по дорожке к белому фургончику мма Рамотсве, припаркованному под деревом. Но по дороге мма Рамотсве решила задать еще один вопрос, скорее для того, чтобы поддержать разговор, чем чтобы добыть какие-то сведения.

– А каковы ваши планы относительно Дома Надежды, рра?

Мистер Боболого обернулся и посмотрел на дом.