– Да-да, присядем, конечно, – растерянно согласился Виталий Сергеевич, поняв, что я и уйти могу, если он не определится поскорее, – давайте, может быть, я тогда с ваших слов запишу, что вы скажете, раз вы настаиваете на том, что объяснительную предоставить не можете.
Дальше мы времени уже больше не теряли. Начал свой рассказ: приехал отдыхать, с Вильмой познакомился в Москве, когда работал по заданию газеты «Труд». Никаких визитов к Раулю или Фиделю Кастро во время пребывания на Кубе не планировал, поскольку работа в Москве интенсивная, планировал здесь только отдыхать, ради чего и приехал.
Приглашению пообщаться с Вильмой не обрадовался, но куда ж деваться, если я тут гость, а она из верхушки власти этого государства. На предложение о беседе с Фиделем и Раулем Кастро согласился сугубо как частное лицо. Понятия не имею, почему кубинская сторона отобразила это как беседу корреспондента «Труда» с кубинским лидером и его братом. Возможно это случайность, а может быть, ответный шаг на то, что я отказался на предложение Вильмы вместо отпуска колесить по острову с бесплатными выступлениями в школах и военных частях. Вникать во всё это не планирую, потому что у меня отдых. Как приеду в Советский Союз, так и буду с этим разбираться.
Приятно было видеть, пока общались, совершенно сбитого с панталыка дипломата. Он абсолютно не ожидал от парня моего возраста такого к себе отношения. Как это – советский гражданин не будет по первому требованию объяснительную давать представителю советского посольства? Для него словно небеса треснули и обрушились на землю, настолько его поразил мой ответ.
Но зауважал он меня однозначно. Видно это было по его поведению совершенно определенно. И, наверное, однозначно мысль у него возникла, что я так уверенно держусь сугубо потому, что за мной есть какая-то очень мощная поддержка, о которой МИД не подозревает. Ну и, наверное, мало парней моего возраста приезжают на Кубу с женой и детьми отдыхать по нынешним временам. Это он тоже должен учитывать, как и мою ремарку, что я ввернул в разговор, что я и в Кремле тоже работаю.
Ну что же, если так – оно и к лучшему. Знаю я этих мидовцев, они не просто осторожные, они суперосторожные. Пусть теперь тому, кто его послал, он доложит о том, что Ивлев цветёт и пахнет. Спокоен, равнодушен ко всем этим инсинуациям, вежливо послал их лесом по поводу объяснительной и что явно за ним стоит кто-то очень серьёзный, раз он так себя вольготно ведёт в такой очень нехорошей для него ситуации.
Как говорится, и плохую игру надо играть с хорошей миной – таки она может тебе пригодиться.
***
Куба, Варадеро
Генерал ГРУ решил зайти в гости к Балдину, пообщаться с ним о том, о сем. Хорошо тогда посидели на рыбалке, и в голову пришла идея, что надо бы новую организовать, так что он и это с ним обговорит. Да и мало ли что вообще Балдин нового ему сможет рассказать, сидя в столице, в отличие от него. И знакомых общих очень много, новости о них ему всегда интересны. Так что есть смысл потеснее пообщаться с Балдиным, пока он так удачно сюда на отдых приехал, да и с парнишкой этим его очень неплохо бы на будущее как следует признакомиться. Эдик твердо уверен, что Ивлев очень высоко взлетит, и с ним можно согласиться, учитывая то, что он про него уже рассказал. Такое знакомство всегда может пригодиться. Ну и, тем более, учитывая, что Балдин в людях хорошо разбирается.
Жаль, конечно, что Эдик считает, что не получится этого молодого талантливого парня в Министерство обороны подтянуть. Мол, он к армейской дисциплине не приучен. Но с этой точки зрения – это ещё как посмотреть. Вот если его самого взять, был ли он в восемнадцать лет приучен к армейской дисциплине, когда пришёл в армию служить? Нет. Но ничего же, приучили, да так, что еще и генералом стал.
Так что полностью от мысли убедить Ивлева связать свое будущее с ГРУ, он, несмотря на рекомендации Эдика забыть об этой идее, всё же не отказывался. Да и тем более, мало ли Балдин сам на него какие-то свои планы имеет, которые противоречат его желанию заинтересовать его службой в ГРУ? И потому его и отговаривает, уверяя, что, мол, парень для военной службы не годится… И это тоже в расчет надо брать, таланты всем нужны, за них конкуренция…
Выйдя из «Волги», он нос к носу столкнулся с дипломатом из советского посольства, с которым несколько раз пересекался по делам в Гаване. Советское сообщество по-настоящему серьезных людей на Кубе небольшое, и с дипломатами постоянно идёт тесное общение, так что все между собой знакомы.
– День добрый, Виталий Сергеевич, – улыбнулся он, пожимая ему руку. – Не ожидал, что встретимся так далеко от Гаваны. По делам, наверное, приезжали? – спросил он его.
– Здравствуйте, Александр Викторович. Да так, были некоторые дела, – достаточно туманно ответил дипломат, и Куликов сразу же насторожился. Похоже, что поручение у дипломата было какое-то очень специфическое, раз он предпочёл дать такой неопределённый ответ. Он же знает, кто он и чем он занимается, и что у него подписок море, и при всём этом не хочет по существу отвечать. Это может быть очень интересно…
Ну и тем более интригующе, учитывая, что в этом отеле, по сведениям уже наведшего справки Александра, остановились только двое серьёзных людей – это тот самый Павел Ивлев и генерал Балдин. Интересно, к кому из них дипломат приехал…
Поболтав пару минут с дипломатом, он так ничего и не выудил из него по этому вопросу. И расстался с ним, в том числе и потому, что вновь приударил дождь, и даже под зонтами беседовать стало некомфортно.
Генерал вошёл внутрь лобби отеля, постоял там пару минут, чтобы дипломат точно успел уехать подальше и не заметил, как он снова выходит. После чего вернулся к своей машине, сел на заднее кресло, достал планшет, бумагу, ручку, и написал записку. Закончив, он вручил её своему водителю:
– Виктор, возвращаешься сейчас в Гавану. Найдешь майора Васяткина Олега Юрьевича и передашь ему этот листочек. Скажешь, что это срочное поручение от меня, пусть займётся. Потом вернёшься за мной. Я тут всё равно задержусь.
Снова вернувшись в отель, он осмотрелся и направился к лифту. В голову пришла мысль, что может быть, он и без Васяткина сможет разузнать, что к чему. Он сейчас, если повезет, Балдина разговорит на эту тему, словно невзначай упомянув, что прямо сейчас дипломата встретил у отеля. Если тот к генералу приходил, то хоть что-то Эдик да расскажет на эту тему…
***
Куба, Лурдес
Майор Васяткин, получив записку от генерала с приказом действовать быстро, тут же приступил к исполнению приказа. Поручение достаточно простое – разузнать, к кому и зачем сегодня ездил в Варадеро второй советник посольства СССР на Кубе Зенчиков Виталий Сергеевич.
Разумеется, ему нужно было обратиться по этому поводу к военному советнику посольства Яковцеву, который постоянно был с ГРУ на связи. Позвонив ему, он договорился о встрече через сорок минут и тут же выехал к посольству.
Разговаривали они, сидя в его машине. Были опасения, что в ресторанах вокруг посольства СССР может быть установлена прослушка. Те же американцы могли подсуетиться, а то и кубинцы.
В любом случае ни с теми, ни с другими чрезмерно делиться своими секретами ГРУ не собиралось. Даже союзникам информация должна выделяться сугубо дозированно – под нужды Советского Союза, а про ЦРУ и вообще говорить нечего, с ними вообще нельзя никакой информацией делиться…
Когда Аркадий Семенович пришёл и удобно устроился на кресле в машине рядом, Васяткин поздоровался с ним, после чего достал записку от генерала и зачитал её текст.
– Вот, значит, генерал велел выяснить всё по этому вопросу как можно раньше, так что попрошу срочно этим и заняться, – деловито сказал он.
– А я и вообще тянуть не буду, прямо сейчас тебе всю информацию выложу, – хмыкнул военсоветник, с которым у Васяткина давно уже установились приятельские отношения. Уж больно часто он бегал по поручениям генерала к нему по разным вопросам… – Тем более никакая это в посольстве и не тайна, уже пару дней все обсуждают…
