на золотом фоне. В отделке фасадов использованы и металлические украшения.
Величайший знаток петербургского модерна Борис Кириков пишет: «Стилизованные тюльпаны и лилии сплетаются в густой и сочный плавно текущий кругами орнамент на бирюзовом фоне с золотой каймой. Кусочки смальты, как разноцветные мазки с мягкими переходами полутонов, лепят форму, оконтуренную полосками из темных мелких кубиков».
Дом подробно описан в книге Набокова «Другие берега»: «На первом этаже располагались отделанные деревом столовая, библиотека и телефонная комната. Из вестибюля уходила наверх мраморная лестница с витражами в окнах. На втором этаже находились комнаты родителей, будуар с эркером. На верхней площадке, по четырем сторонам которой белелись двери многочисленных покоев, мать сдавала меня Виктории Артуровне или француженке. В доме было пять ванных комнат, а кроме того, много старомодных комодообразных умывальников с педалями: помню, как бывало после рыданий, стыдясь красных глаз, я отыскивал такого старца в его темном углу, и как, при нажатии на ножную педаль, слепой фонтанчик из крана нежно нащупывал мои опухшие веки и заложенный нос. <…> У будуара матери был навесный выступ, так называемый фонарь, откуда была видна Большая Морская до самой Мариинской площади <…> Покинув верхний, “детский”, этаж, я лениво обнимал ласковую балюстраду и в мутном трансе, полуразинув рот, соскальзывал вдоль по накалявшимся перилам лестницы на второй этаж, где находились апартаменты родителей…»
Володя Набоков. 1907
45. Дом в. Ф. Гагариной
Большая Морская ул., 45
Дом был спроектирован Огюстом Монферраном в 1835 году. На парапете три панно: «Франциск I у умирающего Леонардо да Винчи», «Микеланджело показывает папе Павлу III проект собора Святого Петра» и «Карл I подает Тициану кисть». Панно намекали на любовь владельцев дома – Демидовых – к искусству.
В 1873 году Павел Демидов продал особняк князю Сергею Сергеевичу Гагарину и его жене Вере Федоровне. Гагариной дом принадлежал до 1918 года.
Князь Сергей Гагарин был адъютантом великого князя Михаила Николаевича и, женившись, вышел в отставку. Как писал про Гагарина его сосед и приятель Александр Половцов, «с ранней молодости унаследовал значительное богатство, получив с самого рождения выдающееся светское положение, Гагарин, несмотря на то, предпочел удалиться от всего этого шума и блеска и посвятить жизнь свою деятельной помощи ближнему в самых разнообразных видах, но притом так скрытно, что до самой смерти люди, ему близкие, не подозревали, какое множество добра он делал всем, кому мог только его делать». Граф Сергей Шереметев писал: «Он был любитель и знаток искусств и ценитель изящного, был украшением клуба и светских сборищ».
Жена его, Вера Федоровна, в молодости была замечательной красоты, не имела детей и всю силу своего духа обратила в сторону религиозных стремлений, но, не удовлетворяясь формами православия, она всецело отдалась баптизму. Обратил ее англичанин лорд Гренвиль Редсток, проповедовавший в Петербурге в 1874 году и переманивший в протестантизм нескольких представителей аристократических семейств, в том числе Веру Гагарину и ее родную сестру и соседку Наталью Ливен. Несмотря на крайнее неудовольствие властей, Вера Гагарина проводила дома молитвенные собрания и широко занималась благотворительностью: организовала швейные мастерские и прачечные для бедных женщин.
В 1887 году умер Сергей Гагарин, и княгиня запретила православному духовенству его отпевать. Вспыхнул чудовищный скандал. В дело вмешался государь. Нашли компромисс: панихиду пришлось устроить в домашней церкви великого князя Михаила Николаевича, причем вдова на ней не присутствовала. Духовенства не было и на похоронах.
Дом княгини В. Ф. Гагариной. Конец XIX века
46. Итальянское посольство
Большая Морская ул., 43
Так же, как и соседний дом, этот был построен Огюстом Монферраном для Павла Демидова в 1835 году. В верхней части фасада – крылатые фигуры с геральдическим щитом. На щите – герб Демидовых.
В 1875 году дворец Демидовых купил князь Павел Иванович Ливен, командир Стрелкового Императорского Финляндского батальона, обер-церемониймейстер Высочайшего Двора, попечитель Петербургского учебного округа. Князя Ливена современник характеризовал так: «Застывший рыцарь-меченосец, любимец избранных дам, тяжел, горделив и глубокомыслен до провалу! Но человек – хороший и немец чистокровный».
В 1881 князь умер, и с этого времени особняк принадлежал его вдове Наталье Федоровне (урожденной фон дер Пален), одной из самых активных в Петербурге новообращенных протестанток. В доме проходили молитвенные собрания, проводились занятия воскресной библейской школы, созданной по инициативе княгини. У княгини проживали известные протестантские проповедники доктор Фридрих Бедекер и Георг Мюллер из Бристоля. А в 1884 году в ее доме состоялся объединенный съезд евангельских христиан-пашковцев, баптистов, штундистов и пресвитериан.
Здание посольства Италии. Начало XX века
Княгиня Наталья Ливен
Это вызывало гнев у решительного врага «сектантов» Александра III. Дочь Натальи Ливен Софья вспоминала: «Приехал к моей матери генерал-адъютант государя с поручением передать ей его волю, чтобы собрания в ее доме прекратились. Моя мать, всегда заботившаяся о спасении душ ближних, начала говорить генералу о его душе и о необходимости примириться с Богом и подарила ему Евангелие. Потом, в ответ на его поручение сказала: “Спросите у его императорского величества, кого мне больше слушаться: Бога или государя?” На этот своеобразный и довольно смелый вопрос не последовало никакого ответа. Собрания продолжались у нас, как и прежде. Моей матери позже передали, будто государь сказал: “Она вдова, оставьте ее в покое”».
С 1910 года в здании располагалось посольство Итальянского королевства. До февраля 1913 года интересы Италии при российском Дворе представлял Джулио Малегари, потом – Андрэа Карлотти ди Рипарбелла.
Журнал «Столица и усадьба» в 1914 году написал очерк об интерьерах дворца, сохранившихся со времен Павла Демидова. Своим великолепием поражал Малахитовый зал: «Этот зал является образцом вкуса и роскоши в чистейшем стиле Людовика XV. Колонны, поддерживающие плафон и такие же вдоль стен, сделаны из целых кусков малахита и представляют собою очень большую ценность. Камин также малахитный. В этом зале стоит трон. Трон Короля всегда повернут спинкой к внутренности зала до приезда Короля: это, между прочим, установившийся обычай во всех посольствах». Плафон большой столовой Посольства «украшен тремя превосходными писанными орнаментами. Оригинальный вид придает этой комнате освещение с потолка; вечером освещение электрическое, которое устроено так, что дает почти одинаковый эффект с дневным – лампы скрыты карнизом плафона. Стены украшены портретами старых мастеров – эти портреты представляют личную собственность Посла. На стене налево портрет Короля Виктора Эммануила
