Читаем без скачивания Пепел стихий - Элис Клэр

И тогда Эсиллт в ужасе и отчаянии выхватила у Юэна его кинжал и убила насильника. Она достаточно сильна, Бог свидетель, с ее мускулистыми руками, широкими плечами…

Склонив голову над сложенными ладонями, Элевайз горячо молилась:

— Господи, если все так и произошло, умоляю, взываю к Твоему милосердию, дай Эсиллт смелость заговорить. Ведь если она защищалась, то убийство насильника не смертный грех.

Именно это и заставляло аббатису молчать — то, что Эсиллт могут приговорить к смерти. Ведь если Элевайз ошибалась, и поступок Эсиллт расценят как смертный грех, девушку повесят за убийство.

И, значит, ее погубленная душа отправится в ад.

В тишине церкви Элевайз закрыла лицо руками, пытаясь решить, что же ей делать дальше.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Вернувшись домой, Жосс ничуть не удивился, услышав стук молотка.

«Ясное дело, еще одна задержка, — уныло подумал он. — Наверняка в эту самую минуту главный каменщик раздумывает, как бы сообщить мне, что работы в Новом Уинноулендзе не будут закончены до Рождества, причем таким образом, чтобы я не слишком рассердился».

Но все было не столь уж плохо. Каменщик пообещал, что строительство закончится всего лишь через неделю, самое большее — через две, а в остальном уютный дом Жосса уже сейчас являл собой то, о чем только может мечтать человек. Уилл вышел навстречу, чтобы принять Горация. Жосс хорошо знал, что слуга будет ухаживать за конем также заботливо, как это сделал бы он сам. Одного взгляда на опрятный и чистый внутренний двор с постройками было достаточно, чтобы увидеть: в его новых владениях все в полном порядке.

Элла хорошо потрудилась, убирая после рабочих: лишь небольшая горстка опилок пятнала каменные плиты в зале, отполированные до блеска. Элла натерла воском прекрасное дерево стола, стульев и скамеек, а в глубоких проемах окон поставила вазы с цветами.

Поздоровавшись, она спросила:

— Вы будете есть, сэр? Я тушу в горшке утку, а Уилл выдернул несколько свежих молодых луковиц, таких белых и гладких.

У Жосса потекли слюнки.

— Звучит великолепно. Да, Элла, тащи сюда еду! И поскорее!

Рыцарь наслаждался покоем в предвечерней жаре — не спал, как и приказал себе, просто отдыхал с закрытыми глазами, — когда услышал, что кто-то въехал во двор. Жосс поднялся, пересек залу, подошел к открытой двери и с верхней ступени лестницы выглянул во двор. Там Уилл беседовал с каким-то всадником, очевидно, посыльным.

Жосс сразу подумал об аббатисе, однако он не узнал посланника; было не похоже, что тот прибыл из Хокенли. Рыцарь увидел, что Уилл спешно поднимается к нему по лестнице.

— Сэр Жосс, этот человек привез сообщение от кого-то по имени Тобиас Дюран, — доложил слуга. — Он сказал, что вы знаете его хозяина, и он — то есть хозяин — приглашает вас приехать к нему и его леди.

— Неужели? — едва слышно произнес Жосс.

— Сэр?

— Спасибо, Уилл, я сам поговорю с ним.

Рыцарь спустился вниз и подошел к всаднику, который, будучи вышколенным и приученным к хорошим манерам, соскочил с лошади и отвесил Жоссу учтивый поклон.

— Передай своему хозяину и его леди, что я принимаю приглашение, — сказал Жосс.

Мужчина — на самом деле это был юноша, почти мальчик — поднял голову.

— Когда вы приедете, сэр? Я должен сообщить это моему господину.

— Скажи… — Жосс задумался. — Скажи, в конце недели.

— В конце недели, — повторил юноша. Потом добавил: — Будет лучше, если я объясню вам дорогу.

Жосс выехал в пятницу утром, но не слишком рано. Дорога к дому Тобиаса Дюрана, по словам юноши-посыльного, занимала чуть больше часа.

По пути Жосс погрузился в раздумья. С чего это вдруг Тобиас изъявил желание с ним увидеться? Рыцарь стал вспоминать, что аббатиса рассказывала ему об этом человеке. В общем-то ничего существенного. Что ж, ладно. Придется во всем разобраться самому.

Дом был великолепен. Не то чтобы очень большой, но отлично задуманный и построенный. А когда статный и преисполненный чувства собственного достоинства слуга проводил гостя внутрь, Жосс обнаружил, что дом еще и превосходно обставлен по самой последней моде.

Не вызывало сомнений, что у живущих здесь достаточно средств.

Непонятно было только, где Тобиас раздобыл деньги, чтобы оплатить все это…

Дюран устремился навстречу гостю из дальнего конца залы.

— Сэр Жосс, как я рад вас видеть! — восторженно заговорил он. — Мы в солнечной комнате, наслаждаемся теплыми лучами. Вы не присоединитесь к нам? Пол! — крикнул он слуге. — Принеси нам вина! Наполни кувшин из того бочонка, что мы открыли вчера вечером.

Жосс последовал за Тобиасом через залу, из нее — вверх по винтовой лестнице. Наверху открывалась залитая светом солнечная комната, и Жосс с легким удивлением заметил, что в ее небольшое окно вставлено стекло. Стекло!

Перед окном сидела женщина и вышивала на пяльцах. Весь ее вид выражал безмятежное спокойствие.

Как только она повернула голову, Тобиас сказал:

— Дорогая, позволь представить тебе сэра Жосса Аквинского, королевского рыцаря и хозяина поместья Новый Уинноулендз.

Затем он повернулся к Жоссу:

— Сэр Жосс, моя супруга Петронилла.

«Это весьма кстати, — промелькнуло в голове у Жосса, когда, шагнув вперед, он склонился, чтобы поцеловать протянутую ему руку, — весьма кстати, что Тобиас сразу представил ее так быстро и так четко».

Потому что иначе Жосс мог принять женщину скорее за мать Тобиаса, чем за его жену.

— Прошу вас, сэр Жосс, садитесь, — проговорила Петронилла, показывая на стул с кожаным сиденьем. — Вот сюда, на солнышко, рядом со мной.

— Благодарю вас, леди.

Тобиас стал разливать принесенное слугой вино, а Жосс, прислушиваясь к незначительным репликам, которыми они с женой обменивались, воспользовался возможностью рассмотреть Петрониллу Дюран.

У нее было худое лицо, и была она настолько костлявой, что, казалось, состояла из одних углов.

«Должно быть, ей по меньшей мере сорок пять», — подумал Жосс, стараясь быть милосердным.

Седеющие на висках волосы под гладкой накрахмаленной льняной барбеттой старили ее, как и тонкие губы, окруженные сеточкой морщин. Морщин, которые, как заметил Жосс, все без исключения бежали вниз.

«Леди Петронилла могла бы смягчить свой суровый вид, добавив немного плоти на эти кости, — пришла ему в голову мысль, — и тогда она выглядела бы на несколько лет моложе. А так…»

Если он не ошибался насчет возраста Тобиаса, тот был лет на пятнадцать моложе супруги. Возможно, Петронилла была не так уж стара, чтобы казаться его матерью, но тем не менее ей не хватало до этого совсем немногого.

— …вышивает узор, чтобы отметить наши первые три месяца в этом прелестном доме, — говорил тем временем Тобиас. — Посмотрите, сэр Жосс, какая изумительная работа! — Он показал на ткань в руках Петрониллы с изображением полевых фиалок. Пурпурный и ярко-желтый цвета составляли разительный, но приятный глазу контраст.

— В самом деле изумительно, моя леди. — Жосс поднял голову и взглянул на бледное лицо, обратив внимание на паутину мелких морщин вокруг ее глубоко посаженных глаз. — Какая работа! Должно быть, она отняла у вас много часов.

— Мне нравится вышивать, — отвечала хозяйка. Ее голос был низким и грубым, как у селянки. Она поджала губы, отчего они почти исчезли, и Жосс с некоторой жалостью отметил про себя, что эта ее типичная мина вряд ли делала Петрониллу хоть немного привлекательнее. — Это занятие всегда дарит мне наслаждение.

— Понимаю. Я…

— Петронилла была фрейлиной королевы Алиеноры, — перебил его Тобиас. — Моя жена и королева — старые подруги.

«Возможно, слово «старые» здесь не совсем к месту, — сказал себе Жосс. — Можно подумать, что королева и леди Дюран ровесницы».

— Петронилла была при дворе королевы и здесь, в Англии, и во Франции.

Слабый румянец оживил бледные, немного блестящие щеки Петрониллы.

— Я полагаю, едва ли нужно… — начала она.

— Ох, любимая, не скромничай! — снова вмешался ее муж. — Сэру Жоссу будет интересно послушать о тех днях, что ты провела в королевских кругах, ведь он сам человек короля Ричарда! Разве вам не интересно, сэр Жосс?

— Конечно, интересно, — ответил Жосс со всем воодушевлением, на которое был способен.

— Возможно, вы обнаружите, что у вас есть один-два общих друга, — продолжал Тобиас. — Да, и если я буду мешать вам предаваться приятным воспоминаниям, так и скажите!

Жосс подумал, не проверяет ли его Тобиас. Возможно, он хочет убедиться, действительно ли Жосс тот, за кого себя выдает. Не исключено, что Дюран уговорил свою жену задать гостю несколько наводящих вопросов.