Но прежде чем мы получили удовлетворительный вариант, пришлось сделать 15 попыток. Затем мы помчались в местный магазин товаров первой необходимости, работавший круглосуточно, в котором был принтер, распечатали там свой план и старательно сброшюровали, чтобы бумаги имели вид солидного документа. Так мы получили бизнес-план, который могли со спокойной совестью вручить Арвису. Было решено, что на встречу я пойду с отцом, поскольку он поддерживал с Арвисом дружеские отношения и наше знакомство прошло бы без всякой натяжки. Лиза осталась дома и продолжила поиски подходящей недвижимости.
Всегда хорошо иметь кого-то, кто может посмотреть ваш бизнес-план и честно высказать мнение, прежде чем вы представите его своим потенциальным инвесторам, партнерам и т. д. Тогда нам казалось, что это уже, по меньшей мере, наш 200-й план, хотя формально было сделано всего 15 попыток.
– Арвис – пожилой человек, ему уже за 80, поэтому будь с ним терпелив. Ладно? – сказал мне отец, когда заехал за мной, чтобы отправиться на встречу.
Я заверил его, что, конечно же, постараюсь держаться уважительно и проявлять терпение с человеком, который был настолько добр, что согласился встретиться с нами по такому пустячному делу. Первое, что меня удивило, было место, куда мы направлялись. Мы въехали на обширную парковку, где стояли жилые трейлеры, и я не мог сдержать скептической ухмылки. Нет, тут что-то не то. Если это действительно «богач» (да еще и аккредитованный инвестор), то как он может здесь жить? Тогда я еще не знал, что Арвис был владельцем не только этой парковки с трейлерами, но и нескольких других, ему же принадлежали некоторые торговые центры и многие складские помещения в Неваде и Аризоне.
Арвис в голубой бейсбольной кепке приветствовал нас, стоя у двери своего жилища. Он пригласил нас в свой «офис» – к кухонному столу, покрытому бумагой. Когда я входил в трейлер, то чувствовал спиной, как Арвис прямо-таки буравит меня взглядом.
– Итак, вы хотите денег, верно? – спросил он, пренебрегая обычной приветственной болтовней и обменом любезностями.
– Да, сэр, – сказал я, отметив про себя, что он исподтишка поглядывает на меня, чтобы лучше рассмотреть, что я за птица.
– Сколько вы хотите? – спросил он.
Это буквально сбило меня с ног. В процессе всего планирования, всех наших исследований, посещений банков и даже в пахоте – за одну ночь! – над нашим последним планом, мы ни разу не задали себе этот фундаментальный вопрос: сколько денег будем просить? Я мог бы назвать какую-то цифру наобум, но не знал – будет это слишком много или слишком мало. Так, менее чем за минуту, Арвис высосал ветер из наших парусов. «О боже, – подумал я, – он же профессионал!» И вслед за тем я понял, что невзирая на свой преклонный возраст этот человек соображал удивительно ясно, а в этой ситуации особенно – возможно, как никогда на подобных переговорах.
Я сидел ошарашенный, словно лишился дара речи. Единственное, что мне пришло в голову, – протянуть ему наш бизнес-план. Он взял его, уселся на железный стул времен 1930-х с отвратительным желто-белым пластиковым сиденьем, пробежал несколько страниц и вернул мне.
– Сынок, этот план высосан из пальца, – сказал он. – Выметайся отсюда.
Я посмотрел на папу – может, это шутка? – но увидел, что он кивает головой, как бы одобряя слова Арвиса. Нет, все было всерьез. Мне указывали на дверь.
Выбравшись из трейлера, я стоял снаружи, чувствуя себя униженным и подавленным, – эти 20 минут показались мне самыми долгими в моей жизни.
Наконец, вышел отец и молча подошел к машине. Мы сели и, пока он выруливал из этого жилого парка, не проронили ни слова. Спустя какое-то время папа заговорил.
– Ну и чему ты научился, что узнал? – спросил он.
– Твой хваленый Арвис настоящий тупица.
И тут меня прорвало. Сваливая в кучу извинения и оправдания, я поносил Арвиса и всякого другого, кто не видел гениальности всего того, что мы с Лизой намеревались сделать. Неужто никто не способен понять, что мы собираемся спасать жизни людей и соединять распадающиеся семьи?!
– Давай-давай, пора возвращаться в реальный мир, – сказал наконец отец, слегка посмеиваясь над моей горячностью. – Ну а теперь скажи, что ты хочешь предпринять?
В тот момент все чего я хотел, – это вернуться домой и еще немного покипеть от злости, выпуская пар. Лиза приветливо встретила меня, а душивший меня гнев стал изливаться с новой силой. Кем, черт возьми, этот старый пень возомнил себя, разговаривая со мной подобным образом?!
Но по мере того как я бушевал, возмущаясь всеобщей несправедливостью, я вдруг начал понимать, что гнев этот направлен на меня самого! Арвис был прав. Мы не подготовились как следует – собрали основные куски нашего плана в последнюю минуту и положились на шаблон, взятый из интернета. Этот человек всего лишь сказал правду – честно и прямо. Наш план – блеф. И если у нас не было времени написать достойный бизнес-план, то кого мы, в сущности, обманывали? Кто поверит, что мы относимся к делу серьезно?
Несколько дней спустя, немного поостыв, мы с Лизой снова вернулись к нашей «чертежной доске» и заново переписали план. Затем я смиренно спросил у папы, не мог бы он устроить мне еще одну встречу с Арвисом. Нам потребовалось полтора месяца на упорную работу по совершенствованию плана. Мы обозначили пределы своих возможностей относительно собственности, в которой собирались разместить наш лечебный центр, всячески подбадривали себя, разрабатывая более конкретную стратегию. Мы не позволим Арвису или кому бы то ни было притормозить наше движение вперед!
Мы быстро поняли, что создание реабилитационного центра в Лас-Вегасе – это как клуб толстяков, желающих похудеть, с офисом в кафе, где продают жареные пончики. Кто, скажите на милость, находясь в здравом уме, отправится в Лас-Вегас, чтобы стать трезвенником? Прибыв в этот город развлечений и оказавшись среди каскада его огней, обилия казино и баров, они бросились бы от нас наутек, едва выйдя из аэропорта. Это означало, что подобного рода центр служил бы нуждам только местных алкоголиков, а мы планировали принимать там людей со всех концов света. Мы не хотели ограничивать доступ в наше заведение только местным населением. Начав искать наиболее подходящее место для нашего центра в соседних штатах, мы пришли к выводу, что это наилучшее решение для нашего бизнеса. Калифорния исключалась – слишком высокие цены на недвижимость и к тому же масса реабилитационных центров и лечебных заведений. А вот Колорадо и Юта показались нам весьма привлекательными.
Вскоре мы узнали, что в Юте самый высокий процент злоупотреблений со стороны врачей, которые без ограничений прописывали лекарственные препараты с содержанием наркотиков. Этот штат был вторым в стране по интенсивности употребления метамфетамина. Ко всему прочему, в нем отмечалась огромная нехватка ресурсов для лечения взрослых частным порядком. Законы штата и рынок недвижимости тоже выглядели подходящими.
