У его ног я позволяю своей уязвимости выплеснуться в безопасном русле. Когда сессия закончится, от моего угнетенного состояния ничего не останется. Будет только сила, которая заполнит собой все вокруг. Доверие и желание партнёра сделать тебя сильнее — мощный двигатель. Иными словами — я не иду на алтарь его желаний, наплевав на то, чего хочу сама. Не боюсь обидеть его отказом. Как и признать себе, что нереально сильно этого желаю.
А его пальцы приходят в движение. Тонко, умело. У него цель — доставить мне удовольствие. Я его бриллиант, который требует огранки. И Хозяин делает это прямо сейчас. Проникая в мою душу. Вспарывая грубые швы прошлого, залечивая разрезы касанием своих губ и мыслей. И пусть для этого ему не надо ровным счетом ничего говорить.
Всхлипываю. Я так сильно заведена, что могу кончить от его рук. И когда он входит в меня и замирает, позволяя распробовать каждое ощущение до малейшей детали, я не сдерживаюсь.
С ним легко кричать. Плакать. Отпускать себя и находить в этом удовольствие. Сжимаю кулаки, натягивая цепь, и начинаю растворяться в своих ощущениях. Под шум его несдерживаемого дыхания, под размеренные фрикции, каждая из которых уносит в рай…
Наверное, именно в этот день я поняла одно: я не хочу возвращаться в прежнюю жизнь.
Не хочу бежать от того, что позволяет мне обретать крылья.
Сталкиваться с жестоким миром, где меня ждет только борьба, и результат ее неизвестен.
Но самое главное: я не хочу терять его. Мужчину, чьего лица я не видела. Человека, который сделал для меня невозможное. Сильная Милана хочет быть с сильным мужчиной.
Меня закручивает в сладостные спирали. Его руки ласкают мое тело, пока член вбивается в податливую киску, вознося меня на запредельную высоту. До упора. Пауза. Снова невыносимо сладкий толчок. Мои соски скользят по кожаной обивке лавки, усиливая ощущения. Пытаюсь сдержаться, но не могу. Оргазм топит в своих волнах снова. Не оставляя шанса на спасение.
Когда я в последний раз чувствовала себя настолько счастливой? Я должна ненавидеть этого мужчину. Никто, вашу мать, больше не будет решать за меня! Но отголоски оргазма затихают в теле, а я счастливо улыбаюсь, жмурюсь, как довольная кошка. Сердце колотится, тело мелко дрожит. Я счастлива, и этого уже никто у нас не отнимет.
Хозяин обходит мое распростертое на лавке тело, садится напротив. Касается руками скованных запястий, ослабляя хватку наручей. Миг, и цепь со звоном падает. А я чувствую, как мой темный демон всматривается в мое лицо. Ловит на нем отголоски всех моих эмоций. Гладит по волосам. И улыбается. Его улыбку я сумею узнать даже в абсолютной темноте…
Она согревает. Она вызывает одно-единственное желание — благодарно прижаться к нему. Но я без сил лежу на лаве. Я просто не хочу шевелиться и имею на это право. Право на разумный эгоизм. Да и на неразумный, наверное, тоже.
— Возвращайся, — говорит мужчина, целуя меня в лоб. — Твоя чувственность растет вместе с твоей силой. Ты не представляешь, насколько круто это ощущать.
— Что? — расслабленно шепчу я.
— Ощущать себя едва ли не богом, которому под силу исправить программный код. Дать тебе установку на счастье.
Сглатываю, непроизвольно ежусь. Становится холодно. И тут же на мое тело опускается мягкий и теплый плед. Я не успеваю опомниться, как оказываюсь в объятиях хозяина. Он подхватывает меня на руки. Головокружение ненадолго усиливается, а затем ясность сознания возвращается. В его руках тепло. И надежно. Он — моя каменная стена в этом безумной мире.
— Расскажи мне, что ты чувствуешь, — хрипло просит Хозяин, прижимая меня к своему плечу и слегка укачивая.
— Не знаю, — счастливо улыбаюсь я. — У меня желание свернуть горы, и в то же время я устала. Не знаю, что из этого победит.
— Теперь ты понимаешь, что я тебе не врал?
— Не знаю, как такое возможно, но действительно. Не соврали.
Глаза закрываются. Стук его сердца убаюкивает. Он действует на меня, как абсент семидесяти градусов — даже разовая доза дарит эйфорию и отнимает силы.
Сон проникает под повязку, окутывает, забирая уже в свои объятия. Быстро и стремительно. Я едва соображаю, что это не столько того, что умопомрачительная сессия, сколько потому, что я ему доверяю. Как никому и никогда
— Я люблю тебя, — пробивается в мой сон хриплый голос мужчины. Улыбаюсь самодовольно. Пусть это просто сон, спать будет вдвойне приятнее…
Снег шел весь день, и к вечеру крутую горную трассу, ведущую к элитному поселку, состоящему из десятка шале, разбросанных на приличном расстоянии друг от друга, практически засыпало.
Его внедорожнику под силу преодолеть любое препятствие. «Все путь ему — болота, бор, степи, утесы и овраги». Улыбка касается его тонких губ, как-то вскользь, задевая лишь уголок.
Он не привык улыбаться. Он забыл, каково это. До тех самых пор, пока в его жизни не сошелся парад планет. Таким образом, что та единственная, кто его сердце с орбиты, оказалась в его руках.
В этот раз все было иначе. Впервые он не гнал, как отчаянный, по опасному серпантину дороги, сбрасывал скорость, вглядывался в подступающие сумерки. Теперь он не имел права подвергать себя опасности. Его ждала та единственная, что могла одним взмахом своих ресниц переписать историю мироздания. Та, что едва не погибла в тисках тирана, который уже был приговорен. Его Милана. Женщина, ради которой можно решиться на самые безумные поступки.
Он помнил, как вчера, тот самый миг, когда впервые ее увидел. Увидел ту, что смогла сдвинуть с полюса льды даже в таком прожженном и бескомпромиссном человеке, которым он являлся. Как исчезло все то, чем он жил раньше и что считал максимально правильным.
В тот же день он узнал о ней все. Нет, его в тот момент больше всего взбесило вовсе не существование соперника. Репера, мажора и наркоторговца Азамата Валиева. Его глаза как будто застила багровая пелена, когда он узнал, что именно эта потрясающая девчонка с грустными глазами и опущенными уголками губ проживает каждый день наедине с деспотом, который вскоре стал ее мужем.
Сильнее всего он хотел, чтобы она вновь обрела способность улыбаться. Не оглядываясь на Валиева и не вздрагивая от его шагов.
Одно время даже казалось, что нет к ней никаких ошеломительных чувств. Инстинкт защитника — уберечь, спасти, не дать погибнуть в лапах мерзавца. Вот на что было похоже. И не понимал, вернее, отказывался понимать, что просто гонит прочь мысли о том, что кто-то вновь смог заставить его сердце биться в иной тональности.
Именно чувства к Милане Валиевой и заставили его заняться расследованием в отношении Азамата. И то, что он узнал об этом популярном рэп-исполнителе, знали не многие.
Когда ты известен, окружен толпой поклонников и не считаешь собственных денег, очень легко и просто организовать свой собственный наркотрафик и оставаться при этом вне подозрений. Иными словами, львиную долю черных доходов Азамата Валиева составлял оборот наркотиков.
Вопреки ожиданиям, прихлопнуть этого дилера оказалось практически непосильной задачей. Эта часть бизнеса передавалась из поколения в поколение. Круговая порука судей, прокуроров, даже борцов с незаконным оборотом наркоты работала, как отлаженный механизм: доказательства испарялись. Как и нежелательные свидетели.
Годы. Вот сколько понадобилось ему — практически олигарху с широким кругом связей, чтобы наконец поломать систему и раскрыть темные дела Азамата.
И все эти годы он, кусая губы и почти убивая в себе свою мечту, наблюдал, как угасает огонь той женщины, которую он поклялся однажды сделать своей. Как она все больше и больше отдаляется от него. Как с появлением ребенка приходится едва ли не поставить крест на своей жажде обладать ею. И тогда пришлось убедить себя в другом: он действительно поможет ей стать сильнее. Знать бы, как. Потенциал в этой черной птице огромен. И будет обязательно раскрыт. Надо только выбрать время.
