отдых в лучшие отели, машина. Витя мог позволить себе многое, если не практически все. В этом они с Антоном были схожи.
Леваков вышел во двор, обошел идеально подстриженные кусты, над которыми сегодня с утра пыхтел садовник: квадратные, ярко-зеленые, едва достающие до бедер. Они вели вдоль аллейки, создавая видимость маленького заборчика, за пределы которого переступать было нельзя.
— Привет, — произнес Антон, протягивая ладонь в открытое окно дорогой тачки. Его взгляд сразу зацепился за одежду: кремовый пиджак, белая рубашка без воротника с расстёгнутыми пуговицами, и две серебристые маски на сидении.
— Иди, переодевайся, и поехали, — улыбнулся Шестаков. Выскочил из машины, обогнул ее, открыл багажник и вытащил оттуда костюм, спрятанный в черный чехол. Леваков не особо любил такие вещи, как-то неуютно он себя в них чувствовал.
— Ты больной, — выдохнул Антон, однако чехол взял.
— Будет весело, — засмеялся Витя.
— Выглядишь как богатый папик.
— Как молодой и горячий богатый папик, — поправил Шестаков, поднимая указательный палец вверх. Боевой дух, исходящий от Вити, так и искрился в воздухе. Казалось еще немного, и Антон тоже поддастся в эти сети с фейерверком в глазах.
— Ладно, я скоро. И маски…
— Маски — это обязательно! Интрига ж.
* * *
Через пятнадцать минут Леваков уже сидел в салоне джипа, разглядывая серебряные маски. Они были странные, как не посмотри: с одной стороны закрывали полностью лицо, а с другой открывали область лба и щеки, но при этом прятали глаз и бровь. По центру находился маленький прозрачный ромбообразный камешек, а по бокам переплетались серебряные тонкие блестящие нити, словно с намеком, что это мышцы кожи. Красиво, безусловно, но очень необычно. Не так Антон представлял себе маскарадный элемент для лица.
— Где ты их раздобыл? — спросил он, примеряя одну.
— В магазинчике для Хэллоуина. Там были еще с улыбками, но мне показались совсем жуткие. Маньячные. Мы же не на охоту выходим, поэтому я выбрал попроще.
— Мне идет? — Антон повернулся, расправив волосы под маской.
— Я бы отдался в первую ночь, — засмеялся Витя.
— Я бы тебе не дал в первую ночь.
— Что? Эй, да ты многое упускаешь, дорогуша, — продолжал веселиться Шестаков.
— Ага, например, устраиваю маскарад в ресторане девушки, которая меня преследовала три года.
— Знаешь, — Витя остановился на красный. С его губ слетел тяжелый вздох. Он глянул в зеркало заднего вида, будто пытаясь отыскать там кусочки прошлого, недостающий пазл, а потом вдруг произнес грустным голосом. — Не влюбляйся только. Любовь умеет подрезать крылья.
— Знаю, — вздохнул Антон, вспоминая школу.
— Тогда держишь! Следующая остановка «Ника».
Глава 19
Юля
Ирка крутилась возле зеркала, поправляя и без того идеальный макияж. Она выглядела отлично, без доли преувеличения: платье цвета слоновой кости, чуть выше колен, с яркими переливающимися узорами, расшитыми бисером на груди. Плечи прикрывали тонкие лямки, едва заметные, а на шее блестел кулон, который она стащила из маминой спальни.
— Ты, итак, хорошо выглядишь, — вздохнула я, устало разглядывая большие зеркала в золотых рамках. Дамская комнатка здесь довольно атмосферная.
— Гриша с тебя глаз не сводит, — сестра скользнула сверху вниз по моему мятному платью. Шифоновые подолы разлетались, скрывая ноги, а толстая переливающаяся ткань обтягивала область талии и декольте. Никаких лямок или накидки, голые плечи, на которых лежали уложенные кудри. Хорошо еще сегодня тепло, бабье лето подкралось незаметно.
— Он похорошел с тех пор, как мы его видели в последний раз, — ответила я, продолжая рассматривать рамки на зеркале. Казалось, они переливались блесками.
— И я о чем, высокий, широкоплечий, а глаза какие, — мечтательно протянула сестра.
— Он тебе понравился?
— Мне? Ну его для тебя приберегли так-то.
— Пошли, звезда, — я подхватила за руку Ирку и потащила к дверям. Запах освежителя начинал уже давить.
Мы вышли в широкий коридор, постукивая каблучками по кремовой плитке. В длинных платьях однозначно есть минусы: например, приходиться постоянно придерживать ткань, чтобы не наступить, и не поцеловаться лбом с полом. Моя бы воля, я бы выбрала как у сестры — короткое. Однако мама купила, то, что приглянулось именно ей.
— Столько гостей, — сказала Ира, когда мы вновь оказались в шумном зале. Столы стояли по бокам стен, покрытые белоснежной скатертью. Они валились от закусок, но люди не особо ели — ждали горячее. Играла приглушенная музыка, а возле колонок за столиком сидел молодой худенький парень, который видимо и заправлял развлекательной частью.
— Я думала, будет ведущий, — вздохнула сестра. Наш столик был крайний. Мама улыбалась папе, они о чем-то мило болтали, и со стороны казались красивой парой. Я улыбнулась им, мне нравилось смотреть на родителей.
— Юль, — послышался неожиданно мужской голос. Я оглянулась и заметила Гришу. Он был выше меня на две головы, и шире в плечах. Спортивный, подтянутый. Жаль без пиджака. Образ парня в смокинге терялся, без столь банального элемента.
— Умираешь от тоски? — спросила я, отпуская руку сестры.
— Пригласил бы на танец что ли, мою сестричку, — влезла Ирка. Я пнула ее локтем в бок, кривя губами. Вот же сводница.
— Я вообще вроде как… — Гриша помялся. Видимо он и сам хотел пригласить, но его попросту опередили.
— Ну, давай, — согласилась я. Парень протянул руку, сгибая ее в области локтя. Чуть наклонился, демонстрируя потрясающие манеры. Я улыбнулась и приняла приглашение. Мы медленно направились в центр, где еще не было ни одного танцующего. Я оглянулась, замечая мамин взгляд. К ней подошла тетя Наташа с мужем. Они смотрели так, словно уже сосватали нас, назначили дату свадьбы, и заказали двухэтажный торт с ангелочком. Стало противно. Вдруг перехотелось танцевать.
— А знаешь, я ужасный танцор, — остановившись, произнесла я. Мы
