продержалось до XVII века, до времени создания теоретической механики. Отступление от «целевой» аргументации началось с открытия Галилеем закона о равномерном прямолинейном движении, когда был снят запрет на рассмотрение бесконечного движения по прямой линии. Аристотель полагал, что прямолинейное движение должно иметь цель и потому не может быть бесконечным. Бесконечным может быть только движение по кругу.
Дальнейшие перипетии и тупики рационального подхода далеки и от Аристотеля, и от Ренессанса. Отметим только, что полное изгнание «цели» привело сначала к механистическому описанию природы, затем к сведению сложнейших природных явлений к вероятностным событиям, к объяснению зависимости человеческого поведения только от внешних условий и далее ко всякого рода подобным крайностям.
Когда в начале XX века была создана вероятностная концепция квантовой механики (принципиально «бесцелевая» конструкция), это в очередной раз вызвало замешательство и философскую бурю. Физики хорошо помнят слова Эйнштейна: «Господь Бог не играет в кости».
В настоящий момент наблюдается некоторое «томление» по воззрениям Аристотеля. Уж очень тревожит очевидная, но так и не объяснённая, целесообразность живой природы.
Аристотель всю жизнь занимался проблемой движения.
То, что перемещение тела невозможно представить как прохождение по очереди точек пространства, древние греки знали до Аристотеля. При таком рассмотрении быстренько упрёшься в апории Зенона, и Ахиллес никогда не догонит черепаху.
Аристотель предлагает бороться с апориями Зенона следующим образом. Он вводит два понятия: непрерывное и неделимое. Непрерывное у Аристотеля по определению делимое и не может состоять из неделимых. Значит, линия не может состоять из точек, ибо они неделимы. Неделимые, например точки, не могут касаться друг друга, потому что касание предполагает наличие частей. Не могут они и двигаться, потому что движение предполагает непрерывность. Непрерывность пути и непрерывность времени являются основой движения. Состояние покоя проще всего описать неподвижной точкой.
Понимание того, что для описания движения и для описания покоя требуются принципиально разные подходы, привело Аристотеля в некоторый тупик: остались открытыми проблемы начала и конца движения. В своей космологии Аристотель решает вопрос радикально: движение вечно и Космос существует вечно (что означает, что его решение противоречит христианскому догмату о сотворении мира).
Чтобы объяснить космическое движение, Аристотель ввёл Перводвигатель, или Вечный двигатель. Вечность для Аристотеля, как и для Платона, является чем-то большим, чем время. Движутся материальные тела, а сам Вечный двигатель неподвижен. Он вне мира, вне времени и не может познаваться чувствами.
Причиной движения небесных тел Аристотель объявил любовь к Вечному двигателю. Если кому-то гравитация более понятна, может посмеяться. Конечно, кто-то может возразить, что, называя в качестве причины «любовь», необоснованно считают явлениями одной природы любовь между людьми, любовь к какой-нибудь идее, любовь к Богу и т.п. и гравитацию. Но, строго говоря, пока ещё никто не доказал, что эти явления не имеют сходной природы. В Средние века утверждение «Любовь движет миром» понимали буквально.
Вечный двигатель по определению находится вне материального мира, и в античные времена никому и в голову не приходило строить его модель. Попытки построить реальный механизм начались в XIII веке, когда впервые попробовали уловить вечное движение и запихнуть его в прибор. Все первые проекты вечного двигателя похожи на символические схемы мироздания. Этот, казалось бы, тупиковый ход мысли привёл к изобретению часов и планетария.
Аристотель расходился с Платоном ещё по одному важному вопросу. Аристотель не принял теорию анамнезиса, или вспоминаний, Платона. По Платону, новое знание возникает приблизительно так. Мы начинаем постигать какую-то идею. Но раз мы размышляем именно о ней, то мы уже каким-то образом про неё знаем. А раз мы про неё знаем, то это означает, что мы её уже знаем. Она в нас есть. Мы её только вспоминаем. Если допустить геометрическую интерпретацию, то рассуждение выглядит следующим образом: где-то в пространстве находится точка-идея, и наш ум каким-то чудесным образом сам выбирает направление движения к этой точке. Вот почему и как наш ум начинает двигаться в нужном направлении и занимало Аристотеля больше всего. Причём возникновение нового знания Аристотель описывал как один из видов движения.
Аристотель считал, что мыслящий ум приводится в движение тем, что он пытается понять. Ситуацию понимания можно сравнить с ситуацией «любящий и возлюбленная». Любящий приводится в движение тем, кого он любит. Влюбившись, молодой человек начинает переживать, страдать и радоваться. Любовь приводит и к физическим перемещениям. Например, влюблённый начинает бродить вокруг дома возлюбленной. В душе любящего начинается перестройка, начинается движение, приводящее его в новое состояние. В это время с любимой может вообще ничего не происходить. Она, можно сказать, неподвижна. Так и с пониманием. Вы о чём-то задумались, потому что включился двигатель предмета вашей мысли, и вы из состояния «не понимаю» переходите в состояние «понял».
В самом начале своей книги «Сумма против язычников» знаменитый средневековый теолог Фома Аквинский, ссылаясь на Аристотеля, которого в XIII веке почтительно называли Философом, так определяет мудрого человека:
«…называет мудрецами тех, кто располагает вещи в правильном порядке и хорошо ими управляет. Вот почему среди прочих свойств, которые люди обычно полагают присущими мудрецу, Философ указывает и такое: “Мудрецу свойственно упорядочивать”».
Аристотель был великим систематизатором и пытался упорядочить все. В круг его деятельности входили физика, химия, биология, зоология, ботаника, психология, политическая теория, этика, логика, метафизика, история, теория литературы, риторика. Аристотелем двигало стремление собрать как можно больше фактов из какой-то области и попробовать найти закономерности, объяснить явления. Его понятие «объяснить» означает найти цель и найти причину. Всякое понимание, согласно Аристотелю, есть знание причины, а главное – цели. С этой точки зрения, сегодняшнее «объяснение» какого-либо явления более узкое и обычно ограничивается указанием причины.
Аристотель пользовался данными учёных, живших до него. Ему помогали ученики. Если фактов не было и исследования не проводились, он принимался за работу сам. Так он первым «изобрёл» зоологию, и его работы в этой области не были превзойдены до XIX столетия.
Аристотель мыслил структуру вселенной следующим образом. Мир сферический и конечный. Конечный, потому что у него есть центр. Земля расположена в центре Мира. Она окружена ещё тремя стихиями, или «элементами»: водой, воздухом и огнем. Стихии окружают Землю не очень равномерно, поэтому горы выступают из воды. Весь подлунный мир несовершенен и подвержен изменениям. Однако все предметы стремятся занять свои «правильные» места. Камни тонут, а горячий воздух улетает вверх.
Начиная с Луны, кончается мир изменений и начинается мир пятого элемента – эфира, или квинтэссенции. Четыре стихии окружены восьмью прозрачными сферами. Если перечислять от Земли наружу, то это будут сферы Луны, Меркурия, Венеры, Солнца, Марса, Юпитера, Сатурна и
