— Хреново…
— Правда, под окнами вот что нашли, — криминалист протянул Рыскину полиэтиленовый пакетик с молнией, внутри которого тускло поблескивал гаечный ключ. — Похоже, им решетку взломали.
— Решетку гайками привернули? Кто додумался?
— Не знаю. Но на кромке ключа краска осталась, очень похожая на ту, что на прутьях. — Эксперт указал пальцем на пакет, предлагая рассмотреть находку. — В лаборатории точно скажу.
— Странный какой-то инструмент, — потер подбородок Валентин. — Я такого не видел никогда. Фирменный. Вон клейма какие-то стоят. По ним что-нибудь нарыть сможешь? Вдруг малая партия или редкий завод-изготовитель?
— Я смотрел уже. Ключ действительно редкий, ручная работа. Наверняка из набора, которых два-три всего…
— Так это же здорово!
— Не в нашем случае, — вздохнул криминалист. — Набор заграничный. Поди узнай, как он к нам попал и к кому…
— Пальчиков нет? — безо всякой надежды спросил Рыскин, просматривая пакет на фоне окна. Парень в рубашке отрицательно помахал головой:
— Не-а. Я же говорю — профи работал.
— И что теперь?! — взвизгнул Артсман, для которого слова эксперта прозвучали словно приговор. — Как же его искать теперь? Как?
— Есть одна идейка, — решительно заявил следователь, хлопнув по столу раскрытой ладонью. — Но, боюсь, не всем она понравится.
Все уставились на него, ожидая продолжения. Рыскин по очереди обвел всех бесцветным взглядом и потер ладони:
— Никто не отрицает, что накопитель очень важен для вас?
— Не тяните, — резко бросил режиссер. — Прекрасно ведь поняли, что без него фильму конец. И нам вместе с ним. Так что давайте без театральных пауз!
— Хорошо. Превосходно! Раз так, значит, никто не будет против поголовного обыска.
Лица присутствующих медленно вытягивались в изумлении, исключая заглянувшего криминалиста, который от идеи Рыскина впал в откровенное уныние. Глянув на него взглядом побитой собаки, он уточнил:
— Всех-всех обыскивать?
— Угу, — радостно отозвался следователь. Затея его почему-то развеселила. Наверное, из скрытого чувства мести — не одному ему страдать придется в связи с этой кражей.
— За что? — захныкал парень в рубашке, осознававший как никто другой колоссальный объем предстоящих поисков.
Режиссер медленно привстал с места, не сводя злющих глаз с развлекающегося следователя.
— Постой-ка, голубчик, — зашипел он. — И меня тоже обыскивать собрался?
— Ну да, — довольно кивнул Валентин и скрестил руки на груди. — Всех — значит всех.
— Да ты представляешь, кто я такой? Я — народный артист, ученик самого Чухрая! Да я…
— А вот тыкать и тем более пугать меня — не надо, — оборвал его Рыскин, мгновенно из веселого парнишки превратившийся в беспощадного пса-ищейку. — Мне плевать, кто вы, хоть королева Англии. Ордерок я мигом организую для всех.
— Не имеете права! — подключился к перепалке, но уже с меньшей решимостью, Шнайдер. — Я иностранец. Мне невозможно обыск!
— А паспорт дипломатический у вас есть? Нет? Ну и нечего из себя недотрогу строить! И вообще, господа кино… — выцветший блондин замялся, подбирая нужный эпитет, — кинодеятели! Если вы уверены в своей невиновности, то вам нечего бояться! Обыск только повысит шансы отыскать драгоценный накопитель. К тому же какой пример вы подадите всем остальным, если будете скандалить и возмущаться? А искать мы все равно будем, можете не сомневаться!
На середину комнаты пулей вылетел оператор и с видом героя-мученика заколотил себя в грудь:
— Я готов! Давайте! Это толковая мысль — как она мне сразу в голову не пришла?
Видя, что никто не собирается раздевать его до трусов, он немного остыл, но решимости участвовать в процессе не утратил.
— Прошу начать с меня!
— Как скажете, — одобрил покладистость оператора Валентин. — Вот, господа, учитесь и берите пример.
— Я звонить свой адвокат! — совсем уже неуверенно обронил продюсер, пытаясь непослушной рукой выудить из кармана мобильный телефон.
— А я — прокурору, — невозмутимо сообщил Рыскин, доставая свой видавший виды мобильник и тыкая бледным пальцем в кнопки. Но тот вдруг сам ожил в его руках — кто-то хотел следователя услышать.
— Слушаю! — Валентин отвернулся к окну и устало потер глаза. — Выкладывай, что там… ага, ага… так… А это точно? Ну да ладно, выбор у нас небольшой. Надо проверять… Что?.. Нет, я сам… Хорошо, спасибо!
Отключив соединение, следователь развернулся на каблуках. Тонкие бледные губы сжались в решительную линию. На вопросительный взгляд своего коллеги он коротко бросил:
— Человечек один вспомнил, где такой ключ видел! Едем проверять…
Глава 17
Недолгая летняя ночь Виктору и его спутнице знойной не показалась. Встречный поток, бивший в лицо мотоциклистам, понижал ощущаемую температуру существенно. И если привычный к подобным казусам Громов холода почти не замечал, то Эльвира основательно продрогла, хоть и пряталась за широкой спиной байкера. Как бы она ни куталась, короткая кожаная курточка не спасала от прохладных струй воздуха, которые забирались во все щели и заставляли ее гладкую загорелую кожу покрываться мурашками. С появлением солнца над верхушками деревьев ехать стало заметно комфортнее: ранние розовые лучики приятно согревали темную поверхность ее одежды, расслабляя сведенные в мелком подрагивании мышцы. Пригревшись, она плотнее прижалась к теплой спине парня. Глаза сами собой сомкнулись.
Громов сосредоточенно следил за дорогой. По опыту знал: утро — самое опасное время суток для того, кто передвигается по ночам. Измотанный тряской и отсутствием сна организм против воли человека пытается провалиться в блаженную дрему. А стоит на миг поддаться этому искушению и сомкнуть веки — пиши пропало. Байк одним махом окажется на обочине или вылетит на встречную полосу. Сколько дорожно-транспортных происшествий случилось именно по этой причине — и не сосчитать. Громову самому не раз доводилось присутствовать при подобных инцидентах еще во времена своей бурной молодости, когда они огромной кодлой кочевали на байках по городам и весям, распивая пиво и устраивая различного рода скоростные соревнования. Многих из членов его бывшей мотобанды к настоящему моменту уже снесли на погост. А сколько путевых ребят ходили сейчас с имплантированными под кожу металлическими пластинами. Хотя некоторые вживляли таким образом металл даже из соображений безопасности. Локти, голени, прикрытые пластинами спинные мышцы. Дело доходило даже до того, что особо безбашенные братки умудрялись имплантировать пластины на лобные и височные доли. Как говорится, лучше париться от некоторых неудобств, чем остывать на асфальте…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
