Читаем без скачивания Крещенский апельсин - Елена Басманова

Сотрудники давно покинули редакцию, только у дверей сидел Данила да в своем закутке стучала на «Ремингтоне» Ася. По вторникам и четвергам, в приемные дни, барышня задерживалась в редакции, считалось, что она остается в помощь Ольге Леонардовне. Но на самом деле Ася, по заданию мягкосердечной, жалостливой Ольги, готовила материал под рубрикой «Энциклопедия девушки»: пролистывала очередной обтрепанный том Брокгауза и Эфрона и выпечатывала оттуда пригодные для рубрики сведения. Чего только там ни находила простодушная Ася! Половину потом Ольга вымарывала, и под псевдонимом «Русская Ариадна» в номере появлялась всякая всячина…

На пороге приемной возник Данила.

– Ну что, голубчик, много ли посетителей осталось?

Ольга задала свой вопрос медоточивым голосом, полагая, что такой тон не вспугнет ее трепетных посетительниц.

– Еще две дамы, – доложил Данила и подмигнул ободряюще.

– Проси, голубчик, проси, – пропела Ольга, делая Даниле «страшные» глаза.

Она и так приняла сегодня дюжину посетительниц! Мог бы припозднившихся и отвадить. Поберечь хозяйку. Так нет, хитрован, изображает, что печется о процветании журнала.

Госпожа Май вспомнила омерзительную утреннюю картинку, в которой поучаствовали все… Они-то разбежались, а она-то осталась! Читать готовые рукописи, подписывать финансовые документы, согласовывать «творчество» и «деловую часть», которой ведал Антон. Затем съездила к модистке и выбрала новую шляпку. И не потому, что гороскоп госпожи Астростеллы предрекал ее недавно приобретенной роскошной шляпе неудачу на этой неделе, а потому, что вчера в театре такую же модель она увидела на голове прославившейся госпожи Матвеевой, любовницы градоначальника… И после всех хлопот надобно битых два часа принимать подательниц брачных объявлений.

В приемную вплыла тучная низкорослая дамочка в зеленом с лиловым платье с обильными аппликациями черного гипюра, в безвкусной, явно купленной по дешевке бархатной шляпке с пером и вуалеткой. Складки на лифе, спереди и сзади, подчеркивали полноту дамы.

– Прошу вас, сударыня, – широко улыбаясь, госпожа Май приветствовала плюшку с аппликациями, – присаживайтесь. Я вас внимательно слушаю.

Посетительница устроилась на диванчике, рядом с Ольгой, откинула вуаль и представилась:

– Вдова полкового фельдшера Струмова, Ангелина Григорьевна.

Госпожа Май, продолжая радушно улыбаться, придвинула гостье вазочку с конфетами, заблаговременно поставленную на столик у дивана.

Пока вдова высматривала сласти по своему вкусу, Ольга цепким взглядом ухватывала «изюминки» клиентки: широкое плоское лицо с пухлыми щеками, маленький нос-кнопочка, губы-вишенки, клочковатые брови над утопающими в глазницах темными глазками.

– Вы желаете подать брачное объявление?

– Право, не знаю, как и сказать, – клиентка зарделась. – Одиночество замучило, совсем невыносимо. А и боюсь опять угодить в лапы злодея, прости меня, Господи. Покойный мой муженек пьянствовал беспробудно. А во время жениховства никак себя не выказал. Слава Всевышнему, мучиться пришлось недолго.

Госпожа Май с состраданием кивала, всем своим видом демонстрируя полное понимание и готовность помочь несчастной.

– Сударыня, – спросила она вкрадчиво, – Всевышний милосерден, он дважды не посылает одно и то же несчастье. Да еще такой достойной женщине. Поверьте мне, у меня есть опыт.

Вдова отправила в рот засахаренную сливу и, гоняя ее за щекой, испытующе смотрела на госпожу Май. Наконец расправилась со сливой, угнездилась поудобнее и с неясным намеком сказала:

– Публиковать личное объявление я не хочу. Пока. Пока я рассчитываю на конфиденциальную услугу.

– С превеликим удовольствием, сударыня. Но расценки на конфиденциальные услуги значительно выше.

– Я знаю, но я хотела бы взглянуть на женихов. – Толстушка жеманно выпятила губы-вишенки.

Ольга взяла с придиванной полочки толстый альбом в бархатной обложке – волнующий малиновый ворс всегда, на ее взгляд, пробуждал у клиенток эротическое волнение.

Клиентка отодвинула вазочку со сластями подальше, положила альбом на столик и стала его перелистывать.

– Этот слишком молод и щупл, – комментировала она, внимательно приглядываясь к снимкам, – а у этого слишком пошлые усы. Так… Старики меня не интересуют, даже в чинах… А этот красавчик – просто конфетка, да не возьмет он меня. Он богат?

Ольга Леонардовна поняла вопрос по-своему.

– То есть вы, уважаемая Ангелина Григорьевна, предпочитаете несколько женоподобный тип. Дородных, в теле, так сказать…

– Да, да, – подхватила клиентка, – и волос на голове чтоб было побольше. А вообще-то, здесь у вас достойных мало. Я знаю, мужчины не любят прибегать к услугам свах, даже журнальных. – Она закрыла альбом и равнодушно отодвинула его от себя. Потом замялась, пожевала губами и решилась: – Поскольку у вас есть опыт в сватовстве… Помогите мне. – Госпожа Струмова прильнула к Ольге, схватила ее руку и жарко зашептала: – Я гонорар вам по счету заплачу и чаевые хорошие дам, только сосватайте меня за человека, которого я сама нашла.

– Такая услуга стоит еще дороже, – заявила Ольга Леонардовна, осторожно освобождая свою руку из пухлых ладошек. – И, сударыня, – госпожа Май, стараясь, во что бы то ни стало, сохранить спокойствие и доброжелательность, передвинулась в уголок дивана, – я обычно такими вещами не занимаюсь, слишком хлопотно.

– Ой, – перебила ее клиентка, – у меня все просто. Я присмотрела себе жениха в вашем журнале. Чуть не каждый день его вижу, в окошко. Живу-то я рядом…

Ольга Леонардовна похолодела. Она догадывалась, о каком женихе ведет речь глазастая вдовушка.

– Хоть я и небогата, поскольку благоверный мой все пропивал, но у меня есть дядюшка, – стрекотала вдова, – он вот-вот отойдет в мир иной, так что будущее мое лучше настоящего. Говорю вам как женщина женщине. Но я хочу, чтобы мой будущий муж увидел достоинства во мне, а не в моих капиталах. Я так рассчитываю на ваше обаяние, на ум, на сноровку. Сосватайте нас.

– Даже не представляю себе, как, – вяло отозвалась госпожа Май, оглаживая пальцем малиновый ворс альбома.

– А я представляю, – клиентка всколыхнулась, – я же постоянная читательница вашего журнала. Вы направьте его ко мне, дайте ему задание…

– Он специализируется по другой части, – сопротивлялась Ольга, – и привык к личностям выдающимся…

– А я такая и есть, – заявила нахально вдова. – Сами видите, я не из робкого десятка. Вот аванс.

Ольга смотрела на купюры, вытащенные резвой вдовой из ридикюля и положенные поверх альбома, и в сомнении качала головой. И пока она думала, в наступившей тишине расслышала какие-то странные звуки, будто сдержанные рыдания. Она перевела взгляд на дверь.

– Хорошо, – решилась Ольга Леонардовна. – Я попробую, но должна вас предупредить: авансов мы не возвращаем.

– Я знаю, – обрадовалась вдова. – Уверена, задаток не пропадет. Я в четверг вас снова навещу.

Она тяжело поднялась и направилась к выходу. Как только дверь открылась и госпожа Струмова шагнула в коридор, в проеме дверей обозначилось еще одно создание женского пола: высокая худосочная дама неопределенного возраста, в черном потертом пальто с облезлым воротником. Ее впалые щеки горели румянцем. Глаза блестели от набежавших слез. Руки ее в ветхих перчатках были сложены умоляюще на груди.

– Госпожа Май! – воскликнула дама и широким шагом ринулась в приемную. Ольга, оторопев, застыла в уголке дивана. – Госпожа Май! Молва о вас, как о женщине прогрессивной, идет по всему свету! Помогите несчастной жертве произвола!

– Успокойтесь, прошу вас. – Ольга властно указала на стул для посетителей. Ей с трудом удалось скрыть неприязнь, охватившую ее при виде очередной просительницы. – Вы ищете свою половину?

– Я давно ничего не ищу, кроме справедливости и милосердия, – с горькой усмешкой продолжила чахоточная. Ее худощавое, нервное лицо исказилось гримасой сомнения, и она принялась с мягким упреком бросать Ольге вопрос за вопросом. – Неужели мне надо встать перед вами на колени и взывать к вашему уму и человечности? Неужели вы откажитесь спасти невинно пострадавшую? Протянуть ей руку помощи?

– Я готова поместить ваше объявление со значительной скидкой, – госпожа Май смутилась. – Извольте сообщить ваши данные.

– Мои данные? – странная посетительница опустилась на стул и со скорбным удивлением огляделась. – Но разве я в полиции? Мои данные вы можете получить у царских сатрапов. Это они гноили меня в Сибири, они погубили мою молодость и красоту на Нерчинских рудниках, заковывали меня в кандалы, лишали сна и пищи…

– Погодите, погодите. Я не поняла: чего же вы хотите?

– Я прошу вашей помощи. – Женщина вынула из ридикюля носовой платочек и приложила к глазам. – Увы! Это единственное, что мне осталось! Мне, пострадавшей за свои прогрессивные убеждения! Мне, слушавшей в Москве лекции самого Менделеева!