— Хлебный спирт и порошок карри. Я это чувствую. Тебе повезет, если не ослепнешь.
— Все равно...
Девушка дрожащими пальцами свернула банкноты пополам.
— Ваша одежда неплохо выглядит, — сказал Кридмур. — Учитывая, по каким диким местам вы путешествовали. Не найдется иголки с ниткой?
Крона баобаба полыхала зловещим знамением.
Половина жителей Клоана, в основном женщины, передавали ведра с водой от колодца к горящей ночлежке. Их труд был напрасен. Огонь распространялся от дома к дому, а многие из мужчин Клоана злобно и нервно смотрели на Кридмура — на этого чужака, принесшего ужас в их жизнь, пособника демонов, агента Стволов. У некоторых в руках были вилы, ножи и топоры, у других — старые мушкеты, у одного или двух — охотничьи луки.
Он мог бы перебить их всех. Но зачем? Клоан был милым городком. Кроме того, его тоже могли прикончить одним удачным выстрелом. Такое, к сожалению, случалось даже с агентами Стволов — только в прошлом году так погибла Рыжая Молли. Хотя она, скорей всего, была пьяна в стельку.
Мертвая лошадь Кридмура истекала кровью у коновязи, где он ее оставил. Животные рядом в панике ржали и рвались с привязи, натягивая поводья. Он выбрал себе лошадь на противоположной стороне площади.
Клоанцы надвигались на него, явно собираясь убить. Кридмур оглядел их с седла.
— Ваш город горит. Смотрите, женщины пытаются спасти его. Помогите им, олухи.
Он пришпорил коня и умчался из города прежде, чем жители Клоана (уже не простодушные и миролюбивые) успели открыть стрельбу.
Рано или поздно Война все равно бы пришла в Клоан. Но Кридмур чувствовал себя отвратительно из-за того, что сам принес ее сюда, и теперь ехал в угрюмом молчании. Хозяин, почувствовав его настроение, не преминул еще сильнее испортить его:
— Мы предупреждали тебя. Ты пошел нам наперекор.
— Да.
— Не делай так больше, Кридмур. Ослушаешься нас еще раз — получишь Кнута. Ты на задании.
Он направлялся на запад по холмистой, неровной, но все еще нетронутой Войной земле. За час оставил позади добрую пару миль, и дыма стало не видно.
Вдали он увидел спешащего всадника — вздымая клубы пыли, тот мчался из Клоана на юго-восток почти параллельно Кридмуру.
— Не подведи нас, Кридмур. Эта история не должна попасть в газеты.
Понадобился всего лишь небольшой крюк, чтобы всадник оказался в пределах досягаемости Мармиона — Кридмур не промахнулся. Он никогда не промахивался.
Щелк. Всадник тихо упал в пыль.
Кридмур покачал головой:
— Чертов дурень. И чего ему дома не сиделось?
— Линия знает, что мы здесь. За работу, Кридмур.
Кридмур начал рыскать по тропам и проселкам среди холмов.
И через сутки напал на след процессии — почуял ее по запаху. Группа мужчин и женщин, идут пешком, медленно, некоторые ранены: пахнет гноем, бинтами и йодом.
— Люди госпиталя. И раненые, способные ходить. Урожай больных и безумцев для Дома Скорби.
— Да. Сгодится. Теперь можно и начинать. Быстрее, Кридмур.
10. ГЛОРИАНА
Все, кто входил на станцию Глориана, оставляли привычный мир за спиной и оказывались в царстве шума, грохота и смрада, где даже освещение было иным — на станции не было солнечного света, лишь холодный блеск прожекторов и мерцание производственных огней, а те немногие лучи солнца, что все же пробивались сквозь грязные окна и пыльный воздух, истощались, не достигая цели. Кто спускался в Главный Вестибюль по широкой черной железной лестнице, попадал в недра Земли, а кто шагал по белым плитам Вестибюля — под высокой арочной крышей, в свете карбидных прожекторов, — уподоблялся гуляющему по Луне. Лив крепко схватилась за руку Магфрида, глубоко вздохнула и, сжимая в руке билет, ступила в обитель Локомотива...
Глориана оказалась самым необычным сооружением из всех, когда-либо виденных ею. Здание вздымалось на горизонте, точно гора. Лив въехала в тень станции, которая была, пожалуй, в четыре-пять раз выше самого высокого корпуса Академии. Слева и справа — ангары и склады: мешанина жести, бетона и арматуры. Поршни и шестерни размером с ветряную мельницу громоздятся над кучами щебня. Дымят трубы. Снаружи станцию подпирают серые угловатые башни — у одних не было окон, другие глядели вдаль множеством пустых глазниц. Черные арки взмывали ввысь под немыслимыми углами, словно далекие горные пики, напоминая Лив собор, а еще — стервятников, что сидят по обочинам дороги, вжав голову в уродливые плечи.
Но все это еще и двигалось. Издалека так и чудилось, будто станция пульсирует. Только подъехав ближе, Лив увидела, что над постройками возвышается скопление кранов, размеренно вертящихся от башни к башне, а также мириады гигантских шестеркой, монорельсов, лифтов и...
За станцией находился город, где жили слуги Локомотива: улей, лабиринт шпилей и башен. Все население Баррен-хилла, Монро, Баррета и Конанта едва ли заполнило бы его и на половину.
Черная громада возвышалась над просторными лугами, гремя, чадя и отбрасывая на равнину зазубренную тень, похожую на огромные солнечные часы. Казалось, она появилась здесь по воле случая или просто упала с небес. Что-то в ней наводило на мысль о полном пренебрежении к природе. Куда бы Лив ни бросила взгляд, всюду голубело небо, и только саму станцию окутывали клубы дыма.
Глориана — крайний северо-восточный форпост в опутавшей континент сети Линии. Единственная дорога отсюда шла от задней стороны станции по высокому железному мосту, исчезая в холмах.
Всего в мире тридцать восемь бессмертных Локомотивов. Линия — огромная нервная система, объединившая их по всему континенту. У каждого Локомотива — собственная станция и безымянная масса людей и механизмов. Раз в несколько десятилетий рождается новый Локомотив — еще один демон восстает из-под земли, дабы облачиться в одеяния из угля и стали. Глориана — одна из самых маленьких станций, а Локомотив «Глориана» — младший из себе подобных.
Чтобы попасть на станцию, пришлось отстоять в очереди несколько часов.
Лив и Магфрид шли из Конанта на юг в сопровождении местного проводника. Когда до станции оставалось еще полдня пути, они вышли на дорогу. Она была черной, широкой и прямой, чтобы проложить ее, окрестные холмы явно, пришлось выровнять. На дороге они были не одни. По мере приближения к станции на дороге становилось все больше всадников, телег и пешеходов, у некоторых из которых на спинах были корзины с товаром. Время от времени раздавались громкие хриплые гудки и рев мотора, и мимо пролетали служебные машины или армейские грузовики, ощетинившиеся винтовками со штыками и набитые бледными «линейными» в черном; Лив приходилось всякий раз оттаскивать Магфрида в сторону, когда тот застывал посреди дороги.
