— Как зовут твоего друга, Вамур?
— Врангеро, Ваше Величество.
— Отнесите Вамура и Врангеро в мой личный дворец. Пусть у них ни в чем не будет недостатка.
Потом он обратился к крохотному гному:
— Вамур, не как король, а как друг прошу извинить наше поведение. Твой вид поверг всех нас в такое изумление, что заставил забыть святая святых — древний закон. Я прошу тебя и твоего друга воспользоваться нашим гостеприимством. Приходите в себя и отдыхайте. Если у вас будут какие-то желания, мы позаботимся о том, чтобы они были немедленно исполнены. Поверь, и для наших народов гостеприимство священно.
Оберон оглядел зал, и общий гул одобрения подтвердил его слова.
— Когда вы отдохнете, мы продолжим нашу беседу.
«Продолжим допрос», — одновременно подумали Лаурин и Кирмас Лингардский.
Повинуясь кивку Оберона, эльфы отнесли Вамура и все еще пребывающего в беспамятстве Врангеро в личный дворец короля. Их сопровождал медик.
Хрустальный дворец находился на южной стороне обширного квартала дворцов, включавших в себя и Зал фей. Эльфы с Вамуром и Врангеро вылетели из Зала. Тысячи глаз смотрели им вслед.
На Вамура Зал фей произвел неизгладимое впечатление. Он весь вечер в изумлении наблюдал, как с каждым новым переступавшим его порог существом помещение чудесным образом увеличивалось. Каждый вступавший в Зал, будь то маленький гном или огромный великан с Гималаев, находил подходящее по росту и удобное место. Зал был устроен в форме античного амфитеатра и сделан из чистого хрусталя. В центре его возвышался трон короля фей. На расстоянии двенадцати шагов слева и справа от трона стояли два мрачных и молчаливых, странно прозрачных воина. Вамуру бросилось в глаза, что при них не было оружия, хотя он сразу же ощутил исходившую от воинов угрозу. Парализующий холод сковывал каждого, кто, забывшись, случайно приближался к зловещим фигурам. Эльфы, которые несли Вамура и Врангеро, заметно дрожали, пролетая мимо неподвижных могучих статуй. Вамур никогда и ничего не слышал об ужасных ледяных воинах, он изумлялся их роскошным прозрачным доспехам. Потом его внимание переключилось на толпу фей и духов, провожавших их любопытными взглядами.
Хорошенькая маленькая русалка послала смущенному Вамуру воздушный поцелуй. А группа гномов, подданных Лаурина, смотрела на них молча и неприязненно. Похоже, ничего хорошего от них ожидать не приходится. Интересно, куда приземлились другие летные команды?
Процессия эльфов с крохотными гномиками внезапно остановилась. Вамур осмотрелся и увидел, что им преградила путь долговязая фигура, облаченная в экзотический узорчатый плащ.
— Кирмас Лингардский почтительно приветствует вас. — Посланник поклонился, тронув левой рукой губы и лоб. — В стране лингардцев уважение и гостеприимство все еще священны. Я бы с радостью предоставил вам свой скромный дворец. Как гости вы будете у нас всегда желанны, уважаемы и почитаемы.
Вамур смотрел в узкое, с резкими чертами, лицо лингардского ксараксара, который откровенно изучал его. Черные глаза блестели из-под тонких бровей, под высоким лбом клювом загибался нос, красивая, аккуратно постриженная иссиня-черная бородка обрамляла узкие губы и впалые щеки.
— Это предложение делает вам честь, уважаемый Кирмас, — рядом с посланником возник канцлер Объединенного Королевства. — Разумеется, наши гости с благодарностью откликнутся на него. Но сначала мы все же хотим обеспечить им отдых в личном дворце Его Величества.
— Разумеется, канцлер, разумеется.
Метнув взгляд, полный досады и злости, Кирмас с улыбкой отошел в сторону, приветливо (даже слишком приветливо) кивнул Вамуру и уступил дорогу.
Теперь Овангар шел рядом с летящими эльфами. Канцлер прочитал немой вопрос Вамура и подмигнул ему:
— Этот опять за свое.
За что «свое», он не объяснил.
Овангар
Вамур кожей почувствовал непримиримое противостояние между канцлером и Кирмасом. Он стал свидетелем встречи двух смертельных врагов. Вамур проглотил свой вопрос и получше разглядел канцлера фей.
Овангар был крупнее большинства своих соплеменников. От своей матери, прекрасной принцессы фей из дома Урании, Овангар унаследовал тонкие черты лица, выдававшие благородное происхождение. От отца — высокий рост и выдающийся ум. Его отец был магистром белой магии, Захантрусмы, и прямым потомком легендарного Мерлина.
Овангар, пройдя обучение у своего отца, был передан в руки Тале — великому мастеру Туландероны, чтобы тот обучил его для выполнения важной миссии. Дело в том, что при дворе фей своевременно распознали непредсказуемый, бьющий ключом темперамент наследника трона Оберона и решили подготовить для него уравновешенного советника. Выбор пал на Овангара, приходившегося Оберону троюродным братом.
В Туландероне получили образование и посвящение и предок канцлера Мерлин, и его отец. Говорили, тот, кто достиг там степени радульта, мог разговаривать со скалами и водой; жить, укрощая обстоятельства и меняя судьбы мира. Мерлин достиг этой ступени.
Вамур, ничего этого не знавший, восхищался легкой, стремительной походкой канцлера, который был сама элегантность. «Просто супер! — подумал Вамур. — При виде такого мужчины наши девицы в обморок бы падали».
Насколько изящной и быстрой была походка канцлера, настолько неброским и скромным казался его наряд. Простая синяя митра венчала благородную голову, и скромная синяя мантия, подпоясанная белым поясом, символом посвящения Туландероны, лежала на его плечах. Ноги канцлера были обуты в башмаки из снежно-белой туландеронской кожи (подарок отца). Единственным предметом гордости Овангара была, пожалуй, его роскошная борода, чья ослепительная белизна выразительно контрастировала с синевой мантии.
«Супер! Просто супер этот канцлер!» — Вамур спрашивал себя, сможет ли он с возрастом надеяться на такое роскошное украшение.
— Какой знойный тип, да? — раздался голос Врангеро. Вамур обернулся и, сияя от радости, обнял друга.
— Эй, парень, не задуши меня ненароком, — усмехаясь, отбивался Врани. — Можешь мне сказать, где мы приземлились?
— О-о! В шикарном местечке, — грубоватый тон Вамура скрывал радость и облегчение: Врани здоров, бодр и не растерял своей ироничности. — Только вот с манерами у них тут явно плоховато. Я голоден как волк, до сих пор крошки во рту не держал. Но теперь-то нам дадут что-нибудь поесть. Будем надеяться, что сине-белый тип окажется нормальным.
— А, юный господин Врани очнулся… Можно мне называть тебя Врани? — Овангар улыбнулся смущенному гному. — Господа, мы уже пришли, и скоро можно будет хорошенько подкрепиться!
«Прекрасно, — подумал Вамур, — значит, нам не придется трогать сухой паек из колпаков».
Он увидел, как огромные двери Зала фей беззвучно отворились, повинуясь легкому движению руки Овангара. Эльфы-дозорные почтительно склонились перед могущественным канцлером, и процессия устремилась в сад, от одного вида которого перехватывало дыхание.
Хрустальный дворец
У Вамура глаза на лоб полезли:
— Глянь-ка, Врани, ты когда-нибудь видел такие прекрасные цветы?
Лишь тот, кто знает о великой любви крохотных гномов к цветам, поймет, почему Вамур прослезился при взгляде на Сад фей.
Врани выпрямился на ладони эльфа, который осторожно нес их, как пару сырых перепелиных яиц, и оперся на плечо друга. Безмолвно и благоговейно они смотрели на потрясающую роскошь сада, раскинувшегося перед ними.
От Зала фей широкая, украшенная светлыми статуями и посыпанная белым стеклянным гравием дорога вела через небольшую долину до другого конца сада к стоявшему на небольшом холме зданию, чьи башни таинственно мерцали среди цветов.
Это был знаменитый Хрустальный дворец короля эльфов. Речка, которая, серебрясь, змеилась через луга долины с востока на запад, пересекала дорогу под изящным мостом.
За мостом, на котором воздушные кобольды охотились на водяных жуков и русалки ныряли за речным жемчугом, устремлял в небо свои струи большой фонтан. От фонтана прямые, как стрелы, дорожки и тропки уводили в цветочное великолепие Сада фей.
Они увидели множество редких и совсем незнакомых цветов. С грядки нежно-желтых колокольчиков доносился тихий перезвон, а шоколадного цвета астры источали аромат корицы и кориандра. Но, когда крохотных носиков достиг освежающий, как морской бриз, аромат голубых роз, на души Вамура и Врани тяжелым камнем легла тоска по родине.
Овангар, заметив помрачневшие личики своих маленьких гостей (или, лучше сказать, пленных?), быстро нагнулся, сорвал два прекрасных цветка маргаритки и протянул их Вамуру и Врани.
— Морковки с цветочками, — забавляясь, хихикнул эльф, но тут же испуганно умолк, встретив строгий взгляд канцлера.
