в гриву дравшие «прославленных» асов люфтваффе, луна светит с неба как маленькое солнце, и с высоты все видно как на ладони, а самое главное — враг оказался застигнут врасплох, в самый разгар подготовки к вероломному нападению.
И тут же, едва самолеты первой ударной волны, фронтовые бомбардировщики, штурмовики и истребители проскочили приграничную полосу, позади взревела многочисленная советская ствольная артиллерия, взметнулись в небо огненные капли эресов. Такого удара наотмашь американские войска не получали за всю вторую мировую войну. Но хуже всего пришлось американской и британской авиации, выдвинутой на передовые аэродромы. Планировалось, что эти самолеты нанесут первый уничтожающий удар, в том числе первыми в истории тактическими ядерными бомбами МК–7, а потом, уходя от ответного удара советских механизированных армий, приземлятся на аэродромах за Рейном. И вот теперь все это великолепие под бомбами, щедро разбрасываемыми с Ил–28, превращалось в чёрный смоляной дым и алюминиевую труху. Но едва только реактивные бомбовозы, поделав все свои дела, собрались в формацию и повернули домой, к разоренным аэродромам подошли приотставшие штурмовики Ил–10 и принялись вручную устранять недоделки, оставленные реактивными машинами. А тяжелые бомбовозы тем временем отрабатывали узловые железнодорожные станции, склады топлива и боеприпасов. Никаких атомных бомб, все исконно-посконно, как в старые добрые времена, и никаких ударов по жилым кварталам городов, заводам и электростанциям, как сделали бы те же американцы. Танковые армады на той стороне границы уже прогревают моторы, а значит, все это богатство, вместе с людьми, всего через несколько дней станет советским.
И невысказанный вопль возмущения снизу: «Мы так не договаривались!». Американские военные и в самом деле не ожидали, что Советы нанесут упреждающий удар, а не станут действовать в ответ на неспровоцированную ядерную агрессию. В воспоминаниях Милтона, брата генерала и президента Эйзенхауэра, есть прямое высказывание на эту тему: «Ни разу в жизни я не слышал, чтобы Эйзенхауэр высказал мнение или опасение, что СССР нападёт на Соединённые Штаты Америки. И я считаю, что таких опасений не могло быть». Также заявлений и уверенности в нападении СССР на США нет ни в письмах самого Дуайта Эйзенхауэра. И в то же время, узнав об испытании советской атомной бомбы, он заявил: «Отныне, впервые в своей истории, американцы вынуждены жить в условиях угрозы полного уничтожения». На самом деле противоречие тут мнимое: соединив эти высказывания в одно целое, можно получить утверждение, что угроза со стороны Советского Союза (она же «советская угроза») заключается в возможности нанесения неприемлемого ущерба в ответ на американское нападение.
А по ту сторону Рейна похожим образом бесновались сто шестьдесят «Шершней», разбитые на сорок звеньев, и два «Каракурта». Вроде бы по сравнению с советской армадой, насчитывающей до двадцати тысяч машин (вместе с союзниками по ОВД) это немного. Но в лазерных пушках никогда не заканчиваются снаряды, а броня цивилизации пятого уровня и защитные поля позволяют, невзирая на зенитный огонь, крутиться над вражеским аэродромом до тех пор, пока не нем не останется ни одного летнопригодного аппарата и ни одной не горящей ёмкости с горючим. В Испании американцев ещё нет — всего одного года не хватило до того момента, когда они начали бы лобзаться в десны с союзником Гитлера, — и это значительно сужает поле деятельности для «Шершней».
«Каракурт» за номером один обрабатывает плазмой британскую ГВМБ Скапа-Флоу, где укрываются британские и американские линкоры и авианосцы (ключевой элемент стратегии); высадку резервных американо-канадских контингентов с воздуха должна прикрывать именно авианесущая группировка, ибо изначально предполагалось, что все наземные аэродромы в Голландии и Бельгии к тому моменту будут разрушены. И вот теперь этих авианосцев нет — ни британских, ни американских, — все произошло точно так же, как совсем недавно в Корее. Криков «Нас убивают!» на этот раз было предостаточно, впрочем, когда истошно орут все сразу, то не слышно никого. «Каракурт» за номером два «полировал» печально известную американо-турецкую авиабазу Инжирлик. В первоначальном варианте плана «Дропшот» от 1948 года Турция названа нейтральным государством, которое ещё надо будет принуждать к покорности. Но потом турки вступили в НАТО, и все закончилось хорошо для всех… кроме товарища Сталина, под боком у которого образовалась незаживающая язва. Но теперь туркам придётся пенять только на себя. Не захотели отдавать чужое, украденное у Советской России, пока она была слаба — и вот теперь, в рамках урезания территорий, придётся отдавать то, что ещё вчера никто бы и не подумал потребовать, а также ответить за геноцид армян, понтийских греков, ассирийцев и курдов.
На юге американские планы в своей сухопутной части предусматривали только второстепенные операции: захват Зоны Проливов при помощи морских и воздушных десантов, после чего следовало частью сил атаковать Болгарию, а остальные контингенты высадить в Констанце. Предполагалось, что после сокрушительных ядерных ударов сопротивление вторжению окажется минимальным или будет отсутствовать вовсе — и вот теперь американскому командованию предстоит убедиться, насколько наивными были их представления о жизни. Напрямую воевать с Советами, когда там у руля товарищ Сталин, это то ещё Божье наказание, да и во всех других случаях это тоже не сахар.
Основной удар планировался на севере, причём планировался весьма криво. То ли ЦРУ больше дует щеки, чем разнюхивает чужие секреты, то ли американские генералы оказались слишком самонадеянными, да только в их планах из советских группировок была учтена только ГСОВГ, а из союзников по Варшавскому договору — лишь армия Чехословакии. О Войске Польском, вполне деятельном и боеспособном, пока им командует товарищ Рокоссовский, в Вашингтоне, очевидно, даже не догадывались. Поэтому внезапное возникновение на правом фланге советского стратегического построения пятнадцати польских (три армии) и ещё двух советских танковых и механизированных дивизий, вкупе с соответствующей авиационной и артиллерийской поддержкой, стало для мистеров пренеприятнейшим шоком. План «Дропшот» предусматривал, что объединенная советско-чешская группировка будет наносить свой главный удар с территории южной Германии и Чехословакии в общем направлении на Мюнхен-Страсбург, второстепенный — на Бонн. При этом из пяти армий ГСОВГ были учтены только три, а две куда-то потерялись.
В Вашингтоне рассчитывали, что пока русские под ядерными ударами будут продвигаться к французской границе, американская армия с союзниками накопит в портах Бельгии и Голландии мощный кулак в сотню дивизий, чтобы ударом во фланг и тыл в районе Мюнхена окружить, разгромить и принудить к капитуляции основную советскую группировку. Сложно понять, как они собирались это делать в условиях подавляющего господства в воздухе фронтовой советской авиации — очевидно, опять чего-то недоучли и недоглядели. Жуков, когда узнал об этих американских планах, смеялся до слез. Наивные чукотские мальчики! Тем более что, по плану товарища
