Теперь, спустя столько времени, молодой юноша стал понимать своего отца, когда тот воспевал ее неповторимость.
Их отличали мотивы: один хотел воспевать красоту, другой властвовать над ней.
— Вы хорошо себя чувствуете? — она коснулась его, понимая, что он весь дрожит — Что с Вами? Вы весь дрожите….
— Я …. — он не мог передать словами все то, что ощущал, глядя на нее.
— Не стоит бояться. Я сама пришла в Ваши покои — она улыбнулась ему.
— Далия… я никогда не говорил о том, что в моем сердце. Клянусь Богами, для меня это что-то неизведанное, но когда я смотрю в Ваши глаза, то понимаю, что хочу держать Вас в своих объятьях и укрыть от всех ненастий и бед, дать Вам свободу и уберечь от того, что последует за ней, хочу, чтобы Вы покинули это место, но и не могу Вас отпустить. Это чувство меня изнутри согревает и дарит надежду, но и оно же приносит страдания и я не знаю, что это … — он посмотрел на ее и гладил ее лицо.
— Если не можете сказать, то может Вам стоит мне показать его? — она приподнялась и поцеловала его губы, закрыв свои глаза.
Освободив ее от платья он дарил ей то, что мог дать только он. Она обнимала его и хотела бы, чтобы это никогда не заканчивалось. То, что царило между ними, было только для них. Вдыхая его аромат, она стала понимать, что дожидалась, чтобы вновь его почувствовать. Далия ощущала его в себе и это было тем, что она в тайне желала. Ее поразили эти мысли в момент их близости, но она была счастлива. То, что она искала его взглядом среди других людей, стало для нее новым, но ей нравилось, что он при встрече с ней, мог сдерживать свою улыбку, оставаясь спокойным. Она чувствовала в нем силу и доброту, доблесть и благородство.
Они лежали в объятиях друг друга и он целовал ее лоб, нашептывая ей: — Миледи, Вам пора собираться, ведь совсем скоро церемония….
— Вы правы, но мне не хочется идти на этот шаг….
Он поцеловал, притягивая ее к себе. В этот момент он ненавидел себя за слабость, за то, что не смог устоять перед ней. То, чего он так боялся, и чего избегал свершилось. Кто они по отношению друг другу? Любовники? Возлюбленные? Он не знал, что ответить, потому, что то, что случилось он не смог бы исправить и не хотел.
— Вы правы. Я и так надолго пропала. Меня могут начать искать. Осталось множество приготовлений к свадьбе — она поцеловала его в руку и прижалась к ней своей щекой. Это продлилось недолго и уже спустя несколько секунд, девушка встала и решительно направилась к двери.
Он привстал и подался за ней вперед корпусом своего тела, не давая ей покинуть его комнату. Он обнял ее, облокотив свою голову о ее спину: — Далия, послушайте …
— Я сама не понимаю, что делаю, но думаю, чтобы все сохранить, я должна выполнить свой долг и выйти за Вашего отца — она спешно удалилась из комнаты, высвобождаясь из его объятий.
Рагнар впервые понял, что из его глаз стекают слезы. Он не мог позволить себе проявить свою слабость перед ней, но был сбит с толку. Не понимал, как ему поступить. Его словно привели в кузницу и привязали между молотом и наковальней. Он сгреб простыни и всей грудью вдохнул аромат, что сохранился от прекрасной женщины, такой знакомый и родной. Его всхлипы не слышал никто, кроме свечей, которые лениво догорали в комнате. Он открыл себе и ей свое сердце, но теперь стало только хуже. Сегодня ночью, Далия должна будет разделить с конунгом ложе в свадебных традициях и от мыслей, что он будет касаться ее, вся кровь в нем закипала и он допускал страшное — ненавидел собственного отца.
Глава 31. Свадьба. Часть 2
По традициям, перед свадьбой, невеста должна была провести время со своей матерью, но так как в данном случае ничего подобного не подходило, то девушка просто не стала делать то, что положено. Она думала, как ей поступить, чтобы не ложиться с конунгом в одну постель, зная, что он и так сдерживает себя и находиться на грани.
Растирая свое тело щеткой, охваченная мыслями о конунге, она не заметила, как в воду стала стекать кровь. Она знала, что сейчас конунге не было в замке, так как по традициями перед свадебной церемонией он тоже проходил испытания, чтобы показать, что достоин вступить в брак. Его ритуал состоял из двух частей, ворваться в фамильный склеп и забрать меч, а затем пройти обряд очищения. Тонкости его испытаний она узнавать не стала, но ей этого хватило, что понять, что до начала церемонии он не появиться.
Конунг ушел вместе со своими приближенными, не опасаясь за Далию, зная, что сын вернется нескоро, но Рагнар и не думал делать так, как велит ему отец и закончил дела намного раньше, не давая своим воинам отдыхать. Он подкреплял их дух тем, что он обязан посетить церемонию горячо любимого отца и что впервые, у него теперь появиться мачеха и правительница северных земель.
Далия знала, что за закрытой дверью ее ожидают замужние женщины королевства. Она уединилась в комнату, чтобы принять обряд очищения через ванну. Погружение в горячую воду было слегка болезненным с пощипыванием, но девушка стойко перенесла это испытание, стараясь опуститься в нее как можно быстрее. Тем не менее, никто не мог идти против традиций и женщины все же вошли в комнату.
— Госпожа, не забудьте про теплые камни — донесся голос пожилой дамы.
— Благодарю — произнесла она, выронив один из камней.
— Вы в порядке, миледи? — вновь донесся этот раздражающий голос.
— Да, прошу прощения, камень соскользнул и я взяла другой
— Не стоит просить прощения, будущая правительница, мы все понимаем, это волнение перед первой ночью с конунгом.
Рядом с горячей ванной были расположены не только камни, которые помещали в ванну, а также там были связанные веники из деревьев, что произрастали в данной местности. Эти веники символически смывали девичий статус невесты. К невинности у северян относились проще, чем например, у стран Востока. Из украшений, символизирующих девственность был крансен — небольшой, тонкий ободок, что надевали девушки, а в процессе церемонии его заменяли на брачную корону.
После того, как обряд очищения горячей водой был окончен, невеста погружалась в холодную воду, чтобы
