Читаем без скачивания Тени прошлого - Станислав Олейник

Он поинтересовался, совершает ли Шубин поездки в дальнее зарубежье.

— Какое зарубежье?! — захохотал тот, да так громко, что разместившаяся за угловым столиком молодая парочка, испуганно посмотрела в их сторону.

— Какое зарубежье? — покосившись на парочку, переходя на шепот, повторил Шубин. — Все перетрубации какие-то…. То нас вдруг продают кому-то, то прокуратура набрасывается с проверкой, ищет, хрен знает, что. Вообщем, бардак…. Тут, наверное, пока не до зарубежья. По крайней мере, ни мне, ни моему напарнику, предложений пока не было.

— Слушай, Миша, ты ведь не за эти меня позвал, чтобы узнать, когда я поеду «за бугор». А теперь, давай к делу. И что все же интересует мистера Холмса? — переходя на шепот, заговорщически подмигивая, спросил Шубин.

— Меня интересует Мухин, — коротко поясни Васин.

— Понятно, — кивнул Шубин, и что тебя конкретно интересует в этой персоне?

— Все.

— Слишком уж объемно, — снова покосился на молодую парочку Шубин, — а нельзя ли, Миша, конкретнее?

— Можно, — ответил Васьков. — Что он за человек…. его связи, их характер. Как часто бывал у него на работе его младший брат?

— Ты знаешь, — подумав с минуту, продолжил Шубин, — Мухин как похоронил своего брата, здорово изменился. Стал замкнутым. Он же ветеран предприятия, весь на виду. И от компаний не отказывался…. Приглашают, например, отметить кому-то день рождения. А он, ни-ни…. Безликим каким-то он стал. Но деньги на эти мероприятия, сдает без разговоров. Раньше, например, в компании, иногда сетовал, что брат ученый-химик, а сейчас, безработный. Шутил, что уговаривал устроиться к нам, на предприятие. Возможно, поэтому тот в последнее время и посещал брата на работе. А сейчас…. Сейчас, когда брата не стало, у него, похоже «крыша» поехала…

— Это, в каком смысле? — насторожился Васьков.

— А хрен его знает, — пожал плечами Шубин. — Собачек все приваживает…. Вообщем какой-то стал не такой. А какой, не знаю, Миша, — он ткнул недокуренную сигарету в пепельницу и потянулся к чашечке с кофе.

— Понимаешь, — сделал он глоток, — Мухин из тех людей, которые особо не запоминаются. Вот и сейчас, я пытаюсь представить себе его лицо, и кроме его бороды, ничего не вижу. А так, работящее мужика, пожалуй, и не найти…. И еще, Миша, — усмехнулся Шубин, — похоже он в какую-то веру ударился. В христианскую, какую другую, не знаю. А почему так решил? Раньше он и матом, при случае загнет, трехэтажным, а сейчас, ни-ни. Какие-то словечки стали заумные проскальзывать, Мужики смеются, — от брата-ученого поднабрался.

— Вот ты говоришь, брат приходил к нему в гараж. Как часто? — спросил Шубин.

— В прошлом году мало. А вот, в этом году, особенно в последнее время, пожалуй, часто. Все думали, наверное, будет устраиваться к нам на работу. Придет, отойдут в сторону, присядут, поговорят. Потом идут в гараж. Иван все там показывает, объясняет. А вот в последний раз, пришел какой-то не такой, как всегда. Похоже, после хорошего будуна и заросший…. И не поверишь, так стал похож на младшего брата, что, если бы разгладить его морщины, да волосы отпустить побольше, пожалуй, и не отличить.

— Да, вот еще, что, — Шубин потянулся к пачке с сигаретами, — c Мухиным недавно произошел довольно интересный случай. То ли он был после хорошего будуна, или из-за похорон, оформления наследства, или долгого отсутствия, не знаю…. Короче, собака Рекс, которого он со щенячьего возраста нянчил, едва не покусал его.

— Как это?

— А так. Пришел Иван на работу, подошел, как всегда, к Рексу, и как всегда, дает ему принесенные косточки. Тот тоже, как всегда, хвостом повилял, а потом, друг шерсть дыбом, и как зарычит на Ивана…

— Даа-а-а, — протянул Васьков, — это действительно странно. Немного помолчав, он неожиданно улыбнулся, поблагодарил Шубина за обстоятельную информацию и, кивнув в сторону официанта, предложил:

— По соточке? Рабочий день давно закончен. А так, за встречу…

— По соточке, так по соточке, — ответно улыбнулся Шубин, — можно и с повтором!

Они посмотрели друг на друга и захохотали.

Пешеходов было мало. Лениво помахивая небольшим портфелем, Павел медленно вышагивал по аллее. Покосившись через левое плечо назад, повернул на пешеходную дорожку, идущую к автобусной обстановке. Терпеливо пропустив вперед ветерана, с трудом втиснулся в разогретую и пропахшую потом автобусную коробку. Оказался последним и потому прижатым к двери. Наблюдения за собой не заметил. Даже если оно и велось, то очень профессионально.

На «конечной», как всегда было оживленно. Смешавшись с пешеходами, прошел вперед, и резко свернул к дороге, у обочины которой стоял ожидавший его «джип».

Спустя около получаса, он уже был на знакомой даче. Беседка, к которой его подвели, пряталась среди абрикосовых деревьев. А прямо перед ней, разбросав ярко-зеленые ветви, кудрявилась молодая рябинка.

Только разместился за столиком, и полез в карман за сигаретами, появился Лустенко. Обменявшись рукопожатием, сел напротив Павла и, кивнув на портфель, спросил: «Привез?».

Внимательно просмотрев бумаги, положил их перед собой, закурил и, только потом улыбнулся:

— Неплохо, Паша, неплохо. Сразу видно профессионалов.

— Плохих не держим. Каждый проработал в «наружке» не менее десятка лет. Так, сказать, как вышли на пенсию, сразу ко мне. Значит, годится? — кивнул он на бумаги.

— Я же сказал, Паша, неплохо, — неожиданно довольно сухо ответил Лустенко, и, замолчав, задумался.

— Ты вот, что мне скажи, — он снова посмотрел на Павла. — Ты — то сам, что думаешь об этом? И какое мнение тебе выдали твои старички-профессионалы? Они же наверняка, что-то тебе сказали.

— Ну, как тебе сказать…. Судя по тому, как вел себя объект наблюдения, его раздражительность в беседе с собеседником, встреча с его стороны, наверняка была вынужденной. Встречу явно назначал его собеседник.

— Похоже, так, — кивнул Лустенко и, поправив на носу очки, взял один из просмотренных уже документов.

— Так, так, — пробормотал он. — Мусенков Иван Иванович, год рождения. Ага, вот. До недавнего времени подсобный рабочий аптеки N 14…. Так. А это, похоже, информация нашего друга Васькова, — улыбнулся он, бросив взгляд на Павла. — Проходит по связям с лицами, занимающимися незаконным оборотом наркотиков, а если быть точнее, с подозреваемыми…

— Стоп! А это что?! — Лустенко оторвал взгляд от документа, и посмотрел на Павла. — Как это ночью умер? Чьи данные?

— Участкового, коротко отвел Павел, прикуривая сигарету.

— Слушай, Паш, а тебе не кажется это странным?

— Кажется, — кивнул тот. — А если ты внимательно просмотрел сводку моих старичков-наружников, то должен был бы обратить внимание на довольно странное поведение «Объекта» за столом. Пока Мусенков бегал в кусты отливать, тот делал какие-то пасы руками над бокалами с пивом.

— Может быть, отгонял ос, ты же знаешь, они любители пива.

— Может быть, — согласился Павел.

— А диагноз? — Лустенко снова заглянул в бумагу. — Так, так. Сердечная недостаточность…. И что ты на это скажешь, — посмотрел он на Павла.

— То же, что и ты.

— Ладно, — кашлянул Лустенко, откладывая бумаги в сторону, — разберемся. А это твоим «старичкам» за работу, — протянул он Павлу конверт.

— Ты же уже давал, — заметил Павел, нерешительно протягивая руку.

— Бери, бери. Это аванс на будущее…

— Ну, если так, — согласился Павел, и не спеша, спрятал пакет в карман.

Павел медленно поднимался по лестничному маршу. На этот раз лифт работал, но он решил пройтись пешком.

Медленно, словно ожидая, что кто-то чужой мог находиться в квартире, он открыл дверь, и осторожно прикрыв, закрыл на замок. Переоделся в спортивный костюм, подошел к окну и приоткрыл створку. Качнулась тюлевая шторка, и сразу пахнуло свежестью.

Солнце садилось. Его лучи, казалось, собравшись в один пучок, били прямо по смотревшим во двор окнам. Какое-то время, понаблюдав за мальчишками, гоняющими по площадке мяч, прошел в залу, и устало опустился в кресло. Он мысленно вернулся к встрече с Лустенко. В том, что тот использует его и Васькова в основном втемную, его не удивляло и, тем более, не обижало. Будь он на его месте, поступил бы точно также.

— Виктор Иваныч? Хромов говорит. Как ты и предполагал, муравейник зашевелился. Начался прессинг.

— Заместитель генерального?

— Он. Зря тогда его пожалели…

— Об этом потом. А на него кто?

— Ссылаясь на просьбу городской администрации, просили в рейс направить опытного водителя со стажем. И назвали фамилию Мухина. Якобы его им его рекомендовал кто-то с нашего хозяйства. Вот я и решил, — заместитель генерального директора. Есть еще один такой, опытный, — Шубин. Вот и весь запас «закордонников». Остальные, как ты знаешь, в ходе этой перетрубации, разбежались, кто на автобусы, кто куда…. Короче, в другие автохозяйства. А набранная молодежь ничего не имеет — ни опыта, ни знаний, а главное, ни загранпаспортов. А поездка, говорят заказчики, важная и срочная…. Вот так — то.