Редко где можно отследить развитие антиамериканских настроений столь явно, как в Никарагуа. Столетняя вражда между двумя странами привела к тысячам смертей и ужасным страданиям целых поколений никарагуанцев. Началась она, когда США свергли президента Селайю в 1909 году. Бенхамин Селедон взялся за оружие, чтобы за него отомстить. Гибель Селедона вдохновила юного Сандино, который, в свою очередь, вдохновил современный Сандинистский фронт.
Несмотря на все свои недостатки, Селайя был величайшим политиком в истории Никарагуа. Если бы США нашли с ним общий язык, катастрофических последствий удалось бы избежать. Однако Штаты предпочли сломить лидера, который в то время, как никто другой в Центральной Америке, поддерживал принципы капитализма.
Этот ужасный просчет вынудил Штаты целое столетие отправлять войска в Никарагуа. Они собрали свою дань кровью и богатствами, однако серьезно испортили образ Америки в глазах всего мира и заставили страдать поколения местных жителей. Никарагуа до сих пор соревнуется с Гаити за первенство в Западном полушарии по всем нежелательным критериям: степени бедности, безработицы, детской смертности и смерти от излечимых заболеваний.
Развивайся Никарагуа самостоятельно, это государство могло бы стать процветающим и демократическим, а также способным регулировать обстановку в Центральной Америке. Теперь же ситуация полностью иная.
Сэм Земюррей любил говорить о Гондурасе, который располагается вдоль северной границы Никарагуа, как о государстве, где «мул стоит дороже, чем член конгресса». Земюррей покупал множество как одних, так и других, и цепочку сговорчивых президентов вдобавок. После переворота в 1911-м его компания «Kuyamel Fruit» и две других – «Standard Fruit» и «United Fruit» – завладели практически всей плодородной землей страны. Они же контролировали порты, электростанции, сахарные заводы и крупнейший банк.
В обмен на такие уступки компании обещали создать сеть железных дорог по всей стране. Обещание так и осталось невыполненным. Они построили лишь необходимые для своих целей дороги, соединив плантации с карибскими портами. В Атласе мира 1961 года Гондурасу посвящено ровно одно предложение: «Протяженность железных дорог Гондураса, крупного экспортера бананов, составляет тысячу миль, девятьсот из которых принадлежат американским фруктовым компаниям».
Гондурас десятилетиями сотрясали восстания, забастовки, политические протесты и попытки переворота. Чтобы их подавить, президенты страны содержали мощную армию, что поглощала более половины государственного бюджета. Когда армия не справлялась, в дело вступала морская пехота США. Местному предпринимательскому классу мешала встать на ноги удавка американской власти. В Гватемале, Сальвадоре, Никарагуа и Коста-Рике кофейные плантаторы медленно наращивали капитал, инвестировали в банки и другие коммерческие предприятия, продолжали укреплять гражданскую и политическую мощь. В Гондурасе подобного не происходило. Полным энергии и амбиций гондурасцам оставалось лишь работать на банановые компании.
В 1958 году либеральная партия, которую Сэм Земюррей вытеснил во время переворота почти полвека назад, наконец вновь пришла к власти. Ее лидер, Рамон Вильеда Моралес, встал во главе страны, где «United Fruit» была крупнейшей компанией, землевладельцем и частным работодателем. Вильеда назвал Гондурас «страной семидесяти»: семидесяти процентов безграмотного населения, семидесяти процентов незаконности, семидесяти процентов сельского населения, семидесяти процентов предотвратимых случаев смертей.
Вильеда попытался издать закон о земельной реформе, но давление со стороны «United Fruit» заставило его отказаться от этой затеи. Президентский срок Вильеды подходил к концу в 1963 году, и очередной кандидат от либералов поклялся возродить этот закон и урезать мощь армии. Это обеспокоило некоторых влиятельных гондурасцев. За десять дней до выборов армия устроила переворот: президентом стал генерал Освальдо Лопес Арельяно, конгресс был распущен, а конституция отменена. Военные офицеры правили в Гондурасе на протяжении восемнадцати лет. В это время влияние фруктовых компаний на государство ослабло – болезни растений уничтожили несколько плантаций, а урожаи бананов в других странах увеличились.
В 1975 году Комиссия по ценным бумагам и биржам обнаружила, что генерал Лопес Арельяно тайно получил миллион двести пятьдесят тысяч долларов от «United Brands» – конгломерата, поглотившего «United Fruit». В ответ армия сместила Лопеса Арельяно с президентского поста, и его место занял другой офицер. Куда сильнее скандал сказался на обстановке в главном офисе «United Brands» в Нью-Йорке. Эли Блэк, президент и председатель совета директоров компании, попал под федеральное расследование. Утром третьего февраля 1975 года он выпрыгнул из окна своего кабинета на сорок четвертом этаже небоскреба Пэн-Эм-билдинг.
Следующие выборы прошли в Гондурасе в 1981 году. Президентом стал Роберто Суасо Кордова, сельский врач и бывалый политик. Реальная власть, однако, оставалась в руках военных, в частности, у крайне амбициозного генерала Густаво Альвареса. США это устраивало, ведь Альварес был ярым противником коммунизма и презирал Сандинистское движение, которое не так давно пришло к власти в соседней Никарагуа. Когда администрация Рейгана потребовала превратить Гондурас в опорный пункт для мятежников, известных как «контрас» и действовавших против сандинистов, Альварес охотно согласился. Вскоре сотни «контрас» разместились в лагерях вдоль границы с Никарагуа, а тысячи американских солдат прилетали и улетали с авиабазы «Агуакате», расположенной неподалеку. В период с 1980-го по 1984-й военная помощь Штатов Гондурасу возросла с четырех до семидесяти семи миллионов долларов в год.
Повстанцы сместили генерала Альвареса с поста президента в 1984 году, однако репрессии не прекратились. Целей было две: поддержка «контрас» и подавление инакомыслия в самом Гондурасе. Чтобы достичь последнего, армия создала тайный отряд под названием «Батальон 3-16», который получал поддержку ЦРУ, а также располагал подпольными пыточными и выполнял задания, связанные с похищениями и убийствами. Самой влиятельной фигурой в стране в тот период был американский посол Джон Негропонте, что игнорировал все призывы остановить бесчинство.
Пока бушевала война, Гондурас не мог прийти к демократии. Жители подвергались ужасному террору со стороны своего же правительства. Однако война вызвала последствия, ставшие заметными лишь по прошествии многих лет. В восьмидесятые годы тысячи бедных семей бежали из Гондураса, и многие оказались в Лос-Анджелесе, где подростки стали присоединяться к жестоким уличным бандам. В девяностых большинство этих молодых людей депортировали в Гондурас. Вскоре молодые люди создали и у себя на родине подобие тех кровавых банд, в которых состояли в Лос-Анджелесе.
Эти ужасные изменения в жизни Гондураса отчасти были результатом вмешательства со стороны США, и они символизируют невообразимые последствия кампаний по свержению властей. В начале двадцатого века американцы свергли правительство Гондураса, чтобы дать банановым компаниям возможность свободно зарабатывать деньги. Десятилетиями эти компании приводили к власти людей, пресекавших все попытки страны развиваться. В восьмидесятых годах, когда в Гондурасе наконец появились первые признаки демократии, США не позволили ей окрепнуть, потому что это угрожало антисандинистскому проекту, на котором помешался Вашингтон. Именно в этот период тысячи гондурасских детей оказались в Лос-Анджелесе, где многие из них попали в криминальную среду и позже привезли ее домой. Гондурас, беднейшая страна, где в среднем человек зарабатывает менее трех тысяч долларов в год, оказался не готов к подобной чуме и утонул в страшных несчастьях.
Никто не знает, как жил бы Гондурас, если бы не вмешались Штаты. Одно бесспорно: США стали решающей силой в Гондурасе, и теперь эта страна погрязла в кошмарной бедности и насилии. Вина частично лежит и на самих гондурасцах, однако американцам не избежать стыда.
Трагические события 1898 года сделали США мировой державой. В начале двадцатого столетия она начала развивать свою новооткрытую политическую силу. Первыми результат ощутили страны Карибского бассейна. Как только Штаты решились на постройку межокеанического канала, они почувствовали необходимость контролировать происходящее в соседних государствах. «Разумеется, построив канал, мы должны поддерживать порядок и на прилегающих территориях», – заявил в 1906 году военный министр Элиу Рут.
Большинство стран на этих «прилегающих территориях» все еще искали свое место в современном мире. С точки зрения США в них постоянно царила смута. Американцы пришли к выводу, что если они «наведут порядок» на несчастных землях, то убьют двух зайцев: создадут экономически выгодную ситуацию для себя и одновременно воспитают примитивные, на их взгляд, и жаждущие наставлений народы. Охваченные всеобъемлющей мыслью о собственном «предназначении», американцы убедили себя, что их влияние за рубежом может быть лишь позитивным, а те, кто его отвергает, – враги.
