Читаем без скачивания Тысяча поцелуев - Джулия Куин

Дверца распахнулась, и лорд Хью, прихватив трость, молча вышел.

– Знала, – возразила Элизабет. – Я тебе говорила.

Сара подвинулась к дверце, но тут взвыла Френсис:

– Ты наступила на мой плащ!

Сара выглянула. Лорд Хью протягивал руку, чтобы помочь ей выйти.

– Ни на что я не наступила.

Сара взяла его руку, да и что еще можно было сделать…

– Сойди с моего… Ой!

Послышался визг, и кто-то едва не сбил Сару с ног. Она качнулась, тщетно пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь свободной рукой, но все же не удержалась и упала – сначала со ступеньки, а потом на землю – и увлекла за собой лорда Хью.

Страшная боль прострелила щиколотку, Сара вскрикнула, но тут же приказала себе:

«Успокойся. Это всего лишь от испуга. Все равно что споткнуться, налетев на камень: первую секунду болит нестерпимо, а потом понимаешь, что ничего страшного».

Поэтому, затаив дыхание, она стала ждать, когда боль уймется.

Не унялась.

Глава 12

На секунду Хью показалось, что нога не болит.

Он не понял, что произошло в экипаже, но через мгновение после того, как Сара вложила в его ладонь теплые пальчики, она вдруг закричала и полетела вниз.

Он протянул руки, чтобы поймать ее, и это было самым естественным в данной ситуации… если не брать в расчет, что сам калека. И Хью поймал ее, но нога подвернулась, не выдержав двойной тяжести. У него не было времени почувствовать боль: мышца словно оторвалась от сухожилия, и оба рухнули на землю. У Хью будто воздух вышибло из легких, а нога…

Чтобы не вскрикнуть, пришлось прикусить щеку. Одна боль уменьшит силу другой – по крайней мере, обычно так и бывало, но на сей раз ничего не вышло. Он ощутил вкус крови, но боль не уменьшилась – ногу словно проткнули сотни игл.

Тихо выругавшись, Хью заставил себя встать на четвереньки и подползти к распростертой на земле Саре.

– С вами все в порядке?

Она кивнула, но как-то неуверенно, скорее дернула головой, подтверждая тем самым, что с ней далеко не все в порядке.

– Нога?

– Щиколотка.

Хью встал возле нее на колени, хотя согнутая нога буквально завопила от такой пытки. Нужно отнести Сару в гостиницу, но прежде необходимо проверить, нет ли у нее перелома.

– Можно?

Хью поднес руку к ее щиколотке, и она снова кивнула, но прежде, чем он успел коснуться ее, вокруг них собралась толпа. Харриет выпрыгнула из кареты на землю, из гостиницы выбежала леди Плейнсуорт и бог знает кто еще. На него наступали со всех сторон, выдавливая из круга. С трудом, Хью удалось подняться. Тяжело опираясь на трость, он отступил и в мышцу бедра словно воткнули раскаленный нож, но это была знакомая боль.

К толпе в это время присоединились два джентльмена, кузены Сары. Дэниел, всех растолкав, тут же принялся командовать.

Хью наблюдал, как он коснулся ее щиколотки, как она обхватила кузена за шею, когда он понес ее в гостиницу.

Сам Хью никогда не смог бы сделать ничего подобного. Забыть верховую езду, забыть танцы, охоту и все то, о чем он тосковал с тех пор, как пуля изуродовала бедро. Все это больше не имело значения.

Он никогда не подхватит женщину на руки, не унесет.

Хью в жизни не чувствовал себя таким ничтожеством, как сейчас, потому что он не мужчина.

Гостиница «Роза и корона»

Час спустя.

– Сколько?

Хью поднял глаза как раз в тот момент, когда Дэниел уселся рядом в баре гостиницы.

– Сколько ты выпил?

Хью глотнул эля, потом еще, хотел было допить до дна, но кружка уже опустела.

– Недостаточно.

– Ты пьян?

– Как ни печально – нет.

Хью знаком потребовал у хозяина еще одну.

– Для вас тоже, милорд? – спросил тот Дэниела, но он покачал головой.

– Чаю, пожалуйста. Еще слишком рано.

Хью злорадно ухмыльнулся.

– Все сидят в столовой, – сообщил Дэниел.

«Все двести человек», – едва не выпалил Хью, но тут же вспомнил, что Караван расселился по разным гостиницам, и подумал, что нужно быть благодарным Господу и за малые благодеяния: только пятая часть всего бомонда была свидетелем позора.

– Не хочешь присоединиться? – спросил Дэниел.

Хью оглядел его:

– Не думаю.

Хозяин поставил перед Хью кружку эля и сказал Дэниелу:

– Чай скоро будет готов, милорд.

Хью поднес кружку к губам и одним глотком осушил примерно треть, но в этом пойле оказалось очень мало алкоголя: слишком долго ждать, когда в мозгу наступит окончательное отупение.

– Она сломала ногу?

Черт, он ведь не намеревался ни о чем спрашивать… но это знать было необходимо.

– Нет, но подвернула сильно: нога распухла и болит.

Хью кивнул – ему было известно об этом все.

– Она может ехать?

– Думаю, да, только придется посадить ее в другой экипаж, попросторнее.

Хью снова сделал огромный глоток.

– Я не видел. Как это случилось?

Хью застыл, потом медленно поднял на друга взгляд.

– О чем ты спрашиваешь?

– Только о том, как это случилось, – удивился Дэниел столь бурной реакции.

– Она выпала из экипажа, а я не смог ее подхватить.

Дэниел в недоумении уставился на него, потом догадался:

– О, ради бога, надеюсь, ты не винишь в этом себя? – Хью не ответил, и Дэниел нерешительно взмахнул рукой. – Да и как ты мог удержать ее?

Хью вцепился в край стойки, а Дэниел пробормотал:

– Черт возьми, дело ведь не в твоей ноге: любой мог промахнуться.

– Нет, – покачал головой Хью, – не мог.

Немного помолчав, Дэниел сказал:

– Вроде бы сестры из-за чего-то поспорили. Возможно одна случайно толкнула Сару, она и упала.

Хью подумал, что совершенно не важно, почему она упала, и снова выпил.

– Да, скорее всего так и было, – заключил Дэниел.

– И что ты хочешь этим сказать? – прорычал Хью.

– Только то, что сказал.

Хью показалось, что тон его чересчур миролюбив, и это не улучшило настроения. Ему хотелось напиться, а потом жалеть себя и отрывать головы всем, кто по глупости попытался бы к нему приблизиться.

Прикончив эль, он стукнул кружкой по стойке и потребовал еще. Хозяин не осмелился ему перечить, а Дэниел посмел.

– Уверены, что это необходимо? – спросил он.

– Абсолютно.

– Помнится, – как ни в чем не бывало заметил Дэниел, – что вы говорили, будто не пьете до вечера.

Неужели он воображает, что Хью забыл об этом? Да разве сидел бы он здесь и опрокидывал пинту за пинтой, будь у него другое средство унять боль? И на сей раз не только физическую. Проклятье! Как считать себя мужчиной, если чертова нога не держит?!

Сердце Хью бешено колотилось, дыхание вырывалось со свистом. В этот момент он много чего мог бы высказать Дэниелу, но только одно выражало то, что сейчас чувствовал.

– Отцепись!

На этот раз молчание было очень долгим, наконец Дэниел поднялся:

– Вы не можете в таком состоянии ехать в экипаже с моими кузинами.

Хью скривил губы.

– А почему, как вы думаете, я пью?

– Я сделаю вид, что вы этого не говорили, – спокойно ответил Дэниел, – и предлагаю вам сделать то же самое, когда протрезвеете.

– Умоляю, оставьте меня…

Почему нет? Ему вовсе не обязательно сразу ехать в Уиппл-Хилл – можно спокойно торчать в «Розе и короне» хоть целую неделю.

Дэниел невесело улыбнулся:

– Вам бы это понравилось, верно?

Хью пожал плечами, пытаясь вести себя как можно развязнее, но все, что бы ни делал, только выводило из равновесия, и он едва не упал с табурета.

– Час, – коротко бросил Дэниел, перед тем как уйти.

Хью сгорбился над кружкой, хотя и знал, что через час будет стоять перед «Розой и короной», в полной готовности продолжить путешествие. Если бы кто-то другой приказал ему что-либо подобное, то Хью просто ушел бы не оглянувшись.

Но не Дэниел Смайт-Смит.

И Хью подозревал, что Дэниел об этом знает.

Уиппл-Хилл близ Тэтчема, Беркшир

Шесть дней спустя

Поездка в Уиппл-Хилл обернулась сущим несчастьем, но теперь, на месте, Саре показалось, что, возможно, ей повезло первые три дня провести в экипаже Плейнсуортов с распухшей ногой. Пусть экипаж трясло и подбрасывало, но по крайней мере у нее была объективная причина не вставать с сиденья.

Впрочем, такой возможности были лишены и все остальные, но все когда-нибудь заканчивается.

Дэниел твердо вознамерился превратить неделю перед свадьбой в нечто легендарное, поэтому запланировал все возможные увеселения и развлечения: пикники и шарады, танцы и охоту – не менее двенадцати чудесных способов весело провести время. Сара не удивилась бы, предложи он давать уроки жонглерского мастерства на газоне, на что, как ей было хорошо известно, он вполне способен. Он сам обучился этому в двенадцать лет, когда в городке появился бродячий цирк.

Свой первый день в Уиппл-Хилле Сара провела в комнате, которую делила с Харриет, положив ногу на подушки. Остальные сестры, а также Айрис и Дейзи, поехали с визитами к соседям, но Хонория все еще оставалась в Фенсморе, наслаждаясь несколькими днями уединения с мужем, прежде чем приехать сюда. Хоть Сара и была благодарна родственникам, то и дело заглядывавшим к ней, чтобы развлечь, все же ее раздражало, что все те изумительные, сказочные события, о которых они с таким восторгом рассказывали, происходят без нее.