Хейзел пробежала глазами несколько строк.
- Я понимаю немного по-латыни, но бóльшая часть этого неразборчива. Terrum Per Me Ambula? Кое-что о "хождении по земле...", - она прищурилась. - Per quaspheres opportunus означает "там, где встречаются сферы". И... Non in notus tractus tamen inter illud tractus? Чёрт, я не знаю. Может быть, "не в известных пространствах, а между ними?"
Соня показала ей другую бумагу. Хейзел процитировала:
- They frendo civis... - она моргнула. - "Они разрушают города" или что-то в этом роде.
- Странно.
На обороте был приклеен стикер Post-It. Написано курсивом:
"Мимео рукописной страницы заступничества А.А. Я полагаю, что кто-то переписал страницу из перевода Вормиуса 1228 г. н. э. Либо в Национальной библиотеке в Париже, либо в Лиме".
- Удивительно, - сказала Хейзел. - А как насчёт остальных?
Соня протянула ей потёртую фотографию размером 8х10, которая выглядела почти такой же изношенной, как мимеограф. На обороте тем же почерком было написано:
"Вероятно, незаконно сделанная копия предполагаемого греческого перевода Н. (Феодор Филат, 950 г. н. э.), избежавшего осуждения и сожжения по приказу патриарха Михаила, 1050 г. н. э. Эта копия, как полагают, спрятана в Ватикане?"
- Греческий, да? - заметила Хейзел. - Удачи в переводе.
- Ага. И записи выглядят как почерк Генри.
- Это имеет смысл. Это его вещи, и он, очевидно, изучал их с некоторым интересом.
- Транскрипции латыни и греческого средневековья и старше? Печатных станков тогда ещё не было, - Соня как будто запыхалась. - Значит, кто-то получил доступ к оригинальным копиям текстов, которые должны были быть написаны от руки, а затем скопировал некоторые части своей рукой?
Хейзел смиренно пожала плечами.
- Наверное. Ну и что?
- Генри Уилмарт был математиком, Хейзел, и специалистом по геометрии. Но всё это похоже на старый фольклор или что-то в этом роде. И ни на одной из этих страниц нет ни одного числа или уравнения.
- Соня! - выпалила Хейзел. - Как сказать по-гречески "мне плевать"?
- Не умничай, - усмехнулась в ответ Соня. - А теперь посмотри на это.
Ещё одна помятая фотография 8x10. Внизу, чётко выведенные перьевой ручкой и НЕ рукой Генри Уилмарта, были слова: "Один из двух сохранившихся листов Аль-Азифа, украденный дьяконом М. Бари за несколько дней до падения Конст." Само фото, однако, было сразу узнаваемо: нарисованная от руки схема шкатулки в разобранном виде, плоскости которой были не совсем ровными. На каждой плоскости были рисунки тех же геометрических фигур (v, >, ^, >), которые Хейзел узнала на металлическом ящике.
Она сняла шкатулку с полки и сравнила её.
- Это то же самое, - заключила она. - Размеры и символы.
- Да, и разве это не интересно?
Хейзел приподняла бровь.
- На самом деле да, - она сразу почувствовала себя оживлённой.
Она собиралась рассказать Соне о похожей глиняной шкатулке, которую Генри заказал Горацию, но передумала.
"Узнает об этом сама".
- И "падение Конст." должно быть падением Константинополя, верно?
- Ага. Середина 1400-х годов. Это что-то очень старое, Хейзел. А теперь... посмотри на обороте.
Хейзел перевернула фотографию и увидела короткую пометку, сделанную рукой Уилмарта:
"Смотри файл 293. Похоже, наша работа для нас окончена".
Она подошла к картотеке.
- Там этого нет. Номерных файлов нет, - сообщила Соня. - Даже папок нет.
Хейзел выдвинула все ящики и обнаружила, что некоторые из них пусты, а другие полны школьных бумаг.
- Ты права, - её глаза сузились, глядя на стол. - А что насчёт стола?
- Закрыт.
- Прояви инициативу! - пожаловалась Хейзел.
Она прошла на кухню и вернулась со шваброй.
- Что ты...
Хейзел воткнула конец швабры в ручку первого ящика стола и резко дернула. Замок в старом деревянном столе легко треснул.
- Хейзел!
- Генри Уилмарт мёртв, верно? И он оставил Фрэнку хижину и всё её содержимое, верно?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Ну да, но...
- Значит, это теперь стол Фрэнка, верно?
- Вроде того, я думаю, но...
- Значит, согласно феминистской доктрине, стол и твой тоже.
Соня рассмеялась.
- Феминистская доктрина, да?
Хейзел опустилась на колени.
- Честно говоря, что в этом такого? Парень мёртв.
Она обыскала ящики, но не нашла ничего похожего на пронумерованные папки с файлами. В основном только отраслевые журналы и старые школьные планы и программы. Также увеличительное стекло и степлер. Она воскликнула: "Вот чёрт!", когда вытащила из нижнего ящика бутылку виски Kessler, и "Вот чёрт, чёрт, чёрт!", когда достала оттуда револьвер.
- Он заряжен? - шёпотом спросила Соня.
- Не знаю. И не знаю, как узнать, и не хочу узнавать, - она вернула его вместе с бутылкой, потом полезла обратно. - Хм-м-м...
Она вытащила цифровую камеру.
- Проверь её! - взволнованно сказала Соня.
Хейзел включила её, а затем хихикнула:
- Разве не было бы бомбой, если бы там были фотографии Фрэнка и Генри Уилмарта, например, целующихся и занимающихся сексом друг с другом?
Соня сделала испуганное лицо.
- Хейзел, ты больна!
- Просто мысль, - она проверила меню на крошечном экране, а затем опустила плечи. - Проклятие! Карта памяти пуста.
- Вот и всё.
- И так много о тайне файла 293.
Она собиралась закрыть последний ящик, но остановилась, когда заметила странность. Она наклонилась ближе.
На внутренней стороне ящика шариковой ручкой было нацарапано одно слово: Йог-Сотот.
"Что бы это ни было, - сказала себе Хейзел, - зачем Генри Уилмарту писать это на внутренней стороне своего стола?"
- Может быть, файл в том доме, куда пошёл Фрэнк?
Соня кивнула.
- Возможно, но если бы я спросила его, он бы узнал, что мы копались в личных вещах Генри.
- Вероятно, он не был бы слишком рад этому.
- Нет.
Затем Хейзел пришла в голову идея, быстро вспыхнувшая.
- Подожди минуту! Может, это не бумажный файл, а компьютерный! - и она нажала кнопку питания на ноутбуке, стоящем за маленьким столиком сбоку от большого стола.
После загрузки Хейзел и Соня почти в унисон произнесли "Чёрт". На экране замигало окно с паролем.
- Есть идеи? Когда у Генри день рождения? - спросила Хейзел.
- Он был слишком умён - и слишком эксцентричен - для этого, - Соня задумалась. - Что Фрэнк говорил по телефону ранее? Отец геометрии?
Взволнованная, Хейзел набрала ЕВКЛИД, а затем получила пометку "ПАРОЛЬ НЕВЕРНЫЙ".
- Проклятие!
- Ну, - сдалась Соня. - В любом случае, это не наше дело.
- Конечно, нет, но мне очень хочется узнать, что это за файл. А тебе?
- Да, но мы никогда не залезем в компьютер. Просто выключи его.
Рука Хейзел нависла над мышью.
- Хм-м-м... Интересно... - она снова заглянула в нижний ящик.
- Что ты делаешь?
- Печатай, как я читаю, - проинструктировала Хейзел, щурясь на загадочные каракули. - Й-О-Г-дефис-С-О-Т-О-Т.
Соня так и сделала, нахмурившись.
- Это что?
- Здесь написано. Иногда люди пишут свои пароли вне поля зрения на случай, если они их забудут. Я делаю то же самое с номером своего банковского счёта, когда оплачиваю онлайн.
Соня щёлкнула по вкладке.
- Ты была права! - взвизгнула она.
Хейзел посмотрела на светящийся фон экрана. Она улыбнулась.
- А теперь посмотрим, что мы сможем раскопать...
Простой поиск по номеру "293" открыл каталог, полный пронумерованных файлов, почти тысяча из них.
Когда Хейзел открыла файл 293, она обнаружила, что это пять изображений в формате jpeg, по одному с каждой стороны металлического ящика плюс крышка.
- Он отсканировал шкатулку? - спросила Соня.
- Похоже на то, - и она указала на сканер, стоящий над компьютером.
