Мешков и лопат было не меньше, чем мечей.
Золото, вот в чем все дело. Драконьи сокровища. Ха!
Пятьдесят тысяч долларов! Офицер Ночной Стражи зарабатывает тридцать долларов в месяц, и за эти гроши ему выбивают зубы…
Чего только не купишь на пятьдесят тысяч долларов…
Некоторое время Ваймс размышлял на эту тему, а затем принялся перебирать то, что МОЖНО купить на пятьдесят тысяч долларов. Второй список получился намного больше первого.
Он чуть не налетел на группу мужчин, столпившихся у прибитого к стене объявления. Объявление действительно гласило, что за голову терроризирующего город дракона полагается пятьдесят тысяч и что эти деньги будут немедленно выплачены отважному герою, доставившему драконью голову во дворец.
Один из собравшихся – главный герой, судя по размерам, вооружению и тому, как медленно он водил пальцем по буквам, – читал вслух для остальных.
– …В, ва, ва два, ва дваретс, – в конце концов завершил он.
– Пятьдесят тысяч, – задумчиво произнес один из второстепенных героев, потирая подбородок.
– Дешевка, – прокомментировал местный специалист. – Существенно ниже общепринятой цены. Положены рука дочери и полкоролевства в придачу.
– Да, но он ведь не король. Он патриций.
– Ну, тогда половина патрицианства, или что там у патрициев. Кстати, дочка-то у него симпатичная?
Этого охотники за удачей не знали.
– Он не женат, – подал голос Ваймс. – И дочери у него нет.
Собравшиеся дружно обернулись на капитана. В их глазах явственно читалось презрение. Не исключено, что каждый день они просто в качестве разминки убивали пару десятков таких, как он.
– Нет дочери? – наконец произнес один из героев. – Хочет, чтобы люди сражались с драконами, а у самого даже дочери нет?
Почему-то Ваймс почувствовал себя обязанным выступить в защиту правителя города.
– Зато у него есть собачка, которую он очень любит, – объяснил Ваймс.
– Вот гад, даже дочери у него нет, – с чувством произнес какой-то охотник на драконов. – И что такое в наше время пятьдесят тысяч? Да на одни только сети больше истратишь.
– Эт' точно, – подтвердил другой. – Люди думают, это все удача, но они не учитывают, что, во-первых, никакой пенсии нам не полагается, а потом еще медицинские расходы, снаряжение тоже покупаешь сам, сети, трос…
– …И от девственниц большой износ, – кивнул толстенький охотник-коротышка.
– Ага, да что там гово… от девственниц?
– Моя специализация – единороги, – смущенно улыбаясь, объяснил охотник.
– Неужели? – Первый из принимавших участие в разговоре имел вид человека, которого хлебом не корми дай задать уточняющий вопросик. – А я думал, в наше время они уже и не встречаются…
– Здесь ты прав. Единороги тоже перевелись, – согласился охотник на единорогов.
У Ваймса сложилось впечатление, что это была единственная шутка охотника за всю жизнь – только сам охотник этого не понял.
– М-да… Тяжелые времена, – отрывисто заключил первый.
– С чудовищами тоже сплошные проблемы, – вставил другой. – Я слышал историю, как один парень, в общем, он убил чудище одно из озера, но потом прибил трофейную лапу над дверью и…
– Дабы другим неповадно было, – поддержал один из слушавших.
– Точно, и что бы вы думали? Его мамаша такой хай подняла. Абсолютно честно вам говорю, вломилась на следующий день к нему в комнату и давай парня облаивать, что он, мол, всякую дрянь в дом тащит. Вот оно, уважение!
– С женщинами всегда труднее, – мрачно согласился один из охотников. – Я знавал как-то одну косоглазую горгону, о, это был чистый кошмар. Без конца превращала собственный нос в камень.
– В общем, каждый раз мы рискуем собственными задницами, – подвел итог специалист. – Если бы я получал по доллару за каждую лошадь, которую сожрало прямиком из-под меня какое-нибудь чудище…
– Правильно говоришь. Пятьдесят тысяч долларов? Пусть подавится ими.
– Ага.
– Верно. Дешевка.
– Пошли, опрокинем по стаканчику.
– Идем отсюда.
Они закивали, согласные в праведном возмущении, и зашагали в сторону «Залатанного Барабана» – все, кроме специалиста, который остановился и неловко, бочком вернулся к Ваймсу.
– А какой породы собака? – спросил он.
– Что? – не понял Ваймс.
– Я спросил, какой породы у него собака?
– По-моему, маленький жесткошерстный терьер, – подумав, ответил Ваймс.
Охотник некоторое время раздумывал над полученными сведениями.
– Не-а, – в конце концов сказал он и заторопился за остальными.
– У него еще, кажется, тетушка в Псевдополисе, – крикнул вслед ему Ваймс.
Ответа не последовало. Капитан Ночной Стражи пожал плечами и продолжил путь сквозь толпу, прокладывая себе дорогу к дворцу патриция…
…Где патрицию в это время приходилось несладко.
– Господа! – рявкнул он. – Я действительно ума не приложу, что делать дальше.
Собравшиеся руководители гражданских ведомств забормотали.
– Согласно традиции, в трудные минуты, подобные этой, в городе должен появиться герой, – высказался президент Гильдии Убийц. – Победитель драконов. Где он, хочу я спросить? Почему наши учебные заведения не выпускают молодых людей, обладающих нужными для общества навыками?
– Пятьдесят тысяч долларов не такие уж и деньги, – заявил председатель Гильдии Воров.
– Возможно, что для вас, господа, это не такие уж и деньги, но это все, что может выделить город, – отрезал патриций.
– Если город не может выделить больше, недолго ж еще этому городу осталось, – пожал плечами вор.
– А что насчет торговли? – выступил представитель Гильдии Купцов и Торговцев. – Никто ведь не повезет по морю деликатесы только для того, чтобы их здесь превратили в пепел. По-моему, я прав.
– Господа! Господа! – Патриций воздел руки в примирительном жесте. – Мне кажется, – воспользовавшись краткой паузой, продолжил он, – что здесь мы имеем дело с чисто магическим явлением. По этому вопросу я хотел бы выслушать мнение нашего ученого друга. Гм-м?
Кто-то пихнул в бок аркканцлера Незримого Университета, который как раз начал клевать носом.
– А? Что? – забормотал волшебник, неожиданно приведенный в состояние бодрствования.
– Мы вот тут задавались вопросом, – громко осведомился патриций, – что вы, волшебники, намерены делать с этим вашим драконом?
Аркканцлер был стар, но жизнь, проведенная в условиях жесткой конкурентной борьбы с товарищами по профессии, в атмосфере древнего интриганства Незримого Университета, выработала в нем способность мгновенно находить кучу доводов в свою защиту. Аркканцлеры, пропускающие мимо ушей подобные «невинные» замечания, долго не заживаются.
– С нашим драконом? – уточнил он.
– Всем хорошо известно, что большие драконы вымерли, – резко ответил патриций. – Кроме того, их естественной средой обитания была сельская местность. Поэтому мне кажется, что данный экземпляр был, вероятно, призван сюда посредством волш…
– Со всем уважением, лорд Витинари, – прервал его аркканцлер, – позволю себе заметить: раньше действительно считалось, что драконы вымерли, однако новые данные, осмелюсь заметить, заставляют несколько усомниться в этой теории. Что же касается среды обитания, то данный случай является очередным примером изменения поведенческого образца, что было вызвано расширением городских территорий и распространением их на сельскую местность, в результате чего многие доселе дикие существа перешли, более того, во многих случаях прямо-таки рванулись к более цивилизованному образу жизни, и многие из них процветают благодаря новым, открывшимся перед ними возможностям. Например, с недавних пор в университетские мусорные баки повадились лазать лисы…
Аркканцлер сиял. Он ухитрился выдать все это, практически не задействовав мозги.
– То есть ты утверждаешь, – медленно переспросил убийца, – что мы имеем дело с первым ЦИВИЛИЗОВАННЫМ драконом?
– Такова эволюция, – довольно ответил волшебник. – И судя по всему, эволюция опять победит, – добавил он. – Есть где вить гнезда, и еды более чем достаточно.
Высказывание было встречено гробовым молчанием. Наконец, паузу нарушил торговец:
– А чем питаются эти драконы?
Вор пожал плечами.
– Лично мне припоминаются истории о прикованных к скалам девственницах, – высказался он.
– Тогда у нас эти драконы подохнут с голоду, – хмыкнул убийца. – Тут скал отродясь не бывало. Равнина.
– Также они совершали налеты на близлежащие селения, – высказался вор. – Не знаю, поможет ли это…
– Так или иначе, лорд Витинари, – заключил предводитель купцов и торговцев, – это ваша проблема.
Пять минут спустя патриций, кипя от раздражения, мерил шагами продолговатый кабинет.
– Они смеялись надо мной, – воскликнул патриций. – Я читал это в их глазах!
