Читаем без скачивания Жизнь под обрез - Николай Иванович Леонов

Тот быстро проговорил адрес и, не дожидаясь, будет ли Гуров уточнять у него что-то, сразу же отключился.

— Он очень нервничает, — заметил Лев Иванович, посмотрев на Рашевскую.

— Да, он очень переживает пропажу Полины, — согласилась она и замолчала, не зная, что еще можно добавить.

— Что ж, Лина Савельевна, спасибо вам за информацию. Будем искать вашу подругу параллельно со следствием. Вполне может оказаться, что и убийство Игнатова, и ее исчезновение как-то связаны между собой.

— Вы так думаете? — нахмурилась Рашевская.

— Предполагаю, — кивнул Лев Иванович и хотел выйти из кабинета, но вдруг повернулся и спросил, глядя прямо Рашевской в глаза: — Это Полина просила вас позвонить жене Игнатова и сказать, что у ее мужа есть любовница?

Лина Савельевна вздрогнула, словно ее ударили, и сначала растерянно и испуганно, а потом, видимо, взяв себя в руки, с вызовом посмотрела на Гурова.

— Нет, я сама ей позвонила.

— Зачем?

— А разве не понятно? Я думала, что его жена станет ревновать Володю и контролировать каждый его шаг и тогда он не сможет встречаться с Полиной.

Лев Иванович видел, что Рашевская говорит неправду, но не стал уличать ее во лжи. Он был уверен, что звонила Лина Савельевна Игнатовой именно по просьбе своей подруги.

Гуров молча вышел из кабинета, на пороге которого нетерпеливо топтался долговязый заведующий.

Как только Гуров распрощался и с ним, тот сразу же кинулся в кабинет.

«Побежал утешать Рашевскую, — улыбнулся про себя Лев Иванович. — Что ж, это хорошо, что есть кому утешать одинокую женщину. Не всем дамам так везет».

13

С Баевым Гуров столкнулся у подъезда его дома. Позвонив в назначенный час в двери, он хозяина в квартире не застал и спустился на улицу. Через пять минут, когда Лев Иванович уже совсем было собрался звонить Ивану Денисовичу, к дому подъехала новенькая голубая «Субару», и из нее вышел крепкий, высокий мужчина в очках и с редеющими уже волосами. На вид ему было лет под сорок пять, но фигура у него была спортивная, без лишнего веса и пивного животика, который обычно приобретают к этому возрасту многие мужчины. По нему сразу было видно, что он следит и за своим телом, и за здоровьем.

— Вы — Гуров из уголовного розыска, — не столько спросил, сколько констатировал факт Баев, подойдя ко Льву Ивановичу и протянув ему руку.

Рукопожатие Ивана Денисовича было крепким, но быстрым. Пожал — и тут же отдернул руку.

— Пойдемте в квартиру, — сказал он и сразу же, не глядя на Гурова, следует ли он за ним, направился в подъезд.

«Даже не подумал извиниться за опоздание», — сердито подумал Лев Иванович и пошел следом.

В квартире у Баевых царил идеальный порядок. Создавалось впечатление, что в ней не жили, а только иногда наведывались, чтобы смахнуть пыль. Евроремонт, дорогая мебель и множество безделушек делали квартиру похожей на музей. Лев Иванович остановился, не зная, как ступить на идеальной белизны толстый мохнатый ковер. Баев же спокойно прошел по ковру в ботинках и пригласил Гурова:

— Не стойте в дверях, проходите. Разуваться не нужно.

— У меня ботинки не очень чистые, — заметил Лев Иванович, не решаясь ступить на красивый и наверняка дорогой ковер.

— Как хотите, — махнул рукой Иван Денисович. — Можете и разуться.

Лев Иванович, немного помешкав, решил все же не разуваться и прошел.

— Садитесь, где удобно.

Баев сел в одно из кресел и заложил ногу на ногу.

«Не очень-то он похож на убитого горем супруга, у которого пропала любимая жена, — подумал Лев Иванович. — Хотя… Может, он просто умеет держать себя в руках и не выказывать своих эмоций перед чужими людьми?»

— Лина все-таки подала в розыск, — вздохнул Баев и вопросительно посмотрел на Гурова, хотя вопроса в его интонации и не прозвучало.

— Нет, я разговаривал с Линой Савельевной совсем по другому поводу и только случайно узнал, что Полина Алексеевна пропала и не выходит на связь уже целую неделю. Я ничего не путаю? Прошла уже неделя?

— Да, — нахмурившись, ответил Баев. Он снял очки, достал из кармана платок и протер стекла. — Она сказала, что должна побыть одна и подумать, как ей жить дальше. Собрала чемодан и уехала. Куда — не сказала. Я думал, что она решила навестить родителей, а трубку не берет, потому что… В общем, потому что хочет побыть одна.

— Вы звонили ее родителям? — поинтересовался Лев Иванович, видя, что Баев замолчал и, опустив голову, стал рассматривать свои ногти.

— Да, в понедельник утром я позвонил теще. Но она сказала, что Полина к ним не приезжала. Я… — Он сжал руки в замок, словно сдерживаясь, но Гуров видел, как они у него задрожали. — Я растерялся. Мне тоже нужно было время подумать, поэтому я сразу не пошел в полицию, — стал он оправдываться.

— Вы поссорились? — Лев Иванович решил зайти издалека.

— Нет, мы не ссорились, — Иван Денисович закусил нижнюю губу, словно раздумывая, стоит ли ему говорить о чем-то Гурову или нет. После недолгого колебания он сказал: — Мы редко ссоримся с Полиной. Она решила уехать по какой-то своей, неведомой мне причине. Она не захотела мне о ней говорить, но я видел, что у нее какие-то проблемы. В последнее время она была какой-то отстраненной, задумчивой, а порою и нервной, раздражительной. Я даже думал, что такая резкая смена настроения в ней случилась оттого, что она забеременела.

— А она хотела ребенка?

— В общем-то, скорее нет, чем да, — с некоторой досадой в голосе ответил Баев. — Я говорил с Линой на эту тему, но она уверила меня, что если бы беременность была причиной смены настроения Полины, то та бы с ней обязательно поделилась. Но ничего такого не было.

— Понятно, — Гуров нахмурился и, выдержав паузу, задал следующий вопрос. Вопрос, который должен был быть задан им обязательно: — Скажите, вы знали, что жена изменяет вам с Игнатовым?

Гуров намеренно не стал ходить вокруг да около и задал этот вопрос прямо в лоб Баеву. Ему нужна была реакция мужа Полины, и он ее получил. Иван Денисович вздрогнул так, словно его стеганули плеткой, дернул головой и внезапно покраснел так, что Гуров испугался, что у того сейчас случится инсульт.

— Вы в порядке? Может, вам воды принести? — Лев Иванович встал.

— Нет, не нужно, — сдавленно ответил Баев и продолжил сиплым голосом: — Все это только слухи — это вранье, которое распускал сам Игнатов. Полина была мне верной женой…

— Была? — переспросил