у меня нет времени. Я не знаю…
— Ну… Ну. А как это?
— Я всегда частично и прошлом, и в настоящем, и в будущем одновременно. Здесь нет таких понятий.
— Ясно. Понял… — и мы ещё помолчали. — Так у меня же есть часы!.. Что же я! — я достал часы и взглянул, — Ну вот!.. Три часа… Хотя нет — это ночи. Странно. Наверное сбились от каких-то… Не знаю…
Аля молча кивнула.
— И действительно, очень вкусная сыворотка!.. Вы правы. — заметил я, и снова открыв баночку принялся насыпать себе в чашку, — Вам посыпать ещё?.. — предложил я Але.
— Нет, нет… Спасибо. Я лучше молока. — и Аля потянулась за кувшином. Мы немного посидели молча, оба дуя на чашки с кофе.
— Но всё же, вообще-то, за окном всё это выглядит как утро. И мне, наверное, стоит всё-таки попробовать дойти до работы — вдруг там меня ещё не уволят за такой поздний приход?.. Ведь всё может быть? — сказал я весело, пытаясь её приободрить.
— Ага. — улыбнулась она только ртом, — Всё возможно.
Аля весело вскочила, так что её стул аж немного зашатался и после этого она ещё и отодвинула его с диким скрежетом по полу.
— Я сейчас заверну Вам чего-нибудь поесть! На дорогу. — и Аля весело начала заворачивать мне в бумагу краюшку домашнего хлеба. — Ка-ко-е утро!.. Просто замечательное! — добавила она пританцовывая. При неловком движении с краюшки на пол посыпалась куча крошек, но Аля взглянув на неё сказала беззаботно, — Ни-че-го!.. Пусть лежат. — и весело прохрустела ногами по полу, который был весь в слое крошек. — Я вообще с удовольствием навожу везде беспорядок!.. Это моё частое занятие! — и Аля очень сильно засмеялась.
Она смеялась почти всё то время, что я собирался и когда мы наконец вышли из дому, она всё ещё тоже, почти каждую минуту умудрялась шутить, хотя и не очень смешно, пританцовывать и веселиться.
— Ну, всего доброго!.. — помахала она мне с порога, когда я спустился с лесенки, — Счастливого пути! — она так вытягивалась и вставала на цыпочки, когда махала, как будто бы это было направлено не ко мне, что стоял рядом, а у кому-то, кто стоит здесь же, на моём месте, но на самом деле — очень далеко.
— И вот, что я Вам скажу, Женя! — добавила Аля полу шутя и очень весело. Мне кажется — она впервые тогда назвала меня по имени. — Вы ищите свой дом, и стройте. Стройте себе верхние этажи и старайтесь хо-ро-шень-ко-ко!.. А через время Вы, я верю в это, станете очень хорошим домохозяином! Вы научитесь прибираться, вести хозяйство, печь хлеб. И возможно, что когда-то и кому-нибудь ещё у Вас в доме найдётся место!
— Ну что ж, я постараюсь! — ответил я, — Надеюсь смогу Вас однажды пригласить к себе в гости!
— Нет, нет. — ответила Аля, — Вот этого делать не стоит. Вы всё равно, после, не впустите меня, уже на пороге. Я только зря буду идти. Нет, это не Вы виноваты будете — это чисто моя особенность. Со мной так случается у каждой двери… Как-то так.
— Да нет… Почему же… я… — я замялся и не знал что сказать. — Ох ты!. Надо же! А у Вас, и правда, по всему домику гирлянды!.. И как это я вчера не заметил?.. Очень красиво!..
Гирлянды светились спокойным жёлтым. Аля выглянула из-под крыльца и взглянула на дом.
— А… Да. Только они у меня… Почему-то не в том… режиме. — и Аля нагнулась, нажала на кнопочку и гирлянды тотчас замелькали в безумном темпе разными цветами. И у меня даже стало стробить в глазах. Я немного зажмурился. Аля засмеялась:
— Вот, так-то лучше!..
Я ещё раз оглядел дом.
— Да… И как же это в таком маленьком, с виду, домике, помещается у Вас столько всего!.. Мне просто не верится, когда смотришь со стороны! Это удивительно!
— Да, в мире много всего удивительного. Это Вы правы… Иногда такая масса всего, бесконечная масса, помещается даже и только в малюсеньком человеке. Не то что уж — в доме! Даже в ребёнке… А уж в доме — в целом доме!..
Мы помолчали.
— Ну, что же?.. Возможно ещё свидимся?..
— Возможно! — улыбнулась с порога Аля. — Я Вам пущу голубя. Он Вам покажет дорогу. — и Аля достала из-под полы пальтишка голубя с маленьким фонариком в клюве. И отпустила. Голубь подлетел ко мне и закружился рядом, немножко путаясь в воздушных потоках. — Он немножко с пораненным крылом. Но это ничего. Вам это никак не помешает.
Я кивнул.
— Спасибо!.. Ну! До скорого! — и я нагнулся, слепил снежок из слегка подтаявшего снега, весело замахнулся на неё и крикнул, — Спасайтесь!..
Аля весело засмеялась и поймала мой снежок в руки. А потом ещё помахала мне и я пошёл через лес.
Я шёл и почему-то у меня всё равно была внутри какая-то оскомина. Странно. Мне почему-то стало досадно и я стал, сначала усиленно наматывать шарф себе на шею, чтобы стало теплее… Но всё было холодно. Потом взял фотоаппарат и хотел всё стереть, что снял на пленку… Но фотоаппарат даже не включился. Видимо от холода. В кармане куртки что-то постоянно било об ногу… Да, куртка у меня теперь тоже была. Не знаю, откуда она у меня взялась?.. Я достал "что-то". Это был картонный компас. Странно, но стрелка на нём опять крутилась. Причём крутилась она по кругу и в бешеном темпе… Потом наконец выровнялась и поднялась вверх. Ровно вверх. Я посмотрел туда, наверх. Там, я едва успел заметить, как метнулось что-то в сторону и свет фонаря исчез. А между облаков пробились несколько солнечных лучей. Мне показалось это очень красиво и я почему-то улыбнулся. Стоял, смотрел и думал. Не знаю о чём, но вроде бы думал.
Меня окликнул снизу какой-то голос. Я опустил голову.
— Женя!.. Женечка, сто лет тебя не видели!.. Ты как?.. — маленькая пожилая женщина радостно мне улыбалась, а неподалёку стоял с сумками из магазина, видимо её муж, и, тоже улыбаясь, мне кивал. — Как живёшь-то теперь? Всё у тебя хорошо?..
Я всё никак не мог вспомнить, кто это. Ведь эти люди явно меня знали. А значит — это только я забыл.
— Ни… ничего… — кивнул я растерянно. — Живём.
— Ну и славно… А то — всякое ведь бывает на свете!.. Ведь… Ох, это когда же я тебя-то последний раз видела? Это… Лёш?.. Мы когда Женю женили-то, а?.. Ты не помнишь?
— Ка…жется… Года три будет. — простым полу деревенским говором заметил этот Лёша.
— А, да!..
