Смотрю в горящие предвкушением и капелькой какой-то грусти, широко распахнутые глаза и слегка сжимаю в руке тоненькую ладошку Лии. Мы заходим в лифт, я нажимаю на цифру «81» и ловлю еще более удивленное выражение на лице девушки. Мысленно ухмыляюсь, горжусь собой из-за того, что еще способен удивлять.
Скоростной лифт плавно трогается с места и малышка, тихо ойкнув от испуга, прижимается к моей груди. Дурею от ее близости. Обнимаю Лию за тоненькую талию, едва сдерживая порыв прижать девушку к прохладной стенке лифта и зацеловать пухлые губы. А что, как в кино... И кнопка «Стоп» вот она, совсем рядом, в нескольких сантиметрах от моей руки...
В голове сразу же, одна за другой, рисуются картинки с пометкой «восемнадцать плюс». И что-то воздуха как будто не хватает, да и жарко как-то... Ох не к добру.
Смотрю на наше отражение в полированной зеркальной стенке лифта и мысленно ржу над собой в голосину. С таким задумчивым лицом, как у меня, сейчас только Гамлета с «Быть или не быть» отыгрывать. Пошел бы на «бис», однозначно.
Раздается долгожданный «дзынь» и двери открываются. Минута в замкнутом пространстве рядом с Лией показалась вечностью страданий для моего желающего ее всеми правдами и неправдами организма.
Подбираем слюни и следуем плану! Ишь, расклеился!
- Заходи, - улыбаюсь и открываю перед девушкой дверь своей квартиры.
Пока Лия, шокированная увиденным, осматривается по сторонам, я закрываю дверь и осматриваю жилье критическим взглядом. Ну, носков в проходе не валяется — и слава Богу.
- Это твоя квартира? - удивленно произносит она, остановившись напротив огромных панорамных окон в гостиной, завороженно глядя на вечерний город в огнях.
- Да, - настороженно отвечаю я. Как бы не подумала чего такого, не испугалась и не обиделась. - Я продал все, что только можно, и вложился в постройку стадиона, но этим уголком рая не смог пожертвовать. Хотя продай я эти апартаменты — обошелся бы без долгов, но не смог, - останавливаюсь рядом с Лией и слежу за ее взглядом, скользящим вдоль автострад и соседних высоток, сверкающих огнями. - Смотри вот сюда, - показываю ей на парк, из которого мы только-что приехали. - А еще лучше — доставай фотоаппарат.
- Стас, - поднимает на меня неожиданно наполненные слезами глаза девушка и подходит ближе, - спасибо тебе. За все, что ты для меня сделал, - у нее сейчас такой взгляд, что пробирает дрожью до глубины души и я сглатываю моментально образовавшийся комок в горле. Она словно говорит спасибо за что-то большее, чем этот вечер. - Спасибо, - смаргивает с ресниц слезинки Лия, не отводя глаз, и тянется к моей щеке. Ее прохладные пальчики нежно проводят по отросшей щетине и замирают на подбородке.
- Я не сделал ничего такого, отчего ты должна плакать, - пытаюсь улыбнуться, но это, черт возьми, так сложно, когда по ее щекам, по неизвестной причине, текут слезы.
Наверное у каждого мужика есть в мозгах такой рубильник, который щелкает в тот момент, когда он видит женские слезы. Вот я слабоват в этом плане, мой рубильник сразу же приходит в негодность, особенно если девушка мне не безразлична.
Поправка: охренеть как не безразлична!
Как и прямо сейчас, переклинило этот выключатель и я стою, как истукан, смотрю на Лию и пытаюсь решить великий вопрос Чернышевского: что делать?!
Что делать, мать твою?!
- Прости, это я... так просто... от радости, - шепчет Лия, вытирая влажные дорожки на своих щеках, и опускает взгляд на мои губы.
В этот самый момент моих душевных метаний, над парком начинают взрываться один за другим разноцветные шары фейерверков, рассыпаясь сияющими искрами.
- Смотри, а то все пропустишь, - разворачиваю девушку за плечи, указывая на салют.
Лия как-то разочарованно выдыхает, быстро достает фотоаппарат и нехотя начинает фотографировать. А у меня в мозгах, как из кадров старого фильма, моментально всплывает крылатая фраза.
Ой дур-а-ак...
38
ЛИЯ ЯНОВИЦКАЯ
Фотографирую фейерверки а в груди все точно так же разрывается на части, рассыпается на мелкие искры. Почему же мне так сложно сделать первый шаг, почему так страшно. Вот только что я была рядом, в его объятиях, на грани поцелуя и крышесносной страсти, но… послушно отвернулась к сияющему огнями городу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Чувствую, как на мою талию ложатся мужские ладони, а спиной ощущаю тепло, исходящее от Авдеева, слышу его размеренное дыхание, что колышет мои волосы на макушке. Фотоаппарат чуть ли не валится из тут же ослабевших рук, но я сглатываю и стараюсь сосредоточиться на снимках.
Фейерверк слишком быстро заканчивается, я опускаю камеру и поворачиваюсь к Стасу. Снова теряю мысль, лишь встретившись с его темным изучающим взглядом.
- Так тебе понравился мой подарок или он был настолько плох, что ты вздумала лить слезы? - улыбается Авдеев, рассматривая мое лицо так, словно старается запомнить каждую черточку.
- Слезы были как раз от радости, - стараюсь выкрутиться я и скрыть нервозность. Тянусь и кладу фотоаппарат на маленькую тумбочку, стоящую рядом. - Это хороший подарок. Из тех, что только мне дарили...
- Хороший? - наигранно обижается Стас. - Я думал лучший. Между прочим, в эту квартиру не ступала нога ни одной женщины, это было холостяцкое логово, - усмехается он и крепче сжимает меня в кольце своих рук, наклоняясь ближе. Сердечко моментально подскакивает в груди, нас разделяют считанные миллиметры. - Захотелось, чтобы ты стала первой… - почти шепчет мужчина, улыбаясь и мимолетно прикасаясь губами к моим. Это даже не поцелуй, это будто случайное прикосновение вскользь, но я уже схожу с ума.
"Захотелось, чтобы ты стала первой..."
А я то сейчас как хочу, чтобы ты стал первым… От одной этой мысли внизу живота что-то приятно сжимается, а дышать ровно становится все сложнее и сложнее. Может к черту все эти стереотипы, что первым должен действовать мужчина? В конце концов, кому это надо?!
Сама тянусь к желанным губам и шумно выдыхаю от переполняющей радости, когда Стас отвечает на мой поцелуй, но пресекает попытку взять инициативу, заставляя приоткрыть губы, чтобы углубить опьяняющий поцелуй. Обвиваю руками его шею, прижимаюсь теснее настолько, что голова идет кругом от нарастающего желания. Трусь бедрами о его твердое возбуждение и ощущаю, как приятное волнение и адреналин начинают бушевать в моей крови.
Стас неожиданно прерывает поцелуй и отстраняется, глядя мне в глаза невыносимо страстным расфокусированным взглядом. Мне немного боязно, даже капельку стыдно, но я уже не намерена тормозить, не сегодня. Сейчас я хочу идти на поводу у своих самых низменных инстинктов.
- Лучше не играй с чертом, Лия… - вкрадчиво шепчет мужчина, не отводя взгляда.
- А я не играю, все серьезнее некуда, - отвечаю я и вновь целую Авдеева, стараясь передать всю серьезность своих намерений.
Плавлюсь от жара его тела, отдаюсь в плен сильных рук и хочу отдать еще больше, всю себя, но Стас снова отстраняется. Я вижу и чувствую, что он до последнего старается не сдаваться, но тоже хочет и его неприступная крепость "Благоразумие" скоро поднимет белый флаг.
- Лия, я не специально привел тебя сюда, я не рассчитывал, не подумай… Нам пора тормозить, - тяжело дыша, шепчет Стас в мои губы. - Мы не… Да, чер-р-рт, что ж ты творишь, - рычит он, вжимаясь в меня бедрами и срывая с моих губ очередной поцелуй. - Я тоже хочу, сама чувствуешь насколько, - усмехается мужчина. - Но послушай, я боюсь, что как только получу желаемое - вся эта магия, вся эта дрожь от малейшего твоего прикосновения и срыв башки в твоем присутствии испарятся к чертовой матери...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
У Стаса серьезный тон, он будто делает последнее предупреждение, что пути назад уже не будет. Но я не Гензель и Греттель, чтобы искать обратную дорогу по хлебным крошкам...
- А я боюсь, что если не получу желаемое - погибну, сгорю от тех чувств, что рвут душу на части, - дрожащим, от возбуждения и доли страха перед неизвестными ощущениями, голосом, шепчу я.
