Идем к дому. В ушах звенит траурный бой колоколов. Цепляюсь ногой за порог, едва не падаю. Лиам меня поддерживает. Почему-то даже это незначительное событие воспринимаю как дурной знак. Или я себя просто накрутила, и теперь во всем мне мерещится подвох?
Оглядываюсь по сторонам. Из гостиной слышны голоса.
- А вот и сын пожаловал домой, - довольный голос Сергала. Внутренне сжимаюсь. Цепляюсь за руку волка, сжимаю так сильно, что пальцы сводит судорогой.
К нам выходит глава семейства под руку с ослепительной рыжеволосой девушкой. Ее волосы переливаются в свете ламп, ослепляют ядовитым блеском, напоминают мне пламя. Тот огонь, что уже раз сожрал мою жизнь.
- Сюрприз, Лиам, - широко улыбается и сверлит его взглядом огромных карих глаз. Она красива, слишком изысканна. Породистая, знающая себе цену. И она до одури его хочет. Пышная грудь, обтянутая изумрудным платьем, вздымается, соски мгновенно затвердели и нагло выпирают.
- Ты ведь помнишь, Нинель? - Сергал и не скрывает своего ликования.
Папаша и его гостья ведут себя так, словно я пустое место. Девица даже не взглянула на меня ни разу. Нинель… знакомое имя… я его недавно слышала. Память услужливо подсказывает – эта бывшая невеста Хантера.
- Помню, - Лиам стоит со скучающим видом. – И зачем ты приехала? – монотонный голос, лишенный любых эмоций. Даже нет его привычной дружелюбной маски.
Девушка не успевает совладать с собой, не ожидала такой реакции, на лице шок, растерянность, паника. Мне кажется, даже слышно как хаотично работает ее мозг, пытаясь придумать достойный ответ.
- Но… как… я же… - выдает бессвязно.
- Нинель ждала тебя все эти годы, - приходит на выручку Сергал.
- Зря, - Лиам безразлично пожимает плечами. Поднимает меня на руки, - Прошу меня простить, но нам со сладкой нужно отдохнуть. Насыщенный был день.
- Я хранила себя для тебя! – выкрикивает отчаянно.
- Я ж сказал, зря, - поворачивается и несет меня по ступеням наверх.
- Лиам, зайди потом ко мне, - раздраженный голос Сергала бьет в спину.
- Это кто такая вообще? – восклицает Нинель. Но ответ отца я уже не слышу.
Волк заносит меня в комнату. Бережно ставит на ноги.
- Не бери в голову, хорошо, - прижимает меня к себе.
- Зачем он ее пригласил? – утыкаюсь носом в его грудь. Вдыхаю запах оборотня, становится немного легче, но тревога никуда не уходит. Она лишь притаилась в углу и ждет своего часа.
- Я разузнаю, но это не имеет никакого значения.
- Имеет, Лиам, - провожу руками по его спине. Не могу разжать объятий.
- Мы скоро уедем отсюда, я сниму дом. Сладкая, только не трать свои нервы. Они не стоят этого, - зарывается мне носом в волосы.
- Ты ведь приехал с определенными целями сюда. И не можешь пойти против отца. Так ты нарушишь шаткий мир… - а дальше следует добавить, что я приношу ему только проблемы. Но я замолкаю.
Оборотень тоже ощущает грядущую грозу. Пытается спрятать от меня свою нервозность. Утешает, когда у самого на душе кошки скребут.
- Я все разрулю. Верь мне… - горячее дыхание касается волос.
- Верю… только порой… веры недостаточно… - усилием воли заставляю себя оторваться от волка. Выныриваю из теплого кокона рук. Поспешно скрываюсь в ванной комнате. Даю волю слезам.
У меня нет ревности. Я понимаю, что эта девица для него ничего не значит. У него было прошлое, он много с кем спал. Мне нет до этого дела. Лиам инкуб, он питался и жил, утопая в грехах. Я приняла его, таким как он есть. Но… будущее, я не вижу его без него, и не вижу с ним.
Если поразмыслить, ничего ведь такого не случилось в данный момент. Но меня не покидает ощущение падения. Меня затягивает в черную безысходность, и я не знаю, как удержаться на поверхности… с ним… Кошмары, которые усыпил волк, вытягивают довольные морды, чуют скорый триумф. Я пытаюсь их отогнать. Убеждаю себя, что для паники нет абсолютно никаких причин.
Засовываю голову под холодную воду. Упругие, ледяные струи вонзаются в кожу, немного снимают напряжение. А слезы продолжают литься из глаз. Вышла из ванной нескоро. Никак не получалось прогнать отчаяние.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Лиам сидит на кровати, сложив ноги по-турецки, и смотрит в мою сторону.
- Нас позвали на ужин.
- Надо идти? – мысленно призываю на помощь оставшиеся силы.
- Неа, я их культурно послал.
- Нарываешься.
- Пофиг. Лучше перекусим в ресторане. И тебе легче будет вне стен дома. А завтра, я пойду к отцу и скажу ему, что мы сваливаем, - протягивает ко мне руки, зовет к себе.
- Он не простит неповиновения, - сажусь на постель и опускаю голову к нему на колени.
- А я не прощу его отношения к моей сладкой. Твои слезы, - очерчивает подушечкой указательного пальца контур моих глаз, невесомо, едва касаясь, - Ты не должна их проливать. Обещаю, все, кто тебя обидел, заплатят за каждую слезинку. Я найду их. И даже родство с некоторыми особями не остановит меня от расправы, - в голосе чувствуется сталь, решительность, граничащая с безумной нежностью.
- Лиам… - слезы душат, мешают говорить. Душу разрывает на части, эмоции заполняют до краев. Как же хочется рассказать все… и не могу так рисковать… или… Сомнения снова они… - Не стоит подвергать себя опасности. Месть – это обоюдосторонний меч. Я не хочу больше потерь…
- Зло не может безнаказанно править, - смотрит на меня сверху вниз, пожирает глазами, растворяюсь в кристальном сиянии серебра.
- Поцелуй меня, - шепчу пересохшими губами. Потребность в нем настолько сильная, что затмевает собой все. Мне нужны его губы, необходим его вкус. Это зависимость, больная, нездоровая, дикая и необузданная. В нем мой свет, не станет Лиама и мир погаснет.
Миг сближения, когда он наклоняет голову и желанные губы становятся все ближе. Дух захватывает от томительного ожидания. Полные, шелковистые, манящие, сейчас в них сосредоточены все мои желания, там исцеление и забвение, там триумф радости.
Легкое касание. Неуловимое. Электрический ток по венам. Выгибаюсь навстречу, со звериным голодом обхватываю его нижнюю губу. Нет… не я сладка, это Лиам мой нектар, раскрывающий врата рая. Исследую языком гладкую нежную кожу. Мне мало, исступленно посасываю губу, забираюсь руками в волосы, притягиваю сильнее к себе. Между ног искрит, там разгорается пожар.
Перехожу к верхней губе, я должна исследовать и полностью изучить каждую складку. Лиам хрипит, пробирается мне рукой под халат, его пальцы на обнаженной коже, быстрые, требовательные, умело играют на струнах моей души.
Перехватывает инициативу, заполняет собой мой рот. Его язык подобен раскаленному лезвию, вспарывает сердце, раскрывает его и заполняет собой, исцеляя от кошмаров, вытесняя гнилые воспоминания, высвобождая на волю кристально чистое желание. Щемящая нежность вступает в борьбу с бешеным напором. Язык сплетается с языком. Глаза впиваются в глаза, остро, одержимо, слепну и прозреваю, вступаю в иное измерение, где есть только Лиам и лабиринт неизведанных эмоций, новые грани чувств, энергия, что подобно горной, стремительно реке сметает преграды, и несет освобождение. Больно, остро, до потери сознания, до небес, и выше, только с ним.
Краду его дыхание, вбираю в себя, прижимаюсь, да так чтобы расплавилась кожа, чтобы я превратилась в кровь и текла по его венам. Впиваюсь в его губы, кусаю до крови, так чтоб испить, насытиться, утолить бешеный голод хотя бы на секунду. Хватаюсь за него, дышу, пью, как умирающая, жадно хватаю ртом воздух, чтобы перед тьмой, получить последний глоток кристально чистого кислорода.
- Сладкая, - шепчет мне в губы, отчаяние, смешанное с возбуждением. Глаза подернуты серебристой поволокой. Он прекрасен, шедевр, созданный природой, хочется без устали любоваться до скончания веков. – Что же ты творишь… не буди монстра… - слова осыпаются на мою кожу осколками его душевной боли, в глаза тут же ласкают, обдают светлым огнем.
- Я не вижу монстра. Только ты, - провожу рукой по колючей щеке, закрываю глаза от блаженства. Просто касаться… хорошо… запредельно… так хочется большего… прогнать его демонов, исцелить душу, так же как он расправился с моими кошмарами. – Для меня ты идеален… - не губы произносят эти слова, душа кричит и рвется наружу к нему.
