Эдвард неуверенно спросил:
— Ты тут правда ни при чем? Мы и так рискуем, а если еще одно тело вынесет на берег…
— Ты труслив, как старая баба, — резко остановила его Тереза и откусила добрый кусок. Затем прожевала, проглотила, заставляя дожидаться своего ответа. — Я пальцем не тронула эту дуреху. — Церемонно приложив салфетку к уголкам рта, сладко добавила: — О чем страшно жалею. Но все еще впереди. Ее тонкая шейка хрустнет, как веточка. Я это не раз себе представляла.
Неуклюжим жестом Эдвард тыльной стороной ладони отер с верхней губы выступивший пот.
— У меня нет полной уверенности, что Эйдан женится на тебе.
— Когда мы окажемся свидетелями того, как ему предъявят обвинение, и выразим ему нашу твердую поддержку, он будет благодарен нам по гроб жизни. — Мрачно сверкнув глазами, она продолжила: — Конечно, было бы намного проще договориться с Рэндалом, но очень уж он непредсказуем. И всегда такой был. В этой ветви семьи все страшно непоследовательны, правда, Эдвард?
Не удосужившись ответить, тот допивал вино.
— Не теряй головы.
Когда он не среагировал на предупреждение, она занялась следующим огромным куском.
Снаружи осенний воздух был свеж, а небо таким синим, что казалось нарисованным. В сельской местности началось буйство красок, которые в это время года становились гуще и ярче. Но город всегда выглядел одинаково: беспорядочно застроенным, деловитым, заполненным толпой. Джулия терпеть не могла суматоху и нескончаемый шум. Однако пока карета с грохотом продвигалась вперед, она не видела ничего, кроме высокого мужчины, расположившегося напротив нее.
За этого мужчину она вышла замуж буквально несколько минут назад. Свидетельством тому было кольцо на пальце, круглое, немного тесное. Она кожей ощущала его непривычную форму.
Муж… Красивый и неукротимый Робби Маккрей стал ее мужем. У Джулии возникло тревожное чувство, что она продала себя дьяволу, но Эйдан теперь получит шиш, и это было главным.
Она, конечно, надеялась, что отцу, с его обычной проницательностью, понравился бы этот красавец, сидевший напротив.
— Мы остановимся буквально на минуту, чтобы забрать кое-какие бумаги, а потом двинемся дальше.
Вытянув длинные ноги в проход, Робби вопросительно приподнял черную бровь.
Джулия ничего не ответила, только кивнула головой, внимательно разглядывая его из-под опущенных ресниц. Чтобы утрясти все детали их соглашения, потребовалось три дня деловых переговоров, в течение которых она повидалась со стряпчим своего отца, договорилась насчет цены со строителями будущих кораблей. Робби все-таки выкроил время и привел ее на встречу со священником, который должен был обвенчать их. Джулия подозревала, что он относился к старым друзьям семьи Маккрей. Священник прочел ей длинную лекцию об обязанностях жены. Во время этой строгой проповеди ее суженый сидел, лениво развалясь, с высокомерной усмешкой на губах, а в его черных глазах светилась радость. Или ей это показалось?
Впрочем, это не важно. Сейчас, после того как все было сказано, все, что нужно, сделано и свершился обмен клятвами, она страшно нервничала. Одно дело — склонить на брак известного донжуана, и совсем другое — представлять себе, как она ляжет с ним в постель. У него была репутация соблазнителя, если учесть все слухи, в которых фигурировали его подвиги. У нее же совсем не было опыта, даже по части простого флирта, поэтому его уверенность в себе заставляла ее трепетать.
И все-таки она добилась своего. Полная страха в ожидании первой брачной ночи, Джулия не сомневалась в одном: если женщине приходится выходить замуж ради собственного спасения и сохранения семейного капитала, тогда ей нужно выбрать себе мужчину, прославившегося на всю Шотландию в качестве опытного любовника. Внешность Маккрея тоже вполне располагала к постельным утехам. Рост много выше среднего, плечи широкие, движения полны атлетической грации. Резкие черты лица являли образец мужской красоты: длинная, крепкая челюсть, решительный рот и эти печально знаменитые черные глаза, соблазнительные, окаймленные длинными ресницами. Джулия в некотором роде вела замкнутую жизнь, но ее отец был лэрдом. В их замок Камерон постоянно наезжали гости и члены клана, так что она получила некоторый опыт общения с мужской половиной человечества. Ей было с кем сравнивать Маккрея. И она в полной мере ощутила магнетизм, исходивший от него, как это ощутили легионы женщин, предшествовавшие ей.
— Что-то вы молчаливы, миссис Маккрей. — Низкий голос прервал ее задумчивость. — Надеюсь, не сожалеете о том, что произошло?
Слегка выпрямившись, Джулия посмотрела ему в глаза и заявила решительно, хотя не вполне честно:
— Нисколько.
Молодой муж развеселился, скрестил руки на широкой груди, закинул ногу на ногу, чуть задев сапогом за край ее юбок. Уголки губ приподнялись в циничной улыбке.
— Не сомневаюсь, что вам не терпится по прибытии в замок Камерон показать всем и каждому, что ваш замысловатый план удался. Поэтому я устроил так, что мы сразу же уедем из Эдинбурга. Сейчас заскочим в контору к стряпчему, потом заберем багаж и отправимся в путь. Я знаю небольшой постоялый двор в нескольких часах езды отсюда. Там и заночуем.
Покраснев против воли, Джулия тем не менее выдержала его взгляд, на что ушел весь ее запас бравады.
— Звучит очень заманчиво.
Наглая ложь! Она чувствовала, как ее подташнивает от волнения.
— Скажите-ка мне вот что, — попросил он задумчиво. — Несколько последних дней вы пребывали в чинной компании моей тетушки. Надо признать, она стоически пережила неожиданно свалившуюся на нее обязанность дуэньи при моей непонятно откуда взявшейся нареченной. Но вы хотя бы обсуждали с ней подробности того, что происходит между молодоженами в первую брачную ночь?
Это была правда. К ее удивлению, известный соблазнитель Маккрей настоял на том, чтобы во избежание скандала она остановилась у его тетки преклонных лет, и после их короткого представления друг другу и объявления о скоропалительной помолвке бросил ее на попечение бедной, но жизнерадостной женщины. Больше всего ее поразил тот факт, что респектабельная матрона действительно приходилась родственницей ловеласу и повесе и, судя по всему, была весьма расположена к нему, если встретила неизвестную ей девушку очень приветливо.
— Она была очень доброжелательна, — откровенно сказала Джулия, — но впала в некоторое замешательство, узнав, что ее гуляка-племянник собирается на ком-то жениться. Я думаю, ей показалось, что мы уже… — Силы небесные, она снова покраснела! — Что вы уже соблазнили меня. Быстрота, с которой вы организовали бракосочетание, навела ее на подобные мысли.
