А суть последнего сказания заключалась вот в чем… В один погожий день некий король издал указ следующего содержания: тот, кто своим мужским достоинством скосит поле пырея (скажем проще — сорняков) и покроет накошенной соломой строящуюся хижину, получит в качестве приза руку прекрасной дочери короля и полцарства, а после смерти монарха — и все царство. Охотников до царских дочерей и, естественно, а может быть — тем более до власти в Африке — хоть пруд пруди, так что претендентов явилась тьма-тьмущая; были среди них даже надменные слон и леопард, не говоря уже о вездесущей гиене. Крупные звери даже не скрывали своей уверенности в победе. Поначалу замах у них всех получался более чем, так сказать, рублевый, но сдались они очень быстро.
— К чему мне царская дочь, если я вот-вот стану калекой! — зычно воскликнул, кривясь от боли, практичный слон. И добавил: — Лучше я на простолюдинке женюсь, но настоящим мужчиной останусь.
До финиша с веселой улыбкой добрался лишь один заяц — и получил царскую дочь. Как это ему удалось?..
— Нужно голову иметь на плечах, и тогда все царские дочери будут валяться у ваших ног или готовить вам просо на кухне, — пропел Мамби, мило подхихикивая и споро перебирая струны на гитаре.
…Перед ристалищем заяц предусмотрительно сбегал к портному, и тот по заказу сшил ему соответствующим образом выпирающие спереди брюки, в ткань которых был искусно вшит серп.
Народ, особенно женщины, скалил зубы и покатывался со смеху, когда старый Мамби, образно жестикулируя, сказывал свою сказку, подробно изображая сам процесс работы, от которой пострадал даже слон.
Заяц, в отличие от малодушного «корабля саванны» и вопившей от боли гиены, косил сорняки на поляне лихо и хладнокровно, напевая песенку:
Богатый король возвестил миру: Скосивший траву своим детородным органом Женится на самой-самой красивой девушке. Для этого все собрались здесь. Мрр! Мрр! Дзинь ляля! Дзинь ляля!..
Такой была первая весточка мне об африканском зайце. В памяти до сих пор, во всех сочных красках и незабываемых подробностях, сохраняется эта сценка косьбы и звучит, трогая сердце, ритмичная ария зайца… Но с возрастом (моим, разумеется) почему-то в памятную мелодию вплетаются звуки и слова уже из другой, очень созвучной и похожей песни:
На поляне траву зайцы в полночь косили И при этом напевали странные слова: А нам все равно, А нам все равно…
Ну а если говорить положа руку на сердце, то на зайцев в Африке я поначалу смотрел свысока, почти не замечал их, хотя слышал о них много. Взгляд больше ласкали и привораживали разные диковинные звери Африки — львы, слоны, носороги, жирафы, бегемоты, крокодилы, змеи… Заяц был все время где-то далеко, на самом заднем плане — или вообще пробегал стороной. Шмыгнет стремглав мимо меня существо песочного или серого цвета, подобие нашего лесного зверька — и все; его глухое ворчание, переходящее в случае тревожного настроения в жалобный вскрик, на фоне более величественных звуков саванны или влажно-тропического леса, наверное, воспринималось не громче комариного писка.
Есть и другая причина, по которой слоны и львы попадались на моем пути чаще, чем зайцы… Однажды, будучи в Зимбабве, я поехал с друзьями в вельд (вид саванны) полюбоваться слонами, так сказать, в полевых условиях. Мы решили подкрасться к ним на безопасное расстояние с наветренной стороны: у слонов никудышные глаза и уши, но зато тонкое обоняние — врага они чувствуют за версту и, гуляя с детьми, готовы ринуться на запах потенциального противника.
Когда мы так крались, один из друзей (шона по этнической принадлежности) вдруг крикнул мне:
— Владимир, отвернись! Зайцы!
— Почему? — изумился я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Не задавай глупых вопросов! Зайцы опаснее слонов! Отвернись! — скомандовал он. И я послушно уперся взглядом в землю.
Оказалось, что, по местным поверьям, причиной бесплодия у мужчины может стать встреча с косым в вельде. Поэтому зимбабвийцы, завидев издали зайца, норовят вспугнуть его, чтобы он убежал без оглядки, и сами сразу отворачиваются. По народной примете, если смотреть ему вслед, а ушастый в этот момент остановится и обернется на вас через плечо, то вы рискуете стать импотентом… С тех пор при встрече с косым я всегда быстро отвожу взгляд в сторону. Кто знает, что может случиться?
В любой деревне, на каждом привале слышал я от стариков сказки о проделках хитрых зайцев, об их магическом таланте выкручиваться из самых безвыходных ситуаций.
Если в Китае окрик «Заяц!» воспринимается как сильнейшее оскорбление с сексуальным подтекстом, то в Африке все наоборот. Именно заяц (принимая во внимание его сексуальную напористость) слывет самым башковитым и хитрым зверем. Когда кого-то там желают похвалить за ум и находчивость, то сравнивают его с зайцем. «Ну ты, брат (или сестра — так обращаются равные друг к другу), остер как заяц!» — хвалят того, кто сумел выкрутиться из трудного положения. А уж тот (или та) млеет от гордости и рдеет от удовольствия.
Порой мне кажется, что идея нашего замечательного сериала «Ну, погоди!» позаимствована из сюжетов многовекового африканского фольклора. Кстати, и здесь гиена, незадачливая напарница и лютая завистница зайца, всякий раз в конце очередной сказки клянется отомстить серому за свою очередную неудачу.
Заяц — персонаж несметного числа сказок в западно-африканской саванне, к югу от Сахары и вплоть до Чада, то есть везде, где водится ушастый герой. Да что там саванна! Молва о его похождениях заполонила всю Черную Африку, даже те районы, где зайцев нет и в помине. От Томбукту до мыса Доброй Надежды славят умного зайца и смеются над глупой гиеной. Первый сборник африканских сказок с зайцем в качестве одного из главных персонажей выпустил в 1828 году губернатор Сенегала барон Роже.
Вспомнив несчастную историю Африки, можно понять, почему темнокожие бабушки даже за океаном, на Кубе, Гаити, Мартинике, Гваделупе, Маврикии, в Гайане и самих США, убаюкивают внуков на ночь байками о подвигах зайца. В Сенегале он известен под именем Лек, в Мали — как Самба, в Буркина-Фасо — как Моро. Сенуфо зовут его Опе (хитрый), бисса — Фум, моси — Туб-Рава, догоны — Индиан-Диеме и т. д. У него масса прозвищ: в районе Фута-Джалон это «мбайо сари» («хитрый заяц», «нидианда ноли» («большой ушастик»). Его часто называют женским именем Кумба, поскольку хитрость, тонкое лукавство, плутни африканцы считают прежде всего свойством женского рода. В Гвинее, Мали, Сенегале и некоторых других странах Кумба — имя младшей дочери, считающейся в семьях не только самой красивой, но и наиболее хитрой, проницательной, лукавой и плутоватой. В некоторых сказках на языке суахили зайца называют Абу Навас — по имени известного поэта мусульманского мира, жившего при дворе знаменитого аббасидского халифа Харуна ар-Рашида. Остроумные проделки поэта Абу Наваса превращены в рассказы о зайце.
Впрочем, из Библии следует, что об этом животном знали еще древние пророки, в частности Моисей. На египетских фресках, изображающих сцены охоты, часто фигурирует длинноухий зайчишка.
Чтобы соблюсти объективность, следует признать: зайцы, которые водятся в Эфиопии, отличаются какой-то глуповатой смелостью, которая, по наблюдениям Альфреда Брэма, возможно, объясняется тем, что жители этой страны на Африканском Роге брезгуют охотиться на них. Напротив, каменный, толстохвостый и капский зайцы, встречающиеся в Восточной, Западной и Южной Африке, так же робки, как наш русак.
Камерунский философ и поэт (в том числе и по натуре) Жан Батист Обама не раз обращал мое внимание на внешнее сходство определенных людей с соответствующими им по типу животными.
— Смотри, Владимир, вот тебе типичный пример человека-льва. В этом же индивиде столько же гордости, сколько в леопарде. Вот с этим я бы поостерегся водиться: в нем очень много черт гиены. А прямо на нас идет, причмокивая, грузный человек, похожий на свинью… — демонстрировал он мне свою теорию на примерах конкретных личностей.
