вслед за Эвелиной, не забывая улыбаться. Она представляет меня подругам и их дочерям. Те, как и родительница Саши, сперва изучают мой внешний вид и только потом дарят дежурные кивки, мигом теряя ко мне свой буржуйский интерес.
Я вижу Мирона только со спины, но по позвоночнику уже ползёт холодок. Сверлю взглядом его затылок. Сегодня мы не виделись, потому что его не было на первой паре, а потом я уехала на работу.
Сердце колотится как сумасшедшее. Моя реакция на него непонятна.
Чёрные, зачесанные назад волосы, размеренные движения хозяина жизни, словно все здесь ему должны. Он подносит к губам стакан с янтарной жидкостью, делает глоток, что-то отвечает на реплику Соколова и замирает.
Гейден медленно ведёт головой в сторону. Обводит глазами комнату, словно кого-то ищет, и останавливается, только когда наши взгляды пересекаются.
Мой желудок сжимается.
Губы Мира растягиваются в знакомом оскале. Он приподнимает свой бокал в приветственном жесте и залпом выпивает, неотрывно глядя прямо на меня.
12
— Чем вы занимаетесь, Ангелина?
Повернув голову, с вежливой улыбкой смотрю на мать Соколова. На неё и на трёх её подруг, окруживших меня плотным кольцом. Допрос начинается. Я, конечно, не предполагала, что мне дадут насладиться этим вечером в полной мере, но хотелось бы сначала поесть.
С кухни доносятся божественные запахи еды. Я переживаю, как бы мой желудок не издал позорный голодный вопль после двенадцатичасовой смены в магазине. Чтобы уйти пораньше, пришлось пожертвовать временем, отведённым на перерыв.
— Учусь на втором курсе и работаю, — произношу ровно.
Вежливо. Я сама кротость и учтивость. О такой девушке для сына можно только мечтать. Но что-то мне подсказывает: Эвелина Соколова, несмотря на весь свой правильный образ радушной хозяйки, не так уж мне и рада.
Может, кажется?
— Студентка, значит, — Эвелина адресует мне сладкую улыбку, подругам посылает быстрый многозначительный взгляд. — Кто твои родители? Саша сказал, твоя фамилия Исаева. Ты не родственница Петра Исаева?
— Нет, первый раз слышу о таком.
Тема о родителях скользкая и не самая для меня приятная, поэтому нарочно не отвечаю на поставленный прямо вопрос. Не знаю, заметила ли это Эвелина, она открывает свой разукрашенный красной помадой рот, чтобы сказать что-то ещё, и резко осекается. Переводит взгляд в сторону и приосанивается, начиная нервно теребить жемчуг на шее.
Прослеживаю за её взглядом и чувствую, как деревенеет спина.
До этого момента мне удавалось избегать Гейдена. Сначала он общался с Сашей, потом в компании моего парня и ещё нескольких парней удалился на веранду. Вести чисто мужские разговоры, как мне сказала Эвелина.
Но теперь Мир, вне всякого сомнения, двигается прямо к нашей небольшой компании. Он и, по всей видимости, его мать. Вряд ли он вдруг заделался альфонсом, и его потянуло на женщин постарше?
Именно её я видела с ним в бутике несколько недель назад. Худенькая женщина с платиновым каре, одетая в строгое коктейльное платье кроваво-красного цвета. Её рука расслабленно покоится на локте Мирона, на губах играет приветливая улыбка. Она двигается с невероятной грацией и изяществом. Как настоящая леди. Все в комнате смотрят только на неё.
Я не исключение. Таращусь во все глаза, на секунду забыв, какое чудовище сопровождает её. Красота этой женщины восхищает и обескураживает одновременно.
— Ирина! — восторженно восклицает Эвелина, подаваясь вперед, обнимая женщину за плечи. — Я не знала, что ты уже вернулась. Давно? Как Марк себя чувствует?
— Всё в порядке. Его скоро выпишут, и он вернется к нам.
— Отличные новости! Почему не зашла на ланч? Мы тебе всегда рады…
— Было много дел, — мать Гейдена неопределенно ведёт плечом и без интереса скользит взглядом по моему лицу. — Добрый вечер. Мне кажется, мы незнакомы?
— Здравствуйте…
Не уверена, стоит ли нам знакомиться.
Я украла деньги у её сына, взамен он обещает устроить мне весёлую жизнь. Я ненавижу его всей душой, когда моё тело каждый раз, попадая в поле его притяжения, даёт сбой, предавая разум. А он хочет получить то, за что отдал деньги. Его забавляет наша игра. Нравится дергать меня за ниточки и знать, что у него есть рычаги давления.
— Ангелина, пришла с Сашенькой, — с долей гордости в голосе произносит Эвелина, решая за меня проблему озвучивания своего имени и статуса. — Вы, наверное, встречались, Мирон?
— Мы учимся в одной группе. С Ангелиной, — спокойно говорит Мир, чем удивляет меня.
Не думала, что он будет делать акцент на нашем знакомстве. К чему это? Хочет разоблачить меня перед родителями моего парня?
— Правда? Вы выбрали специальность «Информационные технологии»? Почему? — Кажется, против воли у меня получилось заинтересовать его мать.
— За ними будущее, — говорю искренне.
Я не видела себя ни врачом, ни учителем, ни тем более юристом или экономистом, которые зашиваются в бумагах и однотипных делах. Меня всегда влекло к железу, различным языкам программирования и аналитике. Я много занималась и читала по этой теме. В лето перед поступлением, как раз после того как разжилась деньгами Гейдена, нашла несколько репетиторов, которые помогли мне заполнить пробелы в знаниях. С одним профессором, с кафедры, где я сейчас учусь, мы занимались по семь часов в день, пока оба не остались удовлетворены результатом.
Неважно, насколько сложный путь ожидает меня впереди. Чтобы дойти до цели, я сделаю всё возможное. Всё. Возможное.
— Мне кажется, это сложная специальность для девушки. Мой муж считает, что компьютеры никогда не заменят человеческий разум. В любой момент человек может выдернуть шнур и отключить высокие технологии от питания, — насмешливо произносит Эвелина.
— Твой муж ошибается, — резко говорит Мирон.
Повисает неуютная тишина.
Щёку покалывает, губы сводит от неестественно приклеенной к ним улыбки, и меня словно парализует. Не хочу на него смотреть. Достаточно того, что с момента, как увидела его сегодня, я не могу нормально дышать.
