Грейс увидела, как сквозь деревья виднелся океан.
— А мы не можем выйти на берег?
— Вы, англичанки, всегда в такой чертовски прекрасной форме, — сказал он.
— О, если вас, конечно, беспокоит нога…
— Ничего. Продержимся, — ответил он. — Последнее время я чувствую себя прекрасно. Она еще немного плохо сгибается, но все идет на поправку.
— Значит, вы думаете, что вы сможете летать, и без проблем?
— Я буду летать, независимо от всяких там проблем, — отрезал он. — Нет такой силы, которая удержала бы меня, дайте только собрать самолет.
— А вы нашли место для взлетной полосы? — спросила Грейс.
— Конечно, мы обо всем позаботились, — подтвердил он. — Мы арендовали участок земли на окраине Клонкарри. Сейчас Фредди окончательно оформляет на него документы в Брисбене. У нас есть там хороший участок ровной земли и пара домов. У нас есть даже машина, чтобы добираться до города, и мы можем начать рекламную кампанию, как только получим самолет.
— И у вас есть возможные клиенты? — спросила Грейс.
— Есть масса людей, которые говорят, что они поверят в самолет, только тогда, когда увидят его, — ответил он. — Нам нужно некоторое время, чтобы люди убедились, что мы предоставляем им удобное средство транспорта, а не просто предлагаем показывать разные трюки.
— Да, я согласна с вами, — сказала Грейс. — Ой, взгляните только, мы здесь можем выйти к берегу.
— Подождите! — воскликнул Брюс, хватая ее за руку. — Когда находишься здесь, никогда не нужно выбирать самую короткую дорогу, если не знаешь, куда она тебя ведет, — сказал он сердито. — Вы можете наступить на змею, и нам придется отправлять вас обратно в Англию в деревянном ящике.
— И много здесь змей? — спросила она с испугом.
— Вполне достаточно. Здесь к тому же есть пауки и сороконожки.
— И они все ядовиты?
— Не все, — признался он, — но вы должны исходить из того, что они все ядовиты, пока не научитесь разбираться, кто есть кто.
Она заметила, что он был в высоких ботинках и дорогу выбирал осторожно, шагая по песчаной тропинке, пока они не добрались до берега маленькой безлюдной бухты в форме полумесяца.
— Как здесь красиво! — сказала Грейс. Ей страшно захотелось снять туфли и чулки, но она не решилась сделать это в присутствии Брюса. Его новая, неожиданная вежливость вызывала у нее чувство неловкости. Поэтому она просто подошла к кромке воды.
— Ой, взгляните только на эти прелестные голубые штучки, — воскликнула она. — Что это? Раковинки? Или растения?
Она нагнулась, чтобы взять одну из них. В длину она была около трех дюймов и была похожа на блестящее голубое стекло.
Брюс ударил ее по руке.
— Не дотрагивайтесь до них!
Грейс отдернула руку, как будто ее обожгло.
— А в чем дело?
— Это морской шмель.
— Но он совсем не похож на насекомое.
— Это что-то вроде медузы. Если он ужалит, то может парализовать.
— Боже мой! — Грейс попятилась назад. Невозможно было представить, что это маленькое прелестное создание может причинить смерть.
Брюс вытер пот со лба носовым платком.
— Я обещал Фредди, что позабочусь о вас до его возвращения, — сказал он. — Я даже не подозревал, как трудно мне придется. Может быть, мне лучше запереть вас в комнате до того, как он вернется?
Грейс смотрела на все окружающее уже несколько по-иному…
— Мне кажется, здесь все таит опасность, — сказала она дрожащим голосом.
— Просто нельзя ничего принимать как само собой разумеющееся, — предупредил он. — Обычно ошибиться можно только раз.
— Может быть, пора пойти обратно? — спросила Грейс. — Здесь очень жарко.
— Отлично.
Он повел ее в сторону от берега. Дневной свет уже сменился тропическим закатом, когда они вернулись в город. Кучевые облака нависали низко над горизонтом, а остальное небо было жемчужно-серого цвета. Вдруг Грейс заметила, как со стороны гор появилось темное облако и стало быстро двигаться от гор в их направлении. Когда оно уже было почти рядом с ними, ей показалось, что это огромная птичья стая.
— Что это такое? — спросила она.
— Это летучие мыши, которые питаются плодами деревьев, — сказал Брюс. — На закате они летят на острова, на кормежку.
— Мыши? — И Грейс прижалась к нему, когда тысячи этих существ появились у них над головой и, казалось, заполнили все небо. Одна из них опустилась ниже остальных, и Грейс в испуге вцепилась Брюсу в рукав.
Он расхохотался.
— Это такие животные, которые не принесут вам вреда, — успокоил он. — Они питаются только фруктами.
— Но они выглядят такими страшными.
— Они с этим ничего не могут поделать, — сказал он, все еще улыбаясь. — Я и сам — не подарок…
«Вы выглядите великолепно, — хотела сказать Грейс. — Вы выглядите здесь к месту». Но вместо того, чтобы произнести эти слова, она продолжала смотреть на летучих мышей, проносящихся мимо них.
— Обед будет через полчаса, — заявил он, когда они вернулись в гостиницу. — Мы, в Австралии, обедаем рано. Нам приходится вставать вместе с солнцем. Встретимся здесь внизу, хорошо?
— Да, прекрасно, — сказала Грейс.
Ей сейчас очень хотелось бы отдохнуть, полежать в прохладной ванне. Но вместо этого она быстро умылась и переоделась в белое платье без рукавов.
Брюс был по-прежнему в шортах, но он надел чистую рубашку с галстуком. Обеденный зал гостиницы был оформлен в стиле королевы Виктории: повсюду был красный бархат, отделанный золотой бахромой, на стене в раме на самом видном месте висел портрет их величеств. Многие из обедающих были одеты в бархат и шелк, а у одной дамы прическа была даже украшена страусовым пером. Раньше Грейс думала, что в Австралии люди обходятся без церемоний. Брюс проводил ее до столика в углу и помог ей сесть.
Обед был точно такой же, как в Англии: индейка со всевозможным гарниром, сытная запеканка с черносливом и пудинг с кремом.
— Вам не нравится еда? — спросил Брюс, заметив, что Грейс только делает вид, что ест.
— Боюсь, что в такую жару у меня совсем нет аппетита, — сказала она. — А запеканка, мне кажется, здесь совсем ни к чему, вы так не думаете?
— Рождественский обед есть рождественский обед, — объяснил Брюс.
Когда они встали из-за стола, к ним подошла женщина-администратор.
— В зале, позади ресторана, будут танцы, если это вас интересует, — сообщила она. — По случаю Рождества, как вы понимаете.
Грейс взглянула на Брюса. Он медленно покачал головой.
— Я… Я думаю… Я очень натрудил сегодня ногу, — сказал он. — А вы можете пойти. Там будет с кем потанцевать, и в гостинице парни будут вести себя вполне прилично.
