Нет, все-таки, кажется, лиф у этого платья слишком тесный…
Зато тот, кто сейчас кивает уходящему в сторону Латтирону, а потом вкладывает мою почти безвольную руку в свою, может не представляться. И да, я была права. Его я узнаю в любом случае.
Дэрек Асирэт, не спрашивая больше ни о чем, и ни о чем не говоря, просто начинает вести следующий танец. И этот вальс, как на зло, куда мене чопорный и пафосный, чем бывшие до этого.
Или мне просто так кажется, потому что моя рука плавится в его ладони, моя спина буквально пылает там, где Дэрек поддерживает меня. Даже плотная ткань платья не спасает от обжигающих прикосновений.
Я кружусь под быструю ритмичную мелодию, уносясь в танце шаг за шагом, стараясь не поднимать головы, чтобы случайно не пересечься со взглядом шана, и не думать о том, что Дэрека у Нариссы вчера точно не было. Ну, если только он не страдает раздвоением личности и не говорит сам о себе в третьем лице.
Но узор на обуви!
Хотя, с чего я решила, что это надежная примета? Накрутила себя даже из-за этого. Сейчас я просто невеста, а он – всего лишь шан, который за день перезнакомился с десятками Избранных. Какое ему дело лично до меня?
Но стоит музыке затихнуть перед тем, как зазвучать снова для следующего танца, как ухо опаляет теплое дыхание:
– Я же правильно тогда расслышал? – шепчет он. – Тебя зовут Кристина, да?
* * *
Дэрек
Я почувствовал ее, кажется, еще когда она только подлетала к Острову. Хотя по всем правилам и расчетам это было невозможно.
Во-первых, чары над самим Островом. Каждый шан из тех, кто есть в Отборе, лично вплел в них отражение контура своей алие, чтобы никто из нас не мог использовать здесь Зов.
Во-вторых, Зов всегда односторонний и власть над ним у шана. Это у меня должна быть сила над девушкой. Это ко мне она должна тянуться. Чувствовать меня, искать встречи, желать прикосновений... А не наоборот.
Но что в замке Олдэн я постоянно ощущал присутствие Кристины и сам пытался хоть как-то стать ближе к ней. Как оказалось, я чувствовал ее даже сквозь стену! Что после – все эти дни пытался успокоить Тень. А дракон словно проверял поводок на прочность, желая вырваться и найти девчонку.
Не знаю, что случилось за той стеной, откуда мы все слышали крики Кристины, но мой образ после этого просто сошел с ума. И если днем тяга к девушке была похожа на обычную тоску, то ночью я мог заснуть только с помощью артефактов. Чары и зелья не помогали.
Да и артефакты не очень-то помогали! Сколько раз я просыпался, уже готовым к обороту? Небо! Как мальчишка, который только-только приручил первую Тень и еще не научился это контролировать! Кому скажешь – засмеют. Это если не заставят лишиться этой самой Тени на основании того, что не могу ее удерживать. А это точно совсем не то, чего хочу.
После пятого такого пробуждения я отказался от любого сна, чтобы потратить оставшееся время на более вдумчивое изучение архивов записей самых первых шанов. Они-то, укротившие Тьму, много знали об этом!
Жаль, конечно, далеко не все. Но я все равно продолжал вникать в потертые от времени свитки, которые даже магия не смогла спасти от следов чужих разрушительных чар. А ведь библиотеки одних шанов частенько пытались уничтожить другие шаны... Что и не удивительно: мы ревнивы к любым формам власти. Просто у каждого своя страсть.
Меня не волновала война или корона. Я хотел знаний. И то, что уже знал, хватило, чтобы усилить поводок и удержать Тень. И мне казалось, что я в этом преуспел.
Казалось.
Но только до тех пор, пока на Остров не прилетела Кристина.
Мог ли я ошибиться? Я! Тот, кто потратил всю жизнь на науку и изучение Теней! Кто к тридцати годам сменил семь из них, подчинив и самый сильный из образов – дракона! Так мог ли я ошибиться?
В расчетах – нет. Но что, если я просто чего-то не знаю о самой девчонке? Ее ведь не просто так скрывали!
Вчера Совет объявил, что невеста, которой раньше не было среди числа Избранных, была спрятана специально. Что, мол, шаны за этот год так или иначе мошенничали, присматриваясь к тем рунни, имена которых узнали. Шаны посылали шпионов, следили за девушками, оценивали магический потенциал, пытались познакомиться и понравиться каждой, которая могла бы в будущем наградить сверх-силой… И даже то, что большинство Избранных почти весь год провели в монастырях, никого не остановило.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Конечно, Совет был прав. Именно так делал мой отец. Да и Одар рассказывал, что давно нашел ту, которая наверняка переживет ритуал и одарит его могуществом. Подозреваю, что таких уверенных в своей находке было много.
Делал бы я что-то подобное, окажись среди женихов с самого начала? Нет. Как я не хочу выигрывать эту гонку, так не хотел принимать в ней участие. Если бы не шантаж отца, меня бы здесь точно не было.
Но другие делали. А теперь для них появилась еще одна невеста. Да еще такая, которую скрывал сам Совет. Было о чем задуматься.
И шаны задумались.
Интересно, сколько из них решили, что именно она-то на самом деле и есть та из Пророчества? Что все остальные девушки лишь ширма для отвода глаз и повод собрать нас вместе? Впрочем, я слышал и о том, что настоящая Избранная – Нарисса. И что именно поэтому разыскали и подготовили ее двойника.
Я не знаю, кто и в чем прав. Но то, что с этими двумя все не так, как Совет пытается выдать, уверен.
Вот что Кристина тогда делала в поле? Да и торнадо, в вихрях которого я, пролетающий мимо, заметил хрупкую фигурку, не выходил из головы. Могла ли она вызвать его, если, опять же, по словам Совета – девушка из простых людей и лишена любой магии? А что, если не лишена?
Если в моих расчетах и есть ошибка, то только потому, что я не знаю, с чем столкнулся. Но, к счастью, теперь у меня появятся и время, и возможность, чтобы это узнать.
А еще чем больше я думал о непонятно как появившемся передо мной Долге Жизни Нариссы, тем больше подозревал, что он связан с Кристиной. И Нарисса это знает! Жаль, допросить нахалку, посмевшую прикрываться Советом, я пока никак не мог.
Да только тогда мы не были на Отборе! Но здесь рано или поздно я найду способ призвать ее к ответу. В конце концов, я могу запретить ей выйти замуж за любого шана, которого она выберет, если она не расскажет мне о Кристине все, что знает.
Но лучше бы Нариссе никого не выбирать. Только так ее жизнь будет в безопасности. Впрочем, Кристине тоже не следует искать себе тут мужа. Может, надо ее предупредить?
Об этом я думал весь день, пока бесцельно бродил по парку, смотрел на якобы знакомящихся между собой женихов и невест, которые на самом деле уже давно были знакомыми, и всеми силами боролся с желанием немедленно разыскать девчонку среди толпы. Так наступил вечер.
А потом я все-таки увидел ее.
Беззаботную, веселую, танцующую с самым младшим сыном дома Ант и совсем ничего не подозревающую о тоске, выбившую из моей груди воздух, а затем затопившую все нутро сумасшедшей волной желания любой близости. Хотя бы просто прикоснуться...
Нет! Это неправильно! Зов не должен работать так! Это какая-то ошибка, аномалия, нарушение! Как и то, что девчонка улыбается сейчас не мне.
Я должен понять, что с ней не так. Просто обязан узнать и решить этот проклятый ребус!
И, вообще, почему она танцует с этим юнцом? Да он же только месяц, как обзавелся вторым образом. Кто его вообще на Отбор пустил?
Хотя ответ на последний вопрос я, конечно же, знаю.
Совсем не секрет, что великие дома всеми силами пытаются увеличить шансы на то, что будущий Повелитель окажется кем-то из их рода. Не только Избранных заставили отказаться от прошлого, женихов, мужей и даже детей. В этом году Шаны отменили почти все сговорные браки. А кто мог развестись по любой малейшей причине – развелся. И мнения шанни при этом не спрашивали.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Некоторые же шаны удивительно вовремя овдовели. Настолько, что родичи их бывших жен призвали тех через Совет к ответу. Только никто ничего не доказал и не нашел. То ли плохо искали, то ли, наоборот, слишком хорошо. Или же Совет не настолько неподкупен, насколько пытается всех убедить. Так что неожиданно-своевременные смерти нескольких молодых и сильных шанни остались безнаказанными.
