8. Двойная линия приемлема в случае явного преимущества в силах, когда каждая армия будет сравнима с любыми силами, которые противник бросит против нее. В этом случае такой ход будет иметь преимущество, поскольку на единственном направлении может скопиться так много войск, что оно не даст им действовать в соответствии с их преимуществом. Однако всегда будет благоразумным оказывать хорошую поддержку армии, долг которой выполнить поставленную перед ней важнейшую задачу, с учетом характера ее театра боевых действий и соответствующих позиций сторон.
9. Главные события современных войн демонстрируют справедливость двух других принципов. Первый из них состоит в том, что две армии, действующие по внутренним направлениям, и оказывающие друг другу взаимную поддержку, и противостоящие двум численно превосходящим армиям, не должны позволять себе скученности на слишком тесном пространстве, где все они могут быть сразу же перебиты. Это произошло с Наполеоном у Лейпцига в 1813 г.[15] Второй состоит в том, что внутренние линии не следует необдуманно растягивать слишком сильно, давая тем самым возможность противнику разгромить разведывательные отряды. Однако этому риску можно подвергнуться, если цель, преследуемая главными силами, решительным образом предполагает завершение войны, если к судьбе этих второстепенных отрядов будут относиться с некоторым безразличием.
10. По той же причине два сходящихся направления более выгодны, чем два расходящихся. Первые лучше согласуются с принципами стратегии и имеют преимущество прикрытия линий коммуникаций и снабжения. Однако для того, чтобы они были безопасными, их следует организовать таким образом, чтобы проходящие по ним армии не были, каждая в отдельности, открыты объединенным силам противника, прежде чем они смогут завершить свое соединение.
11. Расходящиеся направления могут быть выгодными, когда прорван центр войск противника и его силы расколоты либо в результате боя, либо стратегическим маневром. В этом случае операции в расходящихся направлениях усилят рассеивание противника. Такие расходящиеся направления будут внутренними, поскольку преследователи могут сосредоточить силы с большей легкостью, чем преследуемые.
12. Иногда случается, что армии вынуждены изменить свое оперативное направление в разгаре кампании. Это очень искусный и важный маневр, который может привести к большому успеху или к столь же большим бедам, если не будет выполнен с умом, а применен только с тем, чтобы вывести армию из затруднительного положения. Наполеон планировал несколько таких вариаций, потому что в его смелых нашествиях у него всегда были заготовлены какие-то новые планы на случай непредвиденных событий.
В битве под Аустерлицем, в случае поражения, Наполеон имел план отступления по операционному направлению через Богемию и далее на Пассау или Регенсбург – города на Дунае, – которое открыло бы для него новую и богатую страну, вместо того чтобы возвращаться в Вену. Последний маршрут пролегал через уже разоренную войной страну, и оттуда эрцгерцог Карл пытался отрезать ему обратный путь. Фридрих II в 1758 году выполнил одно из изменений операционных направлений после снятия осады с Ольмюца (Оломоуца).
В 1814 году Наполеон начал осуществление смелого маневра, но такого, который был благоприятен из-за местных условий. Он состоял в том, чтобы базироваться в крепостях Эльзаса и Лотарингии, оставляя путь в Париж открытым для союзников. Если бы Мортье мог присоединиться к нему и если бы у Наполеона было на пятьдесят тысяч человек больше, этот план дал бы самые решающие результаты и стал бы значимым в его военной карьере.
13. Как отмечалось выше, очертания границ и географический характер театра боевых действий оказывают большое влияние на направление, которое придается этим линиям, а также на получаемые от этого преимущества. Центральные позиции, выступающие к противнику, подобно Богемии и Швейцарии, являются самыми выгодными, потому что они естественным образом ведут к принятию внутренних направлений и облегчают выполнение плана по заходу в тыл противника. Стороны угла этого выступа становятся настолько важными, что следует принять все меры к тому, чтобы сделать их неприступными. За неимением таких центральных позиций, их преимущество может быть восполнено относительными направлениями линий маневра, как видно из следующего рисунка (с. 122, рис. 4). Маневрирования В – Г на правом фланге фронта армии A – Б и З – И на левом фланге Ж – Е образуют две внутренние линии (направления) И – Л и В – Л по краям внешних линий А – Б, Е – Ж, которые могут быть разгромлены по отдельности, если выступить против них объединенными силами. Таким был результат операций 1796, 1800 и 1809 годов.
Рис. 4
14. Главная конфигурация баз тоже будет влиять на направление, которое придается операционным линиям, эти последние естественным образом зависят от первых. Как уже было показано, величайшее преимущество, которое дает выбор баз, реализуется тогда, когда границы позволяют расположить их параллельно операционному направлению противника, давая тем самым возможность захватить это направление и отрезать противника от его базы.
Но если вместо того, чтобы направлять операции на решающий пункт, будет выбрано неудачное операционное направление, все преимущества перпендикулярной базы могут быть потеряны, как можно видеть, обратившись к рис. 1. Армия Д, имея двойную базу A – В и В – Г, двигаясь в направлении Е, вместо поворота направо в направлении Ж – З, теряет все стратегические преимущества своей базы В – Г.
Поэтому великое искусство надлежащего направления операционных линий состоит в том, чтобы таким образом установить их по отношению к базам и передвижениям армии, чтобы захватить коммуникации противника, не подвергая опасности свои собственные, и является самой важной и самой трудной проблемой в стратегии.
15. Есть еще один момент, который оказывает явное влияние на направление, придаваемое операционной линии; он проявляется, когда главная операция кампании состоит в форсировании большой реки в присутствии многочисленного и хорошо вооруженного противника. В этом случае выбор этой линии не зависит ни от воли полководца, ни от преимуществ, полученных от атаки того или иного пункта. Причина этого такова, что первое решение будет состоять в том, чтобы установить, где может быть осуществлена переправа и где можно найти средства для этой цели. Переправа через Рейн в 1795 году Журданом проходила вблизи Дюссельдорфа, по той же причине Висла в 1831 году была форсирована русским фельдмаршалом Паскевичем в низовьях вблизи Осека (Ошие). Таким образом, ни в одном из случаев не было необходимости в понтонном мосте для этого предприятия и обоим приходилось доставать и использовать большие речные лодки, закупленные французами в Голландии, а русскими в Торне (Торуни) и Данциге. Нейтралитет Пруссии позволил в обоих случаях подняться по реке, а противник не смог этому помешать. Это, очевидно, не учтенное противником преимущество привело французов к двойному вторжению 1795 и 1796 годов, которое потерпело неудачу, потому что двойное операционное направление стало причиной разгрома армий по отдельности. Паскевич был мудрее и Верхнюю Вислу форсировал лишь одним небольшим отрядом, и то после того, как основная армия уже прибыла в Лович (т. е. зашла в тыл полякам в Варшаве с запада. – Ред.).
Когда армия в достаточной мере обеспечена понтонными мостами, шансы на неудачу резко снижаются, но и тогда (как всегда) необходимо выбрать место, которое может (с учетом его топографии или позиции противника) стать наиболее выгодным. Спор между Наполеоном и Моро о переправе через Рейн в 1800 году является одним из наиболее курьезных примеров различных решений, представленных при решении этого вопроса. Оба они и стратегические и тактические.
Поскольку мосты необходимо охранять (по крайней мере, до тех пор, пока не достигнута победа), место переправы будет оказывать влияние на направления нескольких дневных походов вслед за переправой. Место, выбранное в каждом случае для главной переправы, будет находиться против центра или одного из флангов противника.
Объединенная армия, которая совершила переправу напротив центра растянутой линии, может впоследствии выбрать два расходящихся направления для довершения рассеивания противника, который, будучи неспособным сосредоточиться, не будет помышлять о том, чтобы покушаться на мосты.
Если линия реки так коротка, что неприятельская армия сосредоточена в большей степени, а у полководца есть средства для того, чтобы после переправы занять фронт перпендикулярно реке, будет лучше пересекать ее у одного из флангов, с тем чтобы выбить противника с мостов. К этому мы вернемся в параграфе о форсировании рек.
