Читаем без скачивания В ожидании апокалипсиса - Чингиз Абдуллаев

— О чем вы говорите? — громко спросил Эльдар. — Мало того, что ты весь вечер молчишь, так еще теперь и в свои секреты. Перестаньте немедленно, а то рассажу вас. Лона, ты помнишь, как мы ездили в Атлантик-Сити?

— Конечно, помню.

— Ты тогда еще не хотела купаться. Мы все полезли в воду, а ты осталась на берегу. А когда решилась наконец, выяснилось, что ты не взяла купальный костюм.

— Хватит, хватит, — засмеялась жена, — а то такого наговоришь.

— Ничего я не выдумываю. Представляешь, — обратился Эльдар к Дронго, — она решила назло всем все-таки искупаться. Разделась догола и полезла в воду.

Все засмеялись. Дронго сделал попытку улыбнуться. Он вдруг начал ревновать ее ко всем присутствующим.

— Ну, что ты про это думаешь? — спросил Эльдар.

Дронго молча показал на свой рот.

— Что случилось? — спросил Эльдар.

— Боюсь разговаривать, — невозмутимо ответил Дронго, — нас могут рассадить, а мне хочется посидеть еще немного рядом с Лоной.

Смеялись все довольно долго, даже Лона, не выдержав, расхохоталась от души.

Прощались в первом часу ночи.

— Ты можешь не ехать, если хочешь, — шепотом предложил Дронго, — давай ключи.

— Так я тебе и дам, — торжествующе отозвался Эльдар, — у тебя нет прав, ты не знаешь города и, наконец, не умеешь водить.

— Дай ключи, негодяй.

— О чем вы спорите? — спросила Ингрид.

— Он хочет взять мою машину, а я ему не доверяю, — сообщил Эльдар, — поэтому я сам развезу вас по домам.

— Нет проблем, — отозвалась вдруг Лона, — я на машине, если нужно, смогу подвезти вашего друга.

Дронго взглянул на нее. В сумраке блеснули ее глаза.

— Хорошо, — слишком быстро сказал Дронго, — я согласен.

— В таком случае, я поеду в другом автомобиле. — Ингрид невозмутимо достала новую сигарету.

Перед машинами они еще долго прощались.

— Не увези его, он нам еще нужен живой, — смеялся Эльдар.

— Постараюсь, — улыбнулась Лона. В автомобиле они молчали. Минуту, вторую, третью. Наконец женщина спросила:

— Куда вас отвезти?

— Разве это так важно?

Лона подумала, наклонив голову.

— Пожалуй, вы правы.

Еще целую вечность они молчали.

— Какая у вас туалетная вода? — вдруг спросила Лона.

— «Фаренгейт».

— В Америке все мужчины предпочитают Кельвина Кляйна и его «Обсейшн», а мне всегда нравился «Фаренгейт». У нас схожие вкусы.

— Видимо.

— Куда вас все-таки отвезти?

— Ко мне в гостиницу. Бродвей, угол Сорок девятой улицы.

— Ладно.

Она повернула руль.

— Вы хорошо знаете город? — спросил Дронго.

— Я здесь родилась. Мои родители работали в Нью-Йорке.

— Они и сейчас здесь?

— Только отец. Мать живет в Филадельфии. Они разведены.

— А ваша семья?

— Не пытайтесь хитрить, — засмеялась Лона. Смех у нее был приятный, грудной и мягкий, не раздражающий слух. — Вы, наверное, все знаете. Я не замужем.

— У вас есть друг?

— Мы расстались полгода назад. Он был хороший парень, но ужасно глупый. Согласитесь, нельзя уважать себя, если встречаешься с дураком.

— Вы всегда так максималистски оцениваете людей?

— Всегда, — улыбнулась Лона.

— Тогда у меня нет никаких шансов.

— А вы хотели бы получить шанс?

— А разве вы этого не почувствовали?

— Вашего желания? Вы не считаете, что этого слишком мало?

— Считаю, — серьезно ответил Дронго, — и поэтому всегда хотел, чтобы желание было обоюдным.

— Я вас совсем не знаю.

— Мы оба не знаем друг друга.

— После трехчасового знакомства лечь в постель с мужчиной? Не слишком ли вызывающе?

— Я этого не предлагал. Хотел просто пригласить вас завтра на ужин.

— Да? — изумилась Лона, поворачиваясь к нему. — Вы еще более загадочны, чем кажетесь.

Плащ она не надела, бросив его на заднее сиденье. Ее ноги были совсем рядом, и он заставил себя не смотреть на них.

— Вы очень красивы, Лона, — немного печально заметил Дронго, — а я через три дня уезжаю. И уже не скоро вернусь.

Они подъехали к отелю.

— Через три дня? — задумчиво переспросила Лона.

Она вырулила автомобиль на площадку.

— Спокойной ночи, — Дронго взялся за ручку, — и большое спасибо.

— Подождите. — Лона вышла из машины, передавая подбежавшему швейцару ключи и десятидолларовую банкноту. — Припаркуйте машину, — попросила она и, обращаясь к Дронго, добавила:

— Я иду с вами.

Он ошеломленно стоял на месте, когда она взяла его за руку.

— У нас же есть еще в запасе три дня, — рассудительно сказала Лона. «Как глупо», — подумал он с горечью.

— Нет, — вырвал Дронго руку, вспоминая мертвую Марию на заднем сиденье автомобиля. Еще одного убийства ему не выдержать.

— Уезжайте, пожалуйста, — попросил он, — и простите меня. Она явно обиделась.

— Что-нибудь случилось? — спросила Лона.

— Я улетаю через три дня, — сцепив зубы, повторил Дронго, — и вряд ли когда-нибудь еще вернусь в Нью-Йорк.

— Почему? — изумилась Лона. — И потом, какое это имеет значение?

— Уходите, — выдавил Дронго. В его взгляде было нечто такое, что заставило Лону поверить.

— Спокойной ночи. — Она отошла от него, засвистев уже отъезжающему автомобилю.

— Подождите, я передумала, — закричала Лона и, не оборачиваясь, побежала к своей машине.

Он повернулся и вошел в отель. Поднялся по эскалатору в вестибюль. Потом в лифте на свой семнадцатый этаж. Oткрыл магнитной карточкой дверь. Захлопнул ее и ожесточенно начал раздеваться. Пуговицы рубашки брызнули в разные стороны, галстук полетел на кровать, пиджак на кресло, брюки остались на полу. Он пошел в душ и стоял там долго, очень долго, словно собираясь смыть все сегодняшние воспоминания.

Глава 6

Весь день он гулял по Нью-Йорку, благо город знал совсем неплохо. В разговоре с Эльдаром подсознательно, всегда обязанный быть настороже, Дронго насочинял.

В Манхэттене он ориентировался прекрасно и теперь, бесцельно слоняясь по знакомым улицам, находил особое удовольствие в неспешном узнавании старого знакомого. Новых городов он боялся, старые, где он бывал раньше, его как-то успокаивали. В пять часов вечера, не выдержав, позвонил Любарскому.

— Говорит Андрэ Фридман, — сказал он несколько измененным голосом. — Вы не знаете, наш знакомый улетел в Лондон?

— Что? — испугался тот.

— Семен Бетельман улетел в Лондон? — повторил Дронго. Скрывать что-либо было непрофессионально и уже давно не нужно. Наоборот, его нынешняя задача успешно решалась при максимальной открытости.

— Да, да, улетел, — быстро ответил Любарский, — сегодня днем. Вдвоем с супругой.

Если все пройдет так, как задумывалось, Бетельман расскажет обо всем своему брату. Тот, старый сотрудник английской контрразведки, обязательно доложит своим хозяевам. И во время встречи с Бетельманом Дронго арестуют. На этот раз Риггс не отпустит его просто так. Они должны вычислить, что он действительно готовил ликвидацию их ценного агента.

И в этот момент лучшим козырем станет труп Марии, так мастерски включенный в игру российской разведкой. В самый сложный момент он выдаст тело (прости, Мария) англичанам. Они, конечно, сначала не поверят, но тогда он выдаст им всю агентурную сеть «Штази», расскажет о людях, которых Эдит Либерман просто не могла знать. А в заключение выдаст российского резидента, целых двадцать лет готовившегося к операциям, но так и не вступившего в игру, — Альфреда Греве. Выдача разведчика такого уровня окончательно убедит англичан в его лояльности. Через них Дронго должен выйти на американцев и выдать им ту дезинформацию, ради которой затевалась вся эта игра.

Потом есть два варианта. Либо его попытаются перевербовать американцы или англичане, либо он останется в Англии в качестве сбежавшего разведчика КГБ, пополнив собой целую армию бывших советских шпионов на Западе. В последнем случае домой он вернется не скоро, если вообще вернется когда-либо. Дронго это понимал и был готов к такому развитию операции.

Обедал он в каком-то итальянском ресторане на Пятьдесят шестой улице. В отель вернулся в восьмом часу вечера. Вошел в вестибюль, здороваясь с охранниками, и поднялся на свой семнадцатый этаж. У окна, на диване в холле, сидела Лона. Он постарался не выдать своих чувств.

Она была в длинном пальто серо-зеленого оттенка, удивительно подходившего к ее темной коже. Лона грациозно поднялась, посмотрев на часы.

— Вы приглашали меня на ужин, — сообщила она, — и я жду вас уже сорок минут.

Вишенки ее глаз озорно улыбались ему, хотя внешне она оставалась спокойной.

Дронго был несколько испуган этим видением.

— Как вы узнали, где я живу?

— Вы, наверное, немного перепили вчера, — засмеялась Лона, — неужели вы все забыли? Я же привезла вас в гостиницу.

— Простите. Я задал глупый вопрос. Конечно, пойдем ужинать. Сейчас я оставлю зонтик в своем номере, и мы пойдем. Вы можете подождать?