Читаем без скачивания Американская ария князя Игоря - Алекс Экслер

- Ты долго будешь болтать? - спросил Сергей, нагрузившись коробками со всех сторон. - А то и правда соберу тебе паровоз.

- Собери, собери, - согласился Игорь, с трудом поднимая здоровенную коробку с монитором. - Пускай паровоз - мы на нем девчонок катать будем. Для здоровья девчонок оно полезнее, чем секс через компьютер. Секс через компьютер, старик, оно опустошает…

И друзья зашли в подъезд, еле протиснувшись через входную дверь со своими покупками.

Вадик С Вадиком, одноклассником Сергея и Игоря, живущим в Штатах, наводить мосты пришлось недолго. Собственно, Сергей надолго с ним контакт никогда и не терял - они с Вадиком в школе очень дружили примерно до пятого-шестого класса. Но потом Сергей больше стал дружить с Игорем. Получилось это так. В пятом-шестом Сергей вместе с Игорем стали ухаживать за одной и той же девочкой, в результате чего выяснили, что она - полная дура, но зато им вдвоем друг с другом интересно. Точнее, Сергею интересно слушать Игоря, и Игорю интересно Сергея поучать.

Вадик был из семьи одесситов, в свое время переехавших в Москву. Семья была дружна во всем: в труде, в спорте и в стремлении уехать из этого чертового Советского Союза куда подальше, хоть в ЮАР. Причем первые попытки получить разрешение на выезд семья предприняла еще в 1974 году, когда подслеповатое окошко железного занавеса по чисто политическим причинам на мгновение приоткрылось, выпустив единичных счастливчиков, а потом с диким грохотом захлопнулось, отдавив остальным желающим не только руки, но и возможность хоть сколько-нибудь сносно существовать в этом социалистическом концлагере. Потому что до этого поступка они были обычными, хотя и не вполне благонадежными советскими гражданами, а теперь стали предателями родины, то есть отказниками. И главная проблема заключалась в том, что предатели родины по-прежнему находились в жестких объятиях этой родины и деваться им было совершенно некуда.

Впрочем, родители Вадика, будучи коренными одесситами, унывать не стали. Не получилось - ну и не получилось: они, собственно, и не ожидали, что Совдепия сразу же отпустит на все четыре капиталистические стороны. Хотя ситуация у них поначалу, конечно, заметно изменилась в худшую сторону. Папу Вадика, который на тот момент занимал очень высокую должность главного инженера проектов, мигом выперли с работы, отдельно припомнив тот факт, что этот подлый отказник еще имел наглость при такой должности быть беспартийным. На вопрос папы Вадика, чем лучше, если бы он был партийным, ему ответили, что партийного вообще бы расстреляли, после чего папа ракетой вылетел из проектного института, даже не успев забрать свою коллекцию кохиноровских карандашей. При этом было понятно, что ни в какой другой институт его не возьмут не только старшим проектировщиком, но и даже простым чертежником - карающая машина работала совершенно четко.

Но папа Вадика сделал неожиданный финт ушами. Он скрыл свои кандидатские корочки и отправился работать инженером участка в находящееся неподалеку от их дома жилищно-эксплуатационное управление. Непьющий эффектный мужчина с обходительными манерами, никогда ничего не забывающий, знающий и умеющий явно больше, чем ему полагалось по статусу, - жэковские начальницы от него просто млели, и папа Вадика довольно быстро начал зарабатывать явно больше, чем на персональной зарплате главного инженера проектов, да и режим работы стал свободнее раз в пять. Он мог приходить, когда хочет, уходить, когда хочет, - в общем, не работа, а сплошные именины сердца.

Маму Вадика, разумеется, тоже мгновенно выперли из издательства, где она работала переводчицей. Правда, мама, будучи специалистом по английскому, переводила не Маркса с Энгельсом, а всяких современных западных прозаиков, но родина решила, что даже на такой должности отказникам не место.

После этого мама Вадика стала заниматься репетиторством по английскому на дому и тоже с удивлением выяснила, что свободного времени у нее стало заметно больше, а денег, вопреки ожиданиям, также заметно больше - за репетиторство, особенно по английскому, платили очень и очень неплохо, тем более что мама Вадика оказалась прирожденной преподавательницей.

Сергей тогда не знал, что родители его лучшего школьного друга - предатели и изменники родины. Ему никто об этом не говорил. Родители Сергея были в курсе этого прискорбного факта, но, так как они сами, во-первых, тайком слушали всякие "вражеские голоса", а во-вторых, с симпатией относились к семье Вадика, Сергею не только никто не запрещал общаться с приятелем, но и наоборот - его родители их дружбу всячески приветствовали.

Впрочем, в старших классах эта дружба заметно потускнела. Вадик упорно занимался английским и корпел над учебниками, собираясь получить золотую медаль, а Сергей играл в ансамбле, ухаживал за девочками и пытался начать курить. Так что у них были уже совершенно различные интересы. Но охлаждение отношений к полному разрыву не привело, и они изредка встречались, рассказывая друг другу о том, как идут дела.

Сразу после начала перестройки, когда Горбачев открыл границы, семья Вадика, наконец-то, уехала в полном составе в США, сумев даже продать квартиру и забрать с собой какие-то ценности на обустройство. Сергей с Вадиком сначала обменивались бумажными письмами, а потом, с развитием всяких компьютерных сетей, начали переписываться по электронной почте.

Благодаря этому Сергей в общем-то был в курсе, что у Вадика там происходит. А с Вадиком в Штатах произошла любопытная метаморфоза. В Советском Союзе Вадик очень активно учился, не обращая внимания ни на что. В Штатах сразу устроиться на работу по специальности у него не получилось и Вадик, как и большинство эмигрантов, работал где придется: пек пирожки, развозил пиццу и даже выезжал на всякие разовые неквалифицированные работы в составе группы мексиканцев. Так как Вадик на тот момент очень прилично говорил по-английски, его сначала поставили начальником над группой мексиканцев, а потом и вовсе предложили хотя и небольшую, но долю в строительном бизнесе и всякие карьерные перспективы.

Однако Вадик вовсе не собирался всю жизнь работать прорабом - хоть и за долю в бизнесе. Он окончил какие-то полупрограммистские курсы (что-то вроде "оператор ЭВМ с умением вбивать формулы в таблицы Excel") и пошел работать в какую-то крупную айтишную контору, где уже было полно советско-российских гениальных программистов.

Вадик не был гениальным программистом. Он и не собирался становиться гениальным программистом - его это не интересовало. Вадик даже обычным программистом практически не был. Но он быстро выяснил, что на десять процентов этих гениальных программистов в любой ИТ-конторе, особенно крупной, присутствует девяносто процентов всякого балласта вроде него. Эти люди вносят циферки в таблички, занимаются нудным тестированием новых программ, оформляют документацию и за год делают столько, сколько кто-нибудь из десятипроцентников ухитряется делать дня за три.

Временами выясняется, что целый отдел этого балласта можно вообще заменить одной программой - на памяти Вадика было минимум три таких случая, причем один из них как раз касался отдела, где он работал. Однако уволить кого-то в Штатах, как неожиданно выяснил Вадик, было еще сложнее, чем в Советском Союзе. Поэтому, даже когда отдел расформировывался, или он возрождался под новым названием, или людей просто рассовывали по другим отделам, которые занимался практически той же тягомотиной.

Вадик это все прекрасно понимал. Но он не хотел делать карьеру в ИТ-компании. Он так долго и напряженно учился в Советском Союзе, что в Штатах его совершенно переклинило. Вадик сидел на тихом и сытом месте в компании, делал вид, что является ИТ-специалистом, получал неплохую зарплату, отличный соцпакет и занимался своими делами. Он много читал, ходил в спортивный зал, изучал историю, смотрел кучу американских фильмов - в общем, жил в свое удовольствие. А так как Вадик на работе был со всеми вежлив, никогда не отказывался выполнить какое-то задание (не отказывался - не означает, что он его на самом деле выполнял) и явно не собирался ползти по трупам наверх, он был на хорошем счету и его даже периодически повышали.

Вадик это все рассказывал Сергею совершенно честно и без утайки. На вопрос, почему он не хочет расти на рабочем месте и почему вообще не собирается строить карьеру, Вадик отвечал, что он и без этого потихоньку растет на рабочем месте, а если с этой работой что-то вдруг и случится, его, как бы ИТ-специалиста, сейчас возьмут куда угодно, ведь профессия крайне востребованная. На возражение Сергея о том, что Вадик, по сути, никаким специалистом не является, Вадик отвечал, что ему совершенно наплевать, чем он там является или нет. Главное - его берут на работу, платят зарплату и выдают соцпакет, а уж как делать так, чтобы его считали специалистом, - этим искусством Вадик овладел в совершенстве.