многие так и хранят особенно ценные, памятные экземпляры. На память.
— Жуть какая — передернула плечами я, подозрительно глядя на бывшего мужа — А до этого он так и будет плавать… тут?
— Боже мой, Делия — вспылила Ада — Ну накинь на него тряпку, если так раздражает! Да. Он будет здесь. Тут ты будешь хранить и следующие экземпляры. Пока молода и полна энергии и энтузиазма — подкопи свою коллекцию. С возрастом становится все более лень заставить себя снова и снова играть в одни и те же игры. Экземпляры становятся предсказуемы, ходы слишком легко просчитываемы… Скука! Так что сделай свой вклад в собственное будущее уже сейчас…
… — Мда…. вклад в будущее — задумчиво протянула я, отбивая пальчиком по столу рваный ритм и бесстрастно глядя на удивленное лицо экземпляра номер один, торжественно выставленного еще восемь лет назад прямо в центр комнаты — Кто-ж знал, что мое будущее может так резко начать пахнуть инквизиторским костром? Ну да ладно. Бабуля права. Это просто еще один экземпляр. Может, не такой вкусный, как Накопитель. Но они братья. Одна семья. А, значит, их сила должна быть родственна друг другу. Что-ж, значит подойдет она и мне.
И с этими словами я уверенно покинула свое тайное логово.
Глава 10
Быть Темной ведьмой, знаете ли, это не просто слова. Это еще и работа.
Да-да. Увы. В каком бы достатке не прибывала любая из нас, она просто вынуждена работать. Потому что сама наша суть требует постоянного движения силы по потокам и выплеска накопившейся энергии. Не будешь колдовать — в потоках образуется застой. А это весьма и весьма чревато. Этакая «пробка» из неизрасходованной силы, которая, не имея выплеска, однажды просто рванет внутри носителя. Похожую проблему, со временем, создаст и любая магическая печать на Темной. О чем, спрашивается, думала моя мать, ставя ее на своего ребенка? Ну, да ладно... Так что да — мы, Темные ведьмы, те еще трудяжки. Чем больше и продуктивнее ты трудишься — тем шире поток, мощнее движение энергии. Тем сильнее твои заклятия, необратимее заклинания, мощнее зелья. И лучше самочувствие.
А ведь есть еще и Искра дара! Вот она у каждой ведьмы своя. Этакий талант на общем фоне классификации. Это как есть врачи, и все они владеют общей практикой. Но среди них есть стоматологи, хирурги и, даже, патологоанатомы. Вот у нас так же. С одной только разницей — поменять специализацию мы не можем.
Искра рождается (или не рождается) в носителе крови. Бывают и сюрпризы, конечно. Например, в семье бабушкиной подруги, многие столетия владеющей Искрой хождения в мир мертвых, внезапно родилась носительница дара предвидения. Ох и разборок было на совете ковена! Проверяли, не украли ли ведьмы чужого младенца, не подменили ли малышку в чреве матери ( да-да, некоторые Темные и такое умеют). В общем, насилу смирились с произошедшим пердимоноклем. Ну и придется теперь ведьме еще раз рожать, как минимум. Закон в этом случае четко гласит, что каждая фамилия должна представить носителя семейной Искры.
Искра гуманнее Темной энергии. Она не заставляет носителя ее развивать. Да что там! Можешь вообще забыть о ней и просто заниматься колдовством. Как сделала, к примеру, моя мать. Без развития и практики Искра просто постепенно затухает. И, даже, может совсем погаснуть. И тогда совершенно не факт, что она проснется в будущем поколении. Именно поэтому ковен давил на бабулю — либо забирай внучку, в которой, как ни старалась отступница Аделина, проснулась Искра нашего рода, либо сама другую дочь рожай. Но фамилия должна продолжиться одаренной наследницей! Контроль за сохранением даров это вообще прямая работа Верховных ведьм ковена. Их забота, основная обязанность и постоянная головная боль. Они следят, чтобы Искры Темных имели продолжение в поколениях. До того, как верхушка озадачилась этой проблемой успело угаснуть немало прекрасных фамилий.
Темные ведьмы, по сути своей, одиночки. Родственные чувства в нас весьма и весьма условны. Потому и детей они заводят, скорее, из необходимости (эта обязанность теперь четко прописана в своде Темных законов). Ну, либо по просьбе своей второй половинки. Но это вообще редкая история! Любит Темная ведьма лишь раз в жизни. И то по собственному решению. А может таковое и не принимать.
Поэтому, как бы я не кривила губы, но даже мне предстояло до достижения ста десяти лет успеть родить дочь, несущую в себе Искру Адаля. Закон для всех един.
Радовало лишь то, что впереди у меня еще много прекрасных лет свободы. Ну, то есть так я думала до сегодняшнего дня. Покуда один наглый элемент не разбил мои хрустальные мечты о безмятежном счастье. И этим элементом был неожиданный брат моего крайнего покойного мужа.
— Ну и не только он один, кстати — недобро прошипела я, аккуратно расставляя на лабораторном столике колбочки с жабьими глазами, носами летучих мышей и вытяжкой золотистой кувшинки — Ох и пожалеешь ты о своем халатном отношении к нашим с тобой договоренностям, комиссар Саджю…
Полчаса спустя, мало успокоенная свершившейся местью, я показательно расслабленно восседала в кресле своего кабинета и, внимательно кивая, слушала сбивчивый рассказ очередной клиентки о совершенно недопустимом поведении ее мужа.
Но моя поза была не более, чем маской. Настроение было плотоядным. Клиентка смердящие фонила порченой аурой от коряво наложенных на нее заклятий. Шлейф многократно прикасавшихся к ней Светлых ведьм неприятно щипал по нервам. Мужики бесили больше, чем обычно. Кругом беспринципные уроды, моральные садисты и кобели. Поголовно вруны и эгоисты. Поэтому, совершенно невоспитанно перебив зареванную красавицу, я сухо уточнила:
— Так резюме какое? Вы на что больше настроены? Пусть помрет в муках, или просто отсушим любилку, чтоб соблазнов больше не было?
Женщина на миг зависла, хлопая мокрыми стрелками длинных ресниц, а затем громко что-то сглотнула:
— А… вира Адаль… ну…
— Ну? — нетерпеливо поторопила я, нервно покачивая снятой туфелькой на кончике большого пальца ноги.
— Ну а… помягче, как-то, нельзя?
— Помягче? — прищурилась я — Насколько помягче? — и, немного подумав, добавила — Помягче будет дороже. Да.
— Ну… пусть дороже — неуверенно кивнула клиентка — Просто… Я бы хотела, чтобы он как бы остался живым и, по возможности, целым.
— Совсем целым? — недовольно поджала я губы — Или, все-таки, можно частично?
— Лучше, чтобы совсем — кивнула женщина — У меня на него, знаете, еще планы…
Я нахмурилась. Сильно
