— Согласен с командиром! Один серебряный за каску — не цена! — голос Даджоя произвёл эффект грома средь ясного неба, толпа вмиг замолчала.
— Вот именно! — подхватил Батя. — К тому же, Вы сами сказали, что нас пятьсот человек, а там –максимум две сотни. Но Свет с Вами! Так уж и быть, если до города дойдём, возьму под командование стражников и всех, у кого есть доспехи и настоящее оружие. — и недвусмысленно покосился на троих стрелков.
А те дурни и рады в центре внимания оказаться! Один даже вытянулся по струнке и цокнул подкованными каблуками.
По толпе прошёлся ропот. Как бы местные не любили своего правителя, но все понимали его некомпетентность в планировании и командовании акцией. Будем смотреть правде в глаза: по сути, являющейся набегом. Да и новости о найме профессионалов, народ ассоциировал с какой-нибудь военной хитростью или тактикой.
Но, увы!
К месту пристани выдвинулись неорганизованной колонной. Ни тебе головного дозора, ни группы прикрытия в тылу… Но Батя всё же разорился на советы и загнал Жака внутрь кривого строя. До того момента, неугомонный мэр стремился возглавлять шествие и быть на острие событий.
Вот только если дуралей сгинет в бою — не факт, что наёмникам будет светить оплата труда. Надо сказать, почти честного!
* * *
Ко всеобщей радости будущих мародёров, в этом году пристань случилась почти ровная. Края островов плотно сцепились, не плясали вверх-вниз и не ходили в стороны. А сам стык представлял собой крохотную ступеньку — в одну ладонь, не больше. Лес и материалы будет перетаскивать проще простого.
Радовались и наёмники: на противоположной стороне их уже встречали. Пятнадцать человек разной степени вооружённости, но, в основной массе, точно так же плохо, как ополченцы заказчика. На всю группу был только один лук и одно настоящее копьё. Остальное — инструмент и кустарные подделки.
Столпотворение остановилось, за пару десятков шагов от границы. Мэр ещё не успел выдвинуться вперёд, как заговорил какой-то борзый горожанин:
— Мы за своим лесом пришли!
— Ваш лес там! — с обратной стороны пристани рослый мужик махнул рукой за спины соседям. — Вы родную твердь предали, так что тут — теперь только наше дерево!
— Мои деды и их деды его высаживали!
— Равно как и наши! — вмешался лучник. — А вы, путэйн, за жратву продались! Вот пусть этот жирный индюк вам теперь и палок накидает!
Возмущённые кудахтанья мэра утонули в хохоте грубиянов и в возмущённом гомоне подопечных.
— Ах ты ж внук сифилитикью ле педи!
— А твой дед — путэ! Как и бабка!
Двое краснобаев зашлись трёхэтажными выражениями на местном диалекте. Соседи бушевали и лишь подзадоривали их. Ни мэр, ни старший дозора с противоположной стороны, не могли совладать с разгорающимися страстями. А раз разгораются — самое время подлить масла…
— Ох уж эти деды дедов. — сплюнул Батя и захлопнул забрало. — Погнали, пацаны!
Первым из толкучки вышел Даджой. Уверенно шагающий великан моментально остудил пыл участников заслона. Да и вторженцы все как один замолкли.
Навстречу горе, облачённой в сталь, шагнул копейщик. Теоретически, длинное оружие играло против крупного противника. Но парень нервничал, древко в его руках так и танцевало.
Даджой рванул вперёд чёрной молнией! Слишком нереально, как для своих размеров. И вот уже копьё сменило владельца! Прежний хозяин даже не сразу понял, что произошло и попытался перехватить оружие поудобней, а… А…
— Дубль пусто! Хе-хе… — довольно прохрипел Батя из-под шлема.
Провокация удалась! Кто стоял ближе всего — выхватили из-за поясов топоры, дальние рассредоточились в попытке окружить незваных гостей, а лучник — выстрелил!
Тренькнула тетива. Раздался мгновенный свист и… сухой и звонкий хруст. Собственно, кроме него ни единого звука больше и не было.
Толпа молча смотрела, как великан ломает пальцами стрелу, пойманную перед самым шлемом.
Дальше думать было нечего. Да и ковать железо принято, пока оно горячее. Прежде, чем дурачьё осознало свою ошибку и принялось извиняться, Джой перехватил копьё за самый наконечник и двинулся на заслон.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ай-яй-яй… Как же он их метелил древком! Двухметровый черенок выглядел в его ручищах сущей лозиной! Вот только удары никак не шли в сравнение с теми, которыми гоняют детвору.
Как и куда получил копейщик — не понял никто. В какой-то миг он просто оказался на земле и не шевелился. Следующими по головам выхватили ребята с топорами. Сразу трое одним ударом.После стремительного подшага, четвёртым пал лучник. Парень так и не сумел наложить новую стрелу на тетиву. А чтобы впредь не повадно было — злой великан добавил по предплечью. Что именно хрустнуло, древесина или кость — непонятно, но бедолага взвыл как блаженный!
Остальные горе-защитники бросились наутёк.
— Джой! — выкрикнул Батя, останавливая разошедшегося гиганта, пока он не уложил всех до единого. Собственно, именно это отряду как раз и было не к чему.
Пускай местное ополчение соберётся и придёт мстить за родственников. Пошумят, поругаются. Кого-нибудь покалечат или, не приведи Свет, убьют. А там и в обратном направлении можно будет выступать.
Так сказать, с чистой совестью…
К удивлению наёмников, у стороны нанимателя совесть оказалась куда как чище ожидаемого. Раненым немедленно была оказана первая помощь. Даже нашлись чьи-то родственники и стали убеждать бедняг бросить всё и идти на более благополучную твердыню.
Но, в любом случае, начало было положено.
Дозор отправился сообщать начальству о вторжении подлых соседей и теперь оставалось только ждать.
* * *
«Оставалось», как оказалось, звучало слишком наивно.
А вот «предстояло» — самое то! Ждать, именно, предстояло!
До самого обеда…
Силы вторжения, если так можно называть разболтанных мобилизованных горожан, успели переправить на родной остров предварительный груз брёвен. В связи с полным отсутствием сопротивления, был отправлен и посыльный с запросом на снаряжение обоза. С точки зрения Жака — ни скотине, ни телегам, ничего не угрожало, а значит следовало задействовать и их.
Но командир наёмного отряда всячески пытался отговорить от риска. Он напомнил неписанную заповедь Архипелага: растущему городу нельзя терять ни единой головы крупного рогатого скота, ведь это и молоко, и рабочая сила, а в крайнем случае — мясо и шкуры!
Увы! Мэру не терпелось лишний раз продемонстрировать горожанам свою удаль как управленца.
— Да чего ты паришься? — возмутился Лай.
Наёмники стояли в охранении вместе с немногочисленными стражниками. Участок леса, определённый под разорение, был относительно большим и расстояние между постами позволяло не опасаться любопытных ушей.
— Жалко дураков этих. Много их. Если не рассчитают — зимой только коровы и спасут. — объяснил Батя.
— Херня всё это! Ща они нарубятся, натаскаются, пар выпустят, и мэр никуда идти не захочет. Так что, чем страшнее заваруха будет — тем лучше для нас! А чем людей, так пусть лучше скот бьют.
Логика Лайонела была столь же беспощадна, сколь неоспорима.
Словно подтверждая её, раздался протяжный свист и замертво упала одна корова.
— АТА-АС!!! — успел выкрикнуть Батя и по ближайшим дровосекам ударил настоящий дождь из стрел.
Глава 13
— Чо за «атас» такой? — прошипел Лайонел щурясь от ударившего в лицо кусочка коры, в полуметре над ним в дерево попала стрела.
— А бездна знает! Командир на войне так говорил. Типа, шухер, что ли. Мля, закрой забрало, пока не поймал ничего! — Батя распластался рядом и жался к тому же дереву. — А ну-ка выдерни, какой там наконечник?
Лай захлопнул шлем и метнулся к стреле над собой. В ту же секунду, в ствол прилетели ещё три штуки. Правда, бестолково. Лучники брали слишком высоко.
–Ух, приколупались, сволота! — Батя принял боеприпас и критично оценил опытным взглядом.
