Майра Уотс, встряхнув длинными рыжими волосами, сладким голосом ворковала:
— Нам было очень приятно получить мужскую поддержку, Джерет, но по телефону вы ничего не сказали о том, что больны. Что произошло?
— Когда Кортни свалилась на меня с забора, я случайно прострелил себе ногу, — с совершенно невозмутимым видом сообщил Джерет.
От неожиданности Кортни едва не выронила поднос, который несла из кухни, и пролила сливки.
— Неправда! — воскликнула она, заставив всех повернуться. Майра нервно засмеялась и заерзала на стуле:
— Ах, я не могу дождаться, рассказывайте побыстрее, как же это случилось.
— Я занимался хозяйственными делами на своей земле, когда Кортни перепрыгнула через забор и…
— Эти ваши дела заключались в том, чтобы застрелить птицу, — перебила его Кортни. — А я зацепилась за перекладину и потеряла равновесие.
Если всеобщее изумление и задело Джерета, то он ничем не выдал себя.
— Да. Я собирался убить сокола, который нападает на моих лошадей. Ваш любимчик — чертовски злобная тварь. — При этих словах Джерет очаровательно улыбнулся дамам, которые дружно закивали в ответ.
Расстроенная, Кортни ушла на кухню, чтобы принести еще кофе и добавить сливок, а вернувшись, увидела, что дамы оживленно смеются, с интересом слушая Джерета. Подавая кофе, она обратила внимание, как охотно женщины засыпают рассказчика вопросами и как заразительно хохочут над ответами. Кортни устроилась на самом дальнем от Джерета Кэлхоуна стуле и, потягивая черный кофе, недоумевала, почему же Майра до сих пор не начинает заседание. Казалось, что никто не торопится, предпочитая слушать истории Джерета. Кортни повернулась к окну, однако все ее внимание было направлено на то, что происходило в комнате. Вероятно, участие в Ассоциации мужчины так непривычно, подумала она, если дамы суетятся вокруг Джерета в состоянии крайнего возбуждения. Он же светился очарованием, как солнце в майский день. Но где та тонкая энергетическая ниточка, соединившая их здесь, в этом доме?
— Хотите еще кофе, Джерет, — спросила Анабелла Уитли и протянула чашку, опередив еще пятерых, желающих услужить ему дам.
Джерет поблагодарил и взял чашку у нее из рук.
— Пожалуйста, возьмите пирожное. Ах, Кортни, они такие у тебя вкусные! — воскликнула Тина Смит, не отрывая от Джерета взгляда.
От пирожного он отказался и, повернувшись к Майре, спросил:
— Теперь мы можем начать заседание, миссис президент?
— Да, конечно, — озарив Джерета лучезарной улыбкой, Майра пристроила на коленях зеленую книжку и открыла заседание Ассоциации Учителей и Родителей.
Вначале выбрали секретаря, чтобы вести протокол, а сопредседателями назначили Джерета и Кортни, заслушали отчет казначея Ассоциации, подвели итоги проделанной работы. Затем Майра рассказала о предстоящих делах и о подготовке к ежегодному школьному карнавалу. Вскоре все заговорили одновременно, выдвигая различные предложения. В шуме голосов Кортни различила, как Анабелла участливо поинтересовалась у Джерета:
— Как ваша нога, не болит?
— Все в порядке.
Тут же вмешалась Тина, в очередной раз наполняя его чашку:
— Выпейте еще кофе, Джерет.
Джерет и кофе! Кортни с отвращением передернула плечами. Это был тот единственный случай в году, когда за неимением пива Джерету Кэлхоуну приходилось довольствоваться тем, что предлагали. Неожиданно она заметила, что, слушая Майру, разглагольствующую о предстоящем карнавале, Джерет украдкой наблюдает за ней с видом кота, объевшегося сливок. Их взгляды встретились, и какой-то мгновенный невидимый разряд пронесся в воздухе, отделяя их с Джеретом от остальных. Голоса доносились откуда-то издалека, а в комнате стало невыносимо жарко. Кортни задыхалась в плену ясных голубых глаз. Губы ее полураскрылись, и она провела по ним кончиком языка, но, спохватившись, быстро закрыла рот. Джерет улыбнулся и подмигнул, в очередной раз вогнав ее в краску.
Только услышав обращенный к ней голос Майры, Кортни вышла из оцепенения.
— Так вы согласны, Кортни?
— Я? Ах, да, конечно.
— Отлично. Так и запишем, ответственный за декорации — миссис Мид.
— Я помогу вам, — с улыбкой произнес Джерет.
Кортни попыталась взять себя в руки. Что происходит с ней?
— Итак, за декорации отвечают Кортни и Джерет. Теперь, кто будет организовывать соревнования по бегу «на трех ногах»?
— Думаю, что не я, — пошутил Джерет, и дамы захихикали.
«Боже, когда закончится это утро?» — спрашивала себя Кортни. Ей было ясно одно, когда собрание, наконец, завершится, Джерет ни в коем случае не уйдет первым. В конце концов все вопросы были решены. Дамы любезно прощались с хозяйкой, и Кортни решила попробовать:
— Майра, по дороге домой ты будешь проезжать мимо ранчо Джерета. Он выращивает великолепных скакунов, ты обязательно должна попросить его, чтобы он показал своих лошадок.
Но Джерет опередил нарушающий его планы ответ, ловко парировав:
— Обязательно, Майра. Приезжайте в воскресенье, к трем часам. Будут еще кое-какие гости. А сегодня вы сможете посмотреть только на пустые конюшни, коней отвели на пастбище. Я хочу немного задержаться и помочь своему сопредседателю убрать посуду.
Сердце Кортни упало. С нее достаточно на сегодня переживаний, не хватало только того, чтобы Джерет остался и продолжил свои издевательства.
— В этом нет никакой необходимости! — сухо отрезала она.
— Следующее заседание проводится у меня, — быстро вставила Тина. — Вы сможете мне помочь с посудой.
Джерет засмеялся, а Кортни холодно улыбнулась, едва подавив желание предложить Тине, чтобы та забрала его с собой прямо сейчас.
Стоя на крыльце, Джерет тепло прощался с дамами, словно это был его дом, а он — хозяин. Не говоря ни слова, Кортни принесла из гостиной парку и шляпу, положила на пол у него за спиной, помахала гостьям рукой и закрыла дверь перед самым носом мистера Джерета Кэлхоуна. Она подождала за дверью несколько минут, ожидая, что он попробует вернуться. Ничего подобного. Возможно, Джерет понял ее намек, подумала Кортни. Однако такая легкая победа ее обескуражила. Уйти ни с чем явно не входило в его планы.
Кортни прошла в гостиную и выглянула в окно. Над дорогой висело облако пыли, но ни одной машины не было видно. Не было и красного грузовика.
От сердца у нее отлегло. Все утро Кортни провела в страшном напряжении, только сейчас ей удалось свободно вздохнуть. Джерет Кэлхоун уехал. Но освободиться от его странного очарования она так и не сумела. Кортни собрала посуду на поднос и понесла на кухню. Первое, что она увидела, открыв дверь, был Джерет Кэлхоун. Он сидел за столом, раненая нога, как обычно, устроена на стуле, и — улыбался ей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
