Анализ магической практики русов, с точки зрения ее социальной значимости и направленности, наглядно демонстрирует, что воинская магия занимала главное место, а возможно, фундаментировала все остальные виды магии, являвшиеся по отношению к воинской вторичными. Например, многие виды магии совпадают с контекстом воинской.
1. Вредоносная магия, призванная, в широком смысле, нанести вред врагу.
2. Оборонительная магия призвана защитить человека от вредоносного воздействия врагов.
3. Очистительная магия призвана бороться с последствиями вредоносных магических действий.
С магией тесно переплетается мантика (гадание), которая предназначена для того, чтобы узнать о грядущих событиях, когда естественным путем гадатель узнать об этом не может.
Другим типом магии, отличным от воинской, является любовная магия, или половая, которая образует отдельную магическую культуру, ведущую свой род от времен матриархата. Все остальные виды магии можно отнести к промысловым, т. е. вполне второстепенным по отношению к воинской и любовной магии.
Самая сложная магическая система стояла на вооружении жрецов и опиралась на "силу слова" — как принято говорить сейчас; это вербальная магия, которая изначально относилась к внутренней жреческой традиции.
Вернемся к военной магии. Эта отрасль магии занята созданием воина. Данный процесс можно соотнести с процессом ковки меча. Первое, что требовалось, — это сырье, руда для меча, которая хранится в земле. То есть человек рассматривался изначально как «руда», из которой выковывался «меч» — воин.
Причем процесс пересоздания руды в меч вовсе не означал «переработку» изначально данного материала под нужды создателя. Считалось, что «руда» изначально содержит в себе «меч», для этого просто нужно преобразовать естественно присутствующие компоненты сырья, создавая условия, нужные для создания меча. В человеческом измерении эта концепция говорит о том, что в человеке совершенно естественным образом можно развить воинские качества, навыки и умение.
Однако как не всякая руда годится для меча, так и не всякий человек может стать воином. В человеке, как и в качественной руде, с момента его появления должны существовать те данные, которые позволят ему стать воином. Проще говоря, можно развить или воспитать воинские качества, но нельзя создать воина.
У воинов врожденный генетический потенциал может быть развиваем или неразвиваем, но его нельзя привнести в человека извне. Воины — это меньшинство от человеческого сообщества, люди, которые призваны инстинктом противостояния, живущие вопреки, а не благодаря чему-то, остающиеся в одиночестве духа и выходящие победителями даже в борьбе со смертью.
Воинская магия призвана выразить четыре стихии. Первой стихией выступает земля, олицетворяющая процесс добывания материала и его формирование. Земля, самая стойкая и малоизменяемая стихия. В отношении нее стихии огня и воды выступают как видоизменяющие форму явления. Руду превращают в железо, которое уже годно к тому, чтобы превратиться в сталь. Вода и огонь в этом процессе выступают как два антагониста. Огнем нагревают железо и куют его молотом, а вода должна остудить заготовку. Перед вами процесс «ковки» и «закалки» будущего воина.
Его обучение — это в прямом смысле ковка; воина попросту бьют, тем самым придавая ему нужные качества, и закаливают, то есть вырабатывают объем невосприимчивости к агрессивным действиям, на него направленным.
В этом процессе очень важно придерживаться ориентации на природные закономерности. За каждым «расширением» возможностей человека следует сжатие, призванное закрепить полученные в результате выковывания качества. Символически говоря, для того чтобы выковать воина, из него нужно убрать все лишнее, то, что мешает проявлению воинских качеств, а после этого активно усиливать и формировать необходимый природный потенциал, тем самым достигая "чистого качества". Эта схема применима ко всем трем планам развития воина — физическому, психическому и умственному.
Более того, в каждой стихии воин должен уметь ориентироваться. Овладение стихией заключается в комплексе обрядовых действий. Например, овладение стихией огня подразумевает изучение способов его добывания и хранения, а также способов лечения и очищения огнем, не говоря уже о его боевом применении. Вода учила человека плавать, человек учился добывать ее, если необходимо, пользоваться дарами вод. Воздух учил распознавать запахи, направление и силу ветра, учил действовать на высоте. Земля обеспечивала укрытие и пропитание. Всего не перечислишь.
Стал Вольга растеть—матереть.Похотелося Вольге да много мудростей —Щукой—рыбою ходить ему во синих морях,Птичкой—соколом летать да под облаки,Рыскать волком во чистых полях.
В этом фрагменте из былины "Вольга и Микула" как раз показана "хитрая наука" со "многими премудростями", которая позволяла владеть тремя стихиями: огнем, небом, водой. Характерно то, что воин как бы не владеет землей, она ему не нужна сама по себе. Воин владеет пространством, так сказать, объемом, но не работает на земле. В этом состоит антагонизм воинов и производителей-смердов. Таким образом, социальные условия накладывались даже на магические и религиозные представления, сильно разнящиеся у воинов и производителей.
Социальная значимость военной магии констатируется, например, 1551 годом, когда на Стоглавом соборе было засвидетельствовано следующее: "Некии не прямо тяжутся, и наклепав крест целуют, на поли бьются, и кровь проливают, и в те поры волхвы и чародейники от бесовских научений пособие им творят, кудеса бьют…и по звездам и по ланитам гадают и смотрят дней и часов… и на те чарования надеясь, поклебца и ябедник не мирятся, и крест целуют, и на поли бьются…"
Этот отрывок, повествующий об обычае судных поединков, наглядно показывает, что типично языческий обычай целования реликвии превратился в крестоцелование, а сами бойцы заручались перед боем поддержкой волхвов, которые рассчитывали будущее по звездам. Да и крест в этой процедуре скорее еще один символ двоеверия, так как это изначально языческий символ, вошедший в христианство только в VI в. н. э. Правила Стоглавого собора требуют, чтобы "к волхвам бы и чародеям и к звездочецам волховать не ходили, и у поль бы (на судебных поединках) чародеи не были". Так что магия жила до XVII века мало обращая внимание на официальные запреты.
Сохранилось описание, советующее один из способов запасания силы перед судебным поединком: "Убей змею черную саблею или ножом, да вынь из нее язык, да вверти в тафту зеленую и в черную, да положи в сапог в левый; а обуй на том же месте. Идя прочь, назад не оглядывайся, а кто спросит, где ты был, ты с ним ничего не говори".
Многие «авторитеты», несмотря на фактическую основу, утверждают, что христианство было настолько мило русскому люду, что чародеи и колдуны были непопулярны и люди относились к ним недоброжелательно. Вот что говорит послание белгородского и обоянского митрополита Мисаила, датированное 1673 годом: "Да в городах же и уездах мужеского и женского полу бывают чародеи и волхованием своим и чародейством многих людей прельщают. Многие люди тех волхвов и чародеев в дом к себе, к малым детям и больным младенцам призывают, а они всякое волхование чинят, и от правоверия православных христиан отлучают".
Языческое миросозерцание, пусть и в видоизмененной форме, продержалось до XVII века, процветая в первую очередь в армии. Например, Сахаров ссылается на книгу "Учение и хитрость ратного строения пехотных людей" (1647 г.): "А на сказанные идольские меры и на ведомство не надеяться, и от оружия, и от проколотия, и от стрельбы не заговариваться, которое все от диавола есть".
Проще говоря, магия всегда была непопулярна в официальных инстанциях и совсем наоборот в широких кругах. На мой взгляд, вызвано это тем, что официальная идеология в России, с момента уничтожения язычества, была озабочена только идеями, которые помогали поддерживать существующую власть, до неугодного большинства и его благосостояния никогда никому не было дела, вот и тянулся народ к тем, кто не раз выручал его в трудную минуту, — к волхвам да колдунам с чародеями.
Если говорить о механизмах магического воздействия, то приходится выделить несколько типов магии. Здесь необходимо оговориться и признать, что деление магии на черную и белую, положительную и отрицательную — это результат более поздних умствований, который стал следствием закрепления в людях постулатов дуалистического религиозного сознания. Магия или есть, или ее нет. Точно так же как наука, которую нельзя запретить или признать "дьявольским наваждением" только за то, например, что ученые изобрели боевые отравляющие вещества и атомную бомбу. Поэтому если вы действительно хотите понять суть явления, то начинайте с изучения тех позиций, которые ему свойственны, без стремления давать моральные оценки в русле какого бы то ни было конфессионального объединения.
